Звезда сериала «Папины дочки. Новые» Михаил Казаков о целебной силе проекта: «Мое тело забыло про инвалидность!»

Актер рассказал Teleprogramma.pro о возвращении в знаменитый проект, воспитании сына и жизни после падения.

Телеканал СТС и онлайн-кинотеатр START покажет заключительные серии сериала «Папины дочки. Новые». В проект вернулся исполнитель роли Полежайкина Михаил Казаков. По словам артиста, съемки в любимом сериале имеют для него целебный эффект.

В 2020 году артист в поисках хорошего ракурса для фотосъемки оступился на пожарной лестнице и упал с 12-метровой высоты. Потом был долгий период восстановления, в результате которого актер заново учился ходить. По прошествии времени случившееся он воспринимает с оптимизмом и шутит, что его ногу теперь можно сдавать на металл. 

Подробнее о той непростой ситуации, феномене сериала «Папины дочки» и сыне-скрипаче Михаил Казаков рассказал в интервью Teleprogramma.pro.   

«С Дашей Мельниковой мы постоянно пересекаемся в аэропорту или на вокзале» 

- Михаил, поделитесь впечатлениями от возвращения в сериал «Папины дочки»? 

- Старые лица, новые лица, такое ощущение, будто не расставались. На самом деле в шоке от того, что вошел в кадр, и тут Полежайкин внезапно появился сам по себе. Сколько лет не снимался, но услышал волшебные слова режиссера: «Мотор, начали!» и понеслось. 

Как-то автоматически все заработало. Видимо, некоторые вещи не забываются. Все вышло так, что мое тело забыло про инвалидность. Вот такая целебная сила «Папиных дочек. Новых». 

- Интересно. А как прошла встреча с Лизой Арзамасовой?

- Роскошно, будто только вчера виделись. С Дашей Мельниковой тоже пообщались. У нас же есть общие чаты до сих пор. В любом случае друг друга с днем рождения поздравляем и другими событиями. Вот я с коляски встал, сразу всем написал. 

С Лизой периодически где-нибудь видимся. Но самые странные и судьбоносные встречи с Дашей. Это удивительно, но мы постоянно пересекаемся в аэропорту или на вокзале.

- А с кем еще удалось пересечься на съемках? 

- С Филей. Он, конечно, растет как на дрожжах. Мне кажется, его бицепс уже примерно с мою ногу. Красавчик, что тут скажешь. Помню, когда в театре Станиславского с ним работали, он в костюм перестал влезать, тогда перестал качаться… 

Конечно, пообщались с Андреем Леоновым. Кажется, он только моложе становится. Видел, как на гриме его делали постарше специально.

«Сынишка запал на одну молодую особу. И имя ее – Вита Корниенко» 

- С «новыми дочками» тоже успели поговорить? 

- Да, и девчонки мне понравились. Они профессионалы, просто рождены для этой работы. Я помню, как Борис Юрьевич Грачевский объяснял детям одну простую вещь: на площадке нет возраста и регалий, здесь ты чистый лист. И девочки прекрасно это понимают. 

Кстати, после съемок сынишка мне сказал: «‎А почему не взял меня с собой?».  Пообещал, что в следующий раз обязательно. Понимаю, что он запал на одну молодую особу. И имя ее — Вита Корниенко. 

Читайте также:

«Когда получали награду за «Дочек», к нам подошла фотографироваться сестра Майкла Джексона» 

- Продолжение «Папиных дочек» тоже стало хитом. Как думаете, почему спустя столько лет сериал интересен зрителям? 

- Причем не только в нашей стране. Помню, как с Настей Сиваевой получали международную награду за «Дочек» и как сестра Майкла Джексона подошла к нам фотографироваться. Я подумал: «Где скрытая камера, меня разыгрывают?» ‎На самом деле это первый проект, который придуман в России и продан за границу, а не наоборот. 

Да, это очень мощная история, и немцы нас пересняли. Когда мы ездили по стране, я многим задавал один вопрос: «‎Почему вам нравятся наши «Дочки»?»‎ И мне говорили, что это один из немногих сериалов и каналов, перед которыми можно оставить ребенка и не бояться, что он узнает что-то плохое‎.

- Новая серия с вашим героем посвящена знакомству парня одной из дочек с ее родителями. В вашей жизни были необычные знакомства с родителями?

- Да. Один раз удивил тем, что я фридайвер. А я ведь не особенно похож на спортивного парня. Тогда отец девушки был поражен. Помню ситуацию, когда уже не родители, а девушка оказалась в шоке, что в принципе муж на час в моем лице у нее есть. Потому что нет такого инструмента, которым я не мог бы воспользоваться.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал «Звездная пыль»!  

«Сын собирается поступать в Гнесинку» 

- Ранее вы говорили про сына, который хочет попасть на съемки. Он тоже растет творческим человеком?

- Он скрипач, занявший первое место в России уже три раза. В Гнесинку поступать собирается. 

- Вы повлияли на него или сам решил?

- У меня воспитание строится по принципу: «‎Что хочешь? Вот это? Хорошо, будет вот это». Так что он занимается чем хочет: играет на скрипке, программирует на двух или трех языках, увлечен радиотехникой и робототехникой. Еще и плаванием, иногда за Тверскую область выступает. 

В этом он похож на меня, тоже все пробует. Я же на самом деле финансист-международник. Помню, стоял в одной актерской тусовке, мне кто-то сказал: «‎Да, ты здесь единственный, у кого есть нормальное образование».

- Некоторые родители-актеры против того, чтобы их дети связывали жизнь с творчеством, не получив как раз «нормального» образования.

- Да, но я придерживаюсь совершенно другой точки зрения. Почему бы не пробовать то, что нравится? 

- Наблюдая за сыном, вспоминаете себя в детстве? 

- Если взять мои фотографии его возраста, такое ощущение, что это он. Просто копия. Будто я взял и клонировал себя. 

У него те же шутки, привычки. Видимо, некоторые манеры на каком-то генном уровне передаются. 

- Есть мнение, что лучшее воспитание — это показывать ребенку свой пример, так как дети копируют все, что делают родители. Согласны? 

- Я так наследил в своей жизни, что ему явно есть чему поучиться. Но, честно говоря, иногда читаю что-то в прессе и думаю: «Ого, а я этого не знал про себя». 

Но это, наверное, и есть цена известности. Хорошо, что иммунитет с двенадцати лет, поэтому не переживаю.

- После завершения первых «Дочек» вы решили остаться в Твери. Почему? 

- Я всю жизнь живу на три города. Это Москва, Тверь, Питер. Просто везде свои дела. На самом деле с «Дочками» мы всю страну объездили, включая Екатеринбург, Якутск, Самару, Волгоград, Воронеж, Калининград. Много всего было. 

- Атмосфера на съемках была домашней и семейной. Везде ли вам так везло?

- Помню режиссеров, которые как раз жестили. Я не буду называть их фамилии. Да, были такие, которые при всей группе могли сказать, что мне лучше заняться другой профессией. В тот момент люди подходили ко мне и спасали добрыми словами: «Услышь, что тебе говорят, а не что о тебе говорят». 

Это прямо ставит на место, сразу открывается второе дыхание. И тогда уже неважно, что ты трое суток не спал. 

«Я слышал от врачей: «В этом случае только сорок процентов просыпается» 

- У вас в целом последние годы выдались непростыми. Вы не так давно пережили опасную ситуацию со здоровьем. 

- Да, помню, когда мне должны были делать первую и самую жесткую операцию, я слышал от врачей: «В этом случае только сорок процентов просыпается». А я отвечал: «‎Почему вы меня хороните?» 

Подписывал «шестьдесят семь бумаг», что если умру, то сам виноват. Даже шутил: «‎Не переживайте, в вашей больнице патологоанатом хороший, если что в добрые руки попаду».

- Вы легко об этом говорите, восхищает бесконечный оптимизм… 

- Он всегда и был. А чего горевать, не пойму. Да, мне каждый шаг дается с болью, но рано или поздно это закончится. Пока чувствуешь боль, понимаешь, что жив. Узнал недавно, что пластины, которые мне вставили, сделали под заказ. Таких и в природе не было.

Зато во мне сейчас, получается, столько килограммов металла! Если вдруг случится непростая жизненная ситуация и не будет хватать денег, могу ногу сдать на металл… Круто же? Сколько людей таким может похвастаться? 

А вообще, у меня с детства непростая история со здоровьем. Помню, как собака покусала руку. Я приехал на съемки «‎Ералаша», и у Грачевского в этот момент чуть инсульт не случился из-за меня. Я утвержден на роль, а тут говорю: «‎Знаете, Борис Юрьевич, есть одна проблема: у меня одна рука не работает». 

Показываю, а мне четыре дня назад «сшили» нервы. Потом надо было с голым торсом сниматься, и я ему: «‎Борис Юрьевич, снова собака». Поднимаю кофту, а у меня весь живот в бинтах. У него второй инсульт снова чуть не случился. 

- Именно он вас поддерживал, когда случилась беда?

- Да, он звонил, другие тоже, за что всем большое спасибо. Было много звонков, это мне помогало. Да и в целом понимание, что есть сын, семья, в общем, есть ради чего. А про некоторые вещи просто и не скажешь. Никто не поймет колясочника, кроме другого колясочника. Ведь коляска сильно меняет психику. 

Ты все время чем-то недоволен, находишься в состоянии постоянной нервной качки. Потом был аппарат Илизарова, дальше с гипсом ходил. У меня каждый день реабилитация, я уже могу мастер-классы давать. Когда вижу, как люди ходят на костылях, мне так жалко их. Многие не понимают, как это делать, а я им показываю.

- Наверное, попадали в разные ситуации из-за проблем с перемещениями?

- Да, два раза вызывал МЧС к дому. Чтобы спуститься с третьего этажа, мне нужно было примерно сорок пять минут, так как на тот момент я передвигался на коляске. Как-то спускался, а дверь открыть не могу, потому что ключи остались на барной стойке дома — на третьем этаже. А обратно ведь тоже сорок пять минут. 

Беру ключи, снова сорок пять минут вниз — и понимаю, что телефон разрядился, а зарядка наверху… В общем, нескучно мне живется. 

Читайте также