«Загугли звезду»: Сергей Дружко - о жизни в Англии, мистике в «Необъяснимо, но факт», Сергее Глушко, лысине и личной жизни

Ведущий ответил на самые популярные запросы Интернета
Сергей Дружко. Фото:

Сергей Дружко. Фото: личный архив 

Широкую известность актер и музыкант Сергей Дружко приобрел, когда вел мистическую программу «Необъяснимо, но факт». При этом у самого Сергея очень специфическое отношение к мистике. Он, скорее, относится к необъяснимым явлениям философски и где-то с юмором. Недаром Сергея Дружко называют человеком-мемом.

Почему он получил такое прозвище? Что связывает Сергея Дружко с Тарзаном? И почему, будучи юношей бледным со взором горящим, он не остался в Англии?

На эти и другие вопросы Сергей Дружко ответил в рамках проекта Teleprogramma.pro «Загугли звезду».

- Сергей, что прежде всего вам вспоминается из детства?

-  Детство мое прошло замечательно, без трудностей и шероховатостей, но мне есть что вспомнить. Родом я из Западного Казахстана, из Уральска. Во времена Екатерины второй до восстания Пугачева это был казачий городок. Он так и назывался – Яицкий городок.

Это была казачья станица, крепость, защищавшая рубежи Российской империи, потому что дальше шли степи кочующих калмыков. Климат там резко континентальный. Летом - плюс сорок, зимой – минус сорок. Река Урал, огромное количество озер и небольших речушек, поэтому в детстве нам было чем заняться.

- Расскажите, пожалуйста, о своих родителях.

-  Моя мама –Валентина Федоровна, папа –Евгений Сергеевич Дружко. Папа уже в ином мире, он был строителем по профессии. Заканчивал свою карьеру как руководитель строительного управления. Он построил большую часть города Уральска, начиная со здания обкома партии и заканчивая аэропортом.

Мама по образованию педагог, но реализовала свои пристрастия исключительно на мне, потому что жизнь в школе у нее не сложилась. Поэтому большую часть своей судьбы она была директором Дома пионеров, работала в профсоюзах и затем уже на заводе «Омега». Сейчас мама живет в Санкт-Петербурге.

Я перевез родителей еще в середине 90-х годов в связи с распадом Советского Союза и изменения ситуации в республиках.

- Где вы учились?

- Я сменил три школы: № 8, № 21 и № 17 в Уральске. Сразу же после экзаменов мы с моим одноклассником улетели в Санкт-Петербург и поступали в Военно-инженерную академию им. Можайского, сбежали оттуда до присяги, проходя курс молодого бойца.

И с документами, досдав один экзамен были зачислены в ЛЭИС – Ленинградский экономический институт связи им. профессора Бонч-Бруевич, факультет радиосвязи и радиовещания.

Там я проучился год. А приказы об отчислении из института им. Бонч-Бруевич и зачислении в театральный институт были вывешены в один день.

В театральном я учился только первый и последний курс, все остальное сдавал экстерном. И возможно, я единственный в советской театральной школе, кто окончил институт за два года.

Затем было обучение во ВГИКе. Это все закончилось в начале 2000-х, ну а дальше, как говорится, самообразование. Тогда начался бум Интернета и проблем с обучением стало меньше.

- Чем вас разочаровал курс молодого бойца?   

-   В десятом классе мне была дана возможность поступать в театральные вузы Петербурга и Москвы. Но в тот момент отменили бронь от армии и поэтому всех ребят забирали под чистую.

А театральный вуз устроен таким образом, что мастеру нужно довести всех студентов до конца, потому что еще до окончания обучения он прикидывает, каким будет дипломный спектакль. Поэтому отчасти типажи подбираются под это. Но и существуют традиции учиться в одной мастерской, потому что студенты конкретно поступают к определенному мастеру и хотят обучаться именно у него.

Мне дали такую возможность, поэтому в Москве я не проходил дальше второго тура. Мне говорили: «Возвращайтесь после армии». А поступая в Санкт-Петербурге, я уже был ученым и сказал своему мастеру: «Моя семья решит вопрос по поводу армии».

А поскольку я не поступал в московский театральный, согласно договоренности я должен был отправиться в академию им. Можайского, что я и сделал. Но в определенный момент все-таки понял, что нельзя класть собственную судьбу на алтарь родительской любви. И моя жизнь – это моя жизнь.

-  А потом в вашей жизни случился Байконур? 

-  Верно. После первого курса театрального института я благополучно был призван в армию и отправлен из Петербурга опять в Казахстан, откуда я родом, но центральнее. Все-таки Казахстан - огромная территория.

Байконур – это степь, полупустыня, где температура летом плюс 45 в тени - обычное явление и минус 45, опять же с сильными ветрами, зимой. Вот такой вот Байконур. Там средний возраст ребят, служивших офицеров, наверное, 30 лет, но все мужчины выглядели уже как пятидесятилетние, пожившие люди. 

- За что вы были награждены медалью «За отличие а воинской службе»?   

- Чем я отличился? Но, наверное, тем, что тащил службу как надо, и, по большому счету, все. 

- Вы прожили в Англии два года. Что вы там делали?  

 - Нет, не два, а год, но это уже было после. В Англию я попал сразу после окончания института, когда мне исполнился 21 год. Зачем мы туда поехали? Мы поехали с моим другом заработать денег, потому что времена тогда были тяжелые. Это был 90-й год. А через два года случился распад Советского Союза. Все мы жили по карточкам и так далее.

А на Западе в это время открывались какие-то возможности. Это, наверное, вашему поколению непонятно, как это так. Ну вот сейчас, может быть, в силу сегодняшней парадигмы вы сталкиваетесь с какими-то ограничениями. А тогда иметь возможность выехать в капиталистическую страну – это было все равно что попасть в параллельный мир. Вот нам такая возможность предоставилась, и мы туда отправились.

Там зарабатывали деньги, общались, конечно, смотрели, впитывали, понимали, как вообще в принципе живет другое человечество. Но правда, вы не сможете ощутить всю полноту ощущений, которые испытал я. И тем более мне выпала возможность провести там достаточно долгое время и пообщаться вживую с людьми, потому что там возникали многие коллизии, из которых можно снимать кино. Благодаря этому, будучи совсем юным человеком, я и получил прекрасный опыт.

  - Не возникало ли мысли остаться там?

-  Так сложилось, что родственники некоторых друзей, которые меня тогда курировали, работали при правительстве. Тогда у власти находилась Маргарет Тэтчер, и там, в общем, у меня был административный ресурс, который помог мне запустить процедуру оформления грин-карты. Но время шло. Мое ощущение происходящего и со мной происходящего менялось, и поэтому на тот момент я принял для себя правильное решение вернуться.

На канале «Звездная пыль» не щадят селебрити. Собирают все самое интересное о тех, кто на слуху.

 

- Как зарабатывали в Англии?  

-  Мы работали. Слушайте, мы начали нашу карьеру с работы уличных музыкантов, потому что у моего друга Андрея была гармошка, а гитару нам дали. Мы приезжали до одной из местных улиц,  расходились в разные точки, я орал на гитаре песни Александра Яковлевича Розенбаума, а Андрюша играл всевозможный фольклор начала XX века.

Но потом мы поняли, что тратим больше денег на метро, нежели мы зарабатываем. Этот кейс был отложен, и мы приступили к мытью машин. «Would you like your car clean very well cheap?» - обращались мы к англичанам, одетые в тельняшках, которые привезли с собой.

Ну и вот такие вот расписные два симпатичных молодых человека, один шатен, другой жгучий брюнет, мы ходили по домам и предлагали свои услуги. В том году в Лондоне стояла очень сильная жара, до 40 градусов. И даже по радио просили, чтобы жители не поливали садики водой, потому что очень повысилось потребление пресной воды. Поэтому мыть машины при таких погодных условиях крайне затруднительно.  

И мы поняли, что игра уже не стоит свеч и переключились на тот бизнес, который можно было также делать руками, но в более широких масштабах. Мы стали заниматься ремонтом в квартирах.

И потом уже пошли по рукам, и из одного дома нас переправляли в другой. Таким образом, у нас появилась возможность, где жить, что есть, но и так далее. Затем мы уже обросли определенными человеческими структурами в качестве наших друзей. 

- Вы легко меняли сферу деятельности?  

-  Для меня это стиль жизни. Я это понял и уже могу это сказать. Скорее всего, по своему психотипу я продюсер, люблю делать проекты. Я люблю сделать что-то, неважно что. Это может быть хоть некое эфемерное произведение искусства или же какой-то продукт, который можно потрогать руками. Понять всю технологию, всю цепочку того, как это выполняется, как сделать, чтобы это было хорошо и дальше перейти к следующему этапу.

Для меня это хорошо, иначе я бы не смог, потому я никогда не стремился работать в театре. Я не системный человек.   

Любопытно играть в антрепризах, потому что там другие правила игры, а вот в театре, как в системе я бы не смог существовать, поэтому я люблю кино. Именно поэтому я туда всегда стремился и в нем какое-то время работал.

Кино - это тоже проектное дело. Когда собирается команда людей и создаёт продукты, потом опять все разбегаются по новым проектам, которые их интересуют или которые приносят им материальные блага.

- Как вы стали ведущим программы «Необъяснимо, но факт?» 

 -  Все как обычно в этой среде. Ребята на студии Сережи Кальварского придумали этот проект, предложили его ТНТ, тогда только зарождающемуся, стали разрабатывать концепцию и параллельно хотели понять, кто, человек какого типажа может вести что-то подобное, потому что это было что-то новое.

Референсов в нашей стране не было, и эта ниша оказалась пустой. Они стали проводить кастинги и таким образом туда попал я. И вот оно все и закружилось. Остановились на мне, мы стали снимать пилот. Один, второй, в общем, сняли восемь пилотных серий, которые потом доделывали, переделывали, доводили до ума.

То есть работу над этим проектом мы начали осенью, а вышли только весной следующего года. А все эти восемь-девять месяцев этот продукт рожался, рождался, вынашивался. Вот и я стал одной из составляющих этого проекта.

- Вы верите в мистику?  

 -  То, что вы вкладываете в это понятие, для меня не мистика, а часть моей жизни. И, конечно, благодаря той информации, которую я получил, я во многом поменялся. Я трансформировался и переродился и на сегодняшний день я совершенно другой человек, в сравнении с тем, кем я был лет 20 назад.

Я не верю в мистику, и знаете, по-моему, Планк - это нобелевский лауреат, сказал, что все есть волна, весь мир. Поэтому если оценивать, как вы называете мистику, с точки зрения волны, то это весьма узко. Причем здесь мистика? Это просто физика

- Какой из выпусков запомнился больше всего?  

-  Их было так много. Мы же работали над этим проектом много лет. И были разные этапы, и с нами разное происходило. Ну давайте так, наверное, раз я часто об этом вспоминаю, это была встреча с одним колдуном. Мы с ним делали целый выпуск и ставили один эксперимент.

И, наверное, это было яркое впечатление, потому что я получил те ощущения, которые прошли через меня, которые я сам осознал и, скажем так, оценил. И которые послужили для меня осознанием того, что все это есть. 

- Вы знаете, что по этому вопросу в Интернете можно найти ваши цитаты?  

- Ну, я подозреваю, конечно же, что в Сети можно обнаружить все что угодно. Нет, я знаю, что есть огромное количество роликов, где все это скомпилировано. Но про статьи не знаю. Я очень положительно к этому отношусь и стараюсь извлекать из всего максимальную пользу.

- Когда вы говорили: «Будьте бдительны, вечна только любовь, во всем виноват только Навальный. Вы не правы, всего доброго», вы предполагали, что эти фразы станут цитатами?  

-  Открою вам небольшой секрет производства. Когда что-то подобное создается, то гипотетически, конечно, мы, авторы, продумываем, что все это возможно и должно стрельнуть. И мы это готовим. Конечно, безусловно.

Ну мы же креативщики, и мы же профессионалы. Мы же не можем полагаться только на «авось» или на то, что нам выдала интуиция. Нет. Любая импровизация хороша, только если она тщательно подготовлена. Да, мы подозревали это. Это была гипотеза, которая себя оправдала, скажем так.

- Вам весело смотреть на свои мемы?  

-  Ну, бывает весело. Сейчас понимаете, я это не смотрю, я с этим встречаюсь. Если я просто смотрю чей-то контент, например, то вижу, что в некоторые выпуски меня по-прежнему вставляют. И если это уместно, то отлично, круто

- Как родилась идея проекта «Дружко-шоу»?  

-  В 2016-2017 годах как раз происходил вот этот бум на фразы из «Необъяснимо, но факт». В Контакте даже создали бота и так далее. И естественным образом возникает здравая идея, а почему это не использовать и не создать из этого нечто.

Такая мысль появилась в головах двух людей, после чего они позвонили мне. Мы встретились, договорились, что мы попробуем воплотить эту идею в жизнь, и мы сделали это. А дальше все пошло так, как мы знаем. 

- Какие фильмы с вашим участием вы бы могли посоветовать нашим зрителям?  

- Ну, дело в том, что моя кинокарьера еще впереди, поэтому все те работы, которые у меня были в кино, - это в основном эпизоды. Но, безусловно, я их помню.

В паре картин у меня вторая главная роль. Но это также проходные работы. Поэтому сейчас не надо смотреть никакие фильмы с моим участием.

 - Как вы согласились к роли Николая I в документальном сериале «Романовы»?  

  - Я придерживался гипотезы, что это может быть очень хорошая работа, потому что ее делал Первый канал. И он создавал неплохой продакшн у которого за плечами хорошие продукты. Я пораскинул, что, скорее всего, проект войдет в анналы. А шансы для этого были велики.

Я подумал о том, что этот документальный сериал будут показывать в школах. И таким образом я в очередной раз захвачу подрастающее поколение. Да и люди возраста 80 лет будут знать, кто такой Сергей Дружко.   

 - Вам понравился итог?  

- Да, это очень хорошая работа. Я имею в виду весь сериал про Романовых. 

- Как готовились к своей роли?

-  Ну, готовились на площадке, потому что играть там было особо нечего. Однако расскажу вам маленькую историю. Зиму мы снимали в Подмосковье, когда было около 30 градусов жары. А в это время на меня надевали все эти парики, халаты и все прочее, делали сложный грим.

Вот грим накладывали три раза, потому что с меня просто все смывалось. Это просто была Ниагара, там ничего не держалось. И я, имеющий нордический характер, полушутя, полу-истерично даже просил службы: «Может быть, давайте скорую вызовем, потому что у меня скоро может случиться тепловой удар?» Вот это было сложно, вот такое испытание, в котором я выжил. Но я описал только один съемочный день, а их было чуть больше.

- Вы знакомы с Сергеем Глушко?  

-  Нет, я не пересекался с ним. Но у меня есть огромное количество друзей, наших близких, хороших знакомых, кто близко знаком и с Глушко, и с Королевой. 

- Вас когда-нибудь путали?  

- Да, постоянно. Но, наверное, это не связано именно с нами. Для меня уже достаточно тех мемов, которые ходят по сети. В меме все продумано, правильно, забавно.  

- Как была придумана песня «Маг», основанная на ваших фразах?  

 -  Это творчестве исключительно того автора, и спасибо ему большое. Там было на два экспромта и еще одна композиция, сделанная другими авторами. Мне это помогло в моем продвижении.

- С вами никто не советовался, выложили и все?  

- Наверное, да, но на тот момент в Интернете еще не существовало каких-то жестких ограничений по авторским правам. Все немножечко было так, по-пацански, по-братски.

 - Вам понравился результат?

-  Да. Я вообще люблю любое творчество, если что-то у кого-то, что-то кого-то на что-то двигает, и это получается. И любой результат в этом смысле неплох. В данном случае все делалось, как это правильно сказать, с чистыми помыслами, но и исключительно с желанием хайпануть. И у них это получилось. 

- Давайте поговорим о ваших первых двух женах. Почему они расстались с вами?  

-  Наливайте. Наливайте, будем пить и разговаривать, как это обычно бывает в подобных случаях. Но боюсь, что меня это не возбудит.

- Ну, хорошо, давайте тогда поговорим о вашей жене Елене… 

-  Вот сразу могу сказать, чего она терпеть не может. Это того, когда ее называют Еленой. Вот это абсолютно точно. У нас тут родилась интенция, что Лена терпеть не может, когда ее называют Еленой и холод.

И когда я с ней познакомился на Крестовском острове, было минус 35. Но первое, что я сказал: «Здравствуйте, Елена». После этого мне пришлось жениться. Вот такая вот история. Мы действительно познакомились на Крестовском острове в минус 30-35. Сколько там всего было, особенно, когда шампанское замерзало на лету, не падая в бокал.

 А встретились мы, потому что мне позвонили из Москвы и попросили помочь, сказали: «Вот есть человек в Петербурге, девочка, нужно помочь. Там есть какая-то житейская проблема, она не местная». Ну вот, мы созвонились, и должны были обсудить момент моего участия в решении вопроса, а дальше все как-то закрутилось.

- Чем занимается ваша жена? 

-  Лена занимается мной, моими, своими и нашими проектами. Она продюсирует так же, как и я. Вот в этом мы абсолютно созвучны с ней. Нам это нравится, мы любим этим заниматься. Поэтому Лена тоже очень увлечена и делает разные проекты.

 - Расскажите, пожалуйста, о своих детях.

-  У меня прекрасные дети. Их у меня трое: старший и младший живут со мной, средний, Платон, - с мамой. В силу обстоятельств мы не встречаемся, не видимся. Но я думаю, что со временем мы как-то разрешим эту ситуацию.

Старшему - 15, среднему - 8, младшему - 5. Дети чудесные, похожи на меня, поэтому у них все в порядке.

 - Следующий запрос – ваш рост и вес.

-  Рост 186 сантиметров, вес, я думаю, 70-80 килограммов.   

- Вы следите за собой?  

-  Да, я стараюсь больше ходить, при каждом удобном случае. Но нет, специально за весом не слежу. Подозреваю, что мне просто повезло с обменом веществ. По крайней мере, я так думаю. Поэтому в этом нет необходимости. Ну плюс я же еще практикую разные вещи, работаю с головой. Поэтому и организм в порядке. 

- В Интернете вот запрашивают ваши фото с волосами…    

- Я побрился еще в 2007 году, кажется.

- Как вы стали лысым? Не хотите ли отрастить волосы, как Максим Аверин?  

- Мы делали апгрейд программы, полностью меняли студию, цвет машины. Ну и ведущего тоже решили поапгрейдить, и мне предложили такой вариант. Я сказал: «Давайте попробуем», и мы попробовали. У меня была депрессия пару дней, но потом нормально.

Про Максима я слышал, я же не хочу другой прически. К этому просто очень привыкаешь, ну и тем более опять же, представляете, если я что-то даже отращу себе. Это опять? Меня же просто никто не узнает. 

 - Какими проектами порадуете поклонников в ближайшее время?   

  -  Сейчас я занимаюсь музыкой. Где-то с конца прошлого года у меня совместно с моим соавтором Мишей Михеевым вышло два трека. Мы вместе делаем этот музыкальный проект и хотим добиться определенных результатов. И также есть задумки, которые обязательно хотим воплотить. Это касается вышеупомянутого проекта. 

Ну и потом, я все же остаюсь артистом, который востребован в той или иной мере, а это требует определенного администрирования, как говорит Лена. Впрочем, она и ведет эти переговоры.

Что еще? Мы создаем, консультируемся и сами напитываемся всем, что связано с со стилем и модой. Понятно, что внутри мы называем это мерчем, но мы хотим уйти от ощущения мерча и сделать некую коллекцию. Так что задумок немало.  

Смотрите также

Другие материалы
Подписывайтесь на наш канал