Павел Астахов: «Цивин и Дрожжина сняли со счетов семьи Баталовых более 15 млн рублей»

Адвокат также прокомментировал Teleprogramma.pro новости о том, что к делу якобы подключился Никита Михалков.

Павел Астахов: «Цивин и Дрожжина сняли со счетов семьи Баталовых более 15 млн рублей»
Адвокат Павел Астахов. Фото: «Экспресс-газета»/Кудрявов Борис

Дело Натальи Дрожжиной и Михаила Цивина, обвиняемых в присвоении имущества Алексея Баталова, продолжает будоражить общественность. В СМИ уже появлялась информация, что история может закончиться подписанием мирового соглашения еще до начала судебных заседаний.

Якобы Никита Михалков даже предоставил в помощь паре, подозреваемой в махинациях с наследством знаменитого актера, своего нотариуса.

Однако адвокат семьи Баталовых Павел Астахов опроверг эти сведения. Он признался, что Никиту Михалкова очень рассердила эта информация. В интервью Teleprogramma.pro известный юрист рассказал, на чем основаны фейки про Никиту Сергеевича, а также раскрыл новые подробности громкого дела.

Павел Астахов. Фото:
Павел Астахов. Фото: Борис Кудрявов/ «Экспресс-газета»

— Павел Алексеевич, как все-таки начала развиваться вся эта история?

— В сентябре 2019 года был заключен договор ренты пожизненного содержания с иждивением Марии Баталовой по доверенности. Его подписывала не Мария, а ее мама – Гитана Аркадьевна, поскольку в 2015 году на нее была выдана доверенность. Это важно, поскольку это произошло еще при жизни Алексея Баталова.

Это был договор пожизненного содержания с иждивением. Это значит, что человек, который берется выплачивать ренту, должен пожизненно содержать рентополучателя. Почему-то было заключено три договора – на две квартиры и одно нежилое помещение (мастерскую Алексея Баталова). Возникает вопрос, где должен находиться иждивенец – во всех трех местах сразу? Если Дрожжина и Цивин позиционировали себя как благодетели семьи, то заключили бы договор на один объект и содержали бы Баталовых, разве этого мало?

— Наверное, у семьи не было опыта взаимодействия с такими документами. Тем более Мария Баталова – человек с ограниченными возможностями…

— Мария, страдающая ДЦП, на самом деле – умнейший человек, окончила сценарный факультет ВГИКа, пишет замечательные книжки, публикует рассказы. Но при этом не может самостоятельно себя обслуживать.

Ни Маша, ни Гитана Аркадьевна не помнят, как и когда они заключали этот договор. Очевидно, что эти документы они привезли домой с кипой других и подписали их.

В 11 пункте договора ренты написано, что нотариус разъясняет положение статьи… А дальше идут порядка 12 статей гражданского и семейного кодекса, который должен разъяснить нотариус. И Гитана Аркадьевна с дочерью не помнят момента, когда кто-то им что-то объяснял. С этой точки зрения вокруг этого договора много странных вещей: как он был подписан, где, кем, по какой доверенности, почему иждивение назначалось сразу на три объекта.

— Насколько легко расторгнуть такой договор ренты?

— Как только в российском праве появился договор ренты, а это произошло в 90-х годах, по этим делам стала складываться разносторонняя судебная практика. Но постепенно она пришла к тому, что договор ренты расторгается очень легко. Рентополучателю достаточно заявить, что его что-то не устраивает в этом документе, после чего он утрачивает юридическую силу. И вся практика, имеющаяся на сегодняшний день, говорит, что это легко сделать. В этом случае стороны возвращаются в первоначальное положение. А недвижимость уходит обратно рентополучателю.

Предположим, все было сделано нормально. Но потом между сторонами возник конфликт – и не важно, по каким причинам. Сейчас возникает множество спекуляций на эту тему.

Но право уравнивает всех. А закон говорит: если кого-то что-то не устраивает в договоре ренты, то верните все в первоначальное положение и не грешите дальше.

— В этом деле существует еще один нюанс. Помимо договора ренты Дрожжина и Цивин почему-то настояли на том, чтобы им дали генеральную доверенность. А договор ренты не предусматривает генеральную доверенность, потому что она дает право распоряжаться вообще всем имуществом.

Как объясняли Гитана Александровна и Маша, это было сделано для того, чтобы оплачивать ЖКХ, заключать какие-то мелкие договоры по квартире, сдавать в аренду. Но на самом деле генеральная доверенность была использована, чтобы снять все средства со счетов. Таким образом Цивин и Дрожжина получили доступ к банковской ячейке, в которой лежали деньги и документы Баталовых.

Но 17 июля 2020 года Гитана Аркадьевна и Маша приехали в нотариальную контору отзывать генеральную доверенность.

— Сколько денег все-таки было снято?

  — Я видел, что были сняты 170 000 евро (15,5 млн руб.) и отдельно интересная сумма — 4 евро 15 центов. Также они получили доступ к онлайн-банку Сбербанка, где лежали деньги Гитаны Аркадьевны и Марии и стали ими распоряжаться.

Если вы занимаетесь содержанием с иждивением, то почему вы берете деньги? Это уже получается какая-то новая форма договора. Вообще-то, это вы должны платить деньги.

Алексей Баталов в 2012 году (слева). Фото:
Алексей Баталов в 2012 году (слева). Фото: Анатолий Мелихов/КП

— А что за история с архивом Алексея Баталова, в котором были найдены и письма Анны Ахматовой?

— Далее Цивин и Дрожжина забирают без разбору весь архив и вывозят его под предлогом того, что в квартире будет делаться весь ремонт. Но его не было. На пол положили дешевый ламинат, который до сих пор клацает в прихожей. Я побывал в квартире много раз и никакого ремонта не заметил, а архив вывезли. В том числе и письма Анны Ахматовой, представляющие особую ценность.

Еще одна особенность – организуется и регистрируется фонд Баталова, в котором состоят Гитана Аркадьевна, Маша, Цивин, Дрожжина и еще адвокат. Он арендуется в том самом нежилом помещении, которое забрала Дрожжина и тут же сдала в аренду.

Если создается фонд великого человека, то кто в нем вообще должен быть? В первую очередь, его родные. То есть все Баталовы: сестра, внуки, семья Ардовых, которые тоже являются близкими родственниками семейства. Думаю, это было бы правильно. Но почему Цивин, Дрожжина и адвокат образовывают большинство в фонде Баталова? Они втроем могут решать все вопросы. Цивин вообще назначает себя президентом фонда. А секретарем собрания по документам, оказывается, была Маша Баталова, которая практически не может держать в руках ручку…

Далее я смотрю на подписи протокола при учреждении фонда, которые не похожи на подписи ни Гитаны Аркадьевны, ни Маши. То есть, Цивин и Дрожжина учредили эту организацию для поднятия собственного статуса. Фактически получается, что люди зашли в семью и дотянулись до всего, что только можно.

Михаил Цивин и Наталья Дрожжина. Фото:
Михаил Цивин и Наталья Дрожжина. Фото: Борис Кудрявов/ «Экспресс-газета»

— В прессе была информация, что в адрес Марии звучали угрозы…

— Когда 17 июля Гитана Аркадьевна и Маша приехали в нотариальную контору отозвать генеральную доверенность — в этот же момент там оказались Дрожина и Цивин. И они говорят: «Ах так, мы с вами еще поборемся». После чего Цивин подходит к Марии со словами : «А тебе будет хуже всех». Маша плачет. Потом она написала мне на 17 листах (она пишет носом по клавиатуре) свою исповедь. А Маша ничего не может придумать. Она инвалид и человек с открытым сердцем.

Возникает вопрос к Цивину и Дрожжиной: зачем, если вы называете себя благодетелями, вы оскорбляли и унижали инвалида и пожилую женщину? Все защитники этой пары просто не знают многих деталей. 17 июля Баталовы просят расторгнуть договор и говорят, что не хотят больше никаких благодеяний. И что происходит? Они разве возвращают все имущество? Нет…

О чем говорил Цивин на всех ток-шоу, на которых успел побывать летом и в начале сентября: «Мы имеем на все право. Мы ничего не вернем. Мы сделали все по закону». А если мы и что-то вернем, то уже Надежде Баталовой. А причем здесь Надежда Алексеевна? Она в право наследования не вступала.

Зачем вы привлекаете людей, не имеющих отношения к договору  ренты и к этому имуществу? А сам Цивин говорил о том, что ничего не отдаст вплоть до возбуждения уголовного дела.

И когда Баталовы признаются потерпевшими, у Цивина и Дрожжиной появляется адвокат, который предлагает договориться. А почему они об этом вдруг заговорили? Потому что запахло жареным.

— Вы говорили, что семье Баталовых хорошо помогал Никита Михалков…

— Действительно, вмешался Никита Сергеевич Михалков, к которому в отчаянии обратилась Гитана Аркадьевна. Потому что их с Машей уже начали вызывать по заявлению Цивина, который написал, что его оклеветали и возводят на него напраслину. А ведь Баталовы остались без имущества, денег, архива и еще оказались при этом виноватыми. 85-летняя больная вдова и ее дочка-инвалид, прикованная к больничной коляске…

Очень цинично звучит фраза: «Баталовы упрямые и не хотят, чтобы договор расторгли». Гитана Аркадьевна и Мария хотели этого, еще в июле просили. Но тогда их никто не слышал и просто посылали. А вот когда же Цивина и Дрожжину задержали и предъявили обвинение, тогда все и изменилось. Это уже не гражданско-правовые отношения. Тот, кто говорит, что никакого дела не будет, глубоко ошибается.

— То есть, примирение невозможно даже теоретически?

— Почти любое преступление вырастает из гражданско-правовых отношений, когда люди переходят уже все границы. Если бы они расторгли договор ренты и вернули бы все имущество, тогда бы все и закончилось. Но они уже с июля ничего не возвращали… И уж извините, совершают уже несколько другие действия, отказываясь вернуть имущество. И сегодня говорить о примирении – это значит не знать азов юриспруденции.

Потому что уголовное дело возбуждено по статье 159, части четвертой. А по тяжким преступлениям закон прямо запрещает примирение сторон. Это то же самое, если бы грабитель отобрал бы у вас деньги и телефон на улице. А когда бы его поймали, то сказал бы: «А можно я все верну и меня отпустят?»

Поэтому сейчас все попытки сказать: «Дела не будет, они такие хорошие» — это попытки перевернуть все с ног на голову и напустить мути. Но мы уверены, что Баталовым все имущество вернут, и деньги найдут, потому что этим вопросом занимается следствие.

Павел Астахов с женой. Фото:
Павел Астахов с женой. Фото: Борис Кудрявов/ «Экспресс-газета»

— Откуда взялись слухи, что Никита Михалков предоставил своего нотариуса Дрожжиной и Цивину? И как он к ним отнесся?  

— Когда Никита Сергеевич увидел эту новость, он очень удивился и рассердился. «Почему мое имя склоняется, какого нотариуса я предоставил?» — возмутился он. На самом деле эти переговоры о примирении длились всего неделю — еще до предъявления обвинения, когда еще что-то можно было поправить. А потом начался реальный торг : а вот это мы будем подписывать, а другое – нет.

Я сказал, что у меня коллегия на Кузнецком мосту, и мы можем предоставить своего нотариуса. Потом предложил все подписать и спокойно закончить. Но они не захотели подписывать договор у Астахова. Тогда Никита Сергеевич предложил подписать все на нейтральной территории его студии Три Тэ, когда его не будет. Он сказал: «Приезжайте, сами разберетесь, у меня есть выездной нейтральный нотариус».

Пока торговались, Гитана Аркадьевна и Маша сказали: «А почему? Мы  этим людям не верим. Они нас оскорбляли и унижали полгода, а сейчас куда-то тащат что-то подписать». В итоге не подписали, потому что в договоре был третий пункт: «Стороны претензий друг к другу не имеют». Но как же не имеют? Ведь подписан договор ренты. А деньги? А архив? А все остальное?

— То есть, если бы вы не были их адвокатом, то Баталовы вообще бы остались без денег?

— Конечно. В общем, такой договор подсовывать подло. А дальше ситуация просто зашла в тупик. Гитана Аркадьевна написала письмо на имя Александра Бастрыкина (председатель Следственного комитета России — прим. Ред), потому что он приходил на похороны Алексея Баталова, и сказал, что всегда поможет. Я это письмо передал.

Он дал команду, чтобы ситуация была взята на контроль. Сейчас дело расследуется. И надеюсь, что очень скоро оно будет в суде. Что касается других эпизодов, то они будут выделены в отдельное производство. Там каждый день появляются какие-то новые жертвы. Но это уже дело следствия, а мы же защищаем Баталовых.

Teleprogramma.pro обещает следить за развитием ситуации.