ПЛАВАНИЕ

Поверить в себя: история пятикратного чемпиона мира Юрия Кудинова

История плавания на открытой воде начала нулевых неразрывно связана с именем россиянина волгоградского происхождения, на Олимпиаде в Лондоне представлявшего братский Казахстан, сегодняшнего москвича Юрия Кудинова.

Он добился мирового господства в марафоне, преодолев болезни и разочарование, тысячи километров тяжелейших тренировок, скепсис окружающих и испытания, которые, как оказалось, лишь готовили его к успеху, о котором он когда-то даже не смел мечтать. Чемпион вспоминает.

Записал: Дмитрий Волков

Возвращение

Победа. Ради нее я когда-то и плавал. Мне повезло, и я побеждал довольно часто, но все же главной, решившей судьбу, стала битва за мое первое «золото» мира в двухтысячном на Гавайях. Я был тогда для всех, в том числе и для безоговорочного лидера тех времен Алексея Акатьева (ЗМС России, чемпион мира. — ​Авт.), темной лошадкой, и от меня мало кто мог ожидать такой прыти. Эта победа полностью перевернула мою жизнь, заставив меня самого поверить, что в жизни возможно все, даже самое невероятное, достаточно лишь по-настоящему захотеть…

Мне шел уже 21-й год — ​не первая молодость в спорте, да и конец ХХ века складывался не ахти как. Тщетные попытки добраться до большого подиума довели меня до полного истощения. Я загнал себя неадекватной нагрузкой и оказался на больничной койке. Врачи поставили устрашающий диагноз — ​экстрасистолия, нарисовав веселую загробную перспективку в случае продолжения занятий спортом. Почти два года учебы в институте и прочего ничегонеделания с широкими возможностями размышлений о смысле жизни заставили меня в один прекрасный день заявить Захарову (ЗТ России В. Н. Захаров, личный тренер Ю. Кудинова. — ​Авт.): «Владимир Николаевич, я решил вернуться в плавание и хотел бы, как и раньше, тренироваться под вашим руководством». Николаич посмотрел на меня очень так внимательно, заглянул в глаза и, немного погодя, коротко ответил: «Я согласен».

Мы начали работать, еще не получив официального разрешения от врачей, на свой страх и риск. Думаю, в отличие от меня самого Захаров во мне не сомневался, заставляя и меня довериться ему беспрекословно. Ведь даже перед самым стартом, уже в Гонолулу, когда остальные мои коллеги сбросили нагрузку и подходили к воде, для того чтобы лишь искупаться, я шарашил по 16 км в день. Я просил у Захарова пощады, но он был неумолим: «Ты должен делать то, что я тебе велю, только тогда мы сможем надеяться на удачу». Я замолкал, до хруста сжимал зубы, терпел и делал, как он велит. Очень нервничал, предполагая, что ничего хорошего из этого не выйдет. Перед заплывом тренер попытался успокоить: «Верь в себя, ты великолепно тренирован. После финиша ты просто должен будешь сам себе честно сказать, что сделал все, на что был сегодня готов. Ничего больше. Ну всё, иди, работай!»

Пора побеждать

И вот мы толпой заходим в воду, американцы подготовили дистанцию со стартом на знойном пляже, слышим команду стартера и уносимся в открытый океан. Начал с ощущением свинцовой тяжести в забитых мышцах — ​да, думаю, приплыл. Нужно ли было так много работать, подчиняться произволу Захарова, чтобы вот так бесславно все закончилось. С этими грустными мыслями встаю в хвост пелетона и мучаюсь две трети гонки. Я ведь очень выносливый. Даже в детстве, когда меня, семилетнего пацана, мама, Раиса Александровна, и папа, Владимир Павлович, ​привели в бассейн для укрепления здоровья, Захаров, выделяя меня из всех других своих учеников, отмечал во мне это завидное свойство.

Юрий Кудинов С Владимиром Захаровым
С Владимиром Захаровым

Я урожденный волгоградец. Вместе с родителями, бабушкой и дедушкой мы жили в небольшом, но очень уютном домике с собственным огородом, засаженным картошкой и помидорами, в частном секторе Вишневой Балки — ​это район такой в Волгограде. Бесшабашное детство, игры в прятки, салки и войнушку, собирание железного, а значит, самого надежного в мире советского конструктора, видимо, что-то во мне развивали. Что-то, но, как полагали мои предки, не то, что мне было нужно, — ​я постоянно болел.

И вот однажды в числе еще ста девятнадцати (!) человек я оказался в бассейне перед очами своего первого и единственного на всю жизнь тренера и его жены — ​Захаровой Светланы Анатольевны. Они до сих пор работают вместе. Несмотря на то что я вырос на берегу великой русской реки Волги и мной пыталась заниматься моя тетушка — ​она загоняла меня в воду и под мои истошные крики заставляла делать какие-то нехитрые упражнения, — ​плавать вплоть до школы я не умел. В бассейне же я сразу начал с кроля.

Как пловец я рос в очень благодатной среде, на моих глазах становились звездами спорта мои старшие волгоградские товарищи: Евгений Садовый, Денис Панкратов и Владимир Сельков. Очень скоро я и сам начал побеждать: 400 и 1500 метров — ​мои основные дистанции в бассейне — ​не раз позволяли почувствовать радость победы на первенствах России в 90-х. Но благодаря тому, что к 1997 году у меня уже был опыт плавания на открытой воде и я был там одним из лучших в стране, юношескому первенству Европы я предпочел взрослый чемпионат континента в этой дисциплине.

Я почувствовал что-то, что заставило меня, словно в мольбе, соединить руки и поднять их к небу.

В Севилье я был тогда только пятым. Вроде бы неплохо для начала, но год работы, и на следующий сезон на мире в Перте результат не изменился — ​снова пятое место. Я лез из кожи вон, чтобы пробиться в призеры, но в итоге просто надорвался. И вот теперь, через два года, после тяжелейшего возвращения в большой спорт и попытки восстановления мне так же тяжело и я снова не в лучшей форме. Но 25 километров — ​дистанция, к счастью, вполне достаточная, чтобы успеть проявить свои лучшие марафонские качества, вот я и прибавил. Думаю: была не была. Скоро увидел Акатьева, он, меняясь в голове пелетона с очень сильным испанцем Дэвидом Мекой, даже не обратил на меня внимания. Хотя некоторое время я вместе с одним французским товарищем даже плыли рядом с ними.

Финиш на 25-и километрах в Барселоне, 2003 год
Финиш на 25-и километрах в Барселоне, 2003 год

Для Акатьева и Меки эта беспечность стала роковой ошибкой. Когда они бросились в погоню, было поздно. Француза же своего я «сожрал», увидев его искаженную усталостью гримасу. Понял — ​пора. Вышел на лидирование, добавил мощности и за километр до финиша уплыл вперед. В створе перед касанием еще раз оглянулся — ​вдалеке маячили все остальные — ​и без лишних эмоций коснулся щита. Сложно описать чувства, охватившие меня, это были и радость за себя, и гордость за страну, благодарность и счастье за тренера, который в меня верил. И еще что-то, что заставило меня словно в мольбе соединить руки и поднять их к небу…

Вопросы и ответы

После финиша я подошел к Захарову, пожал ему руку и сказал: «Владимир Николаевич, спасибо. Вы были правы». После Гонолулу моя карьера стремительно пошла вверх и каждый год вплоть до 2007-го я отмечал медалями чемпионатов мира. Я никогда более не сомневался в тренере. Но все же однажды, при определенных обстоятельствах, понял, что выключать из процесса подготовки собственный мозг также не рекомендуется. С этим обстоятельством связана моя самая эпичная победа.

Дело было в Барселоне в 2003 году. Шел чемпионат мира, и, как обычно, уже в качестве фаворита я принимал участие в заплыве на 25 километров. Дело в том, что тренер, даже самый умный, не может знать все на свете. Например, направление всех течений на незнакомой трассе. Для того чтобы быть в курсе, нужно как минимум владеть английским языком, чтобы у кого-нибудь спросить или хотя бы подслушать, а как максимум — ​проверить все на своей шкуре. То есть еще перед соревнованиями обследовать на всех участках движение воды с помощью собственного тела. Надо сказать, что именно так мы в будущем и поступали, а тогда…

Юрий Кудинов С мамой на море
С мамой на море

В компании еще троих лидеров заплыва я заканчивал первую половину гонки, в тот раз организаторы разметили дистанцию на два круга, и, будучи уверенным в аксиоме, гласящей, что кратчайшее расстояние между двумя точками — ​прямая, повернул в направлении буя. Основной же пелетон предусмотрительно пошел вдоль берега и, несмотря на кривую, подхваченный попутным течением, унесся далеко вперед. Четыре минуты форы — ​практически невосполняемый отрыв. Обидно до слез. Но я был бы не я, если бы сдался. Я взял руки в ноги и пустился в погоню.

Те двое, что были со мной, темп не выдержали и очень скоро отвалили. Без смены в голове группы я сумел сделать почти невозможное — ​километра за два до конца этого тяжелейшего испытания догнал беглецов. Вклинившись в группу, на чужой волне перевел дыхание и снова рванул — ​уже на финиш. Вместе со мной оторвались от всех остальных знакомый испанец Мека и еще один борзый парень, болгарин Петар Стойчев. Через четыре года я еще схлестнусь с ним уже в другой принципиальнейшей гонке через Ламанш.

Тот заплыв станет, наверное, самым нефартовым в моей марафонской жизни: семь часов тяжелейшей работы в критично холодной воде, сводившей мышцы, волны, сбивавшие дыхание и бросавшие из стороны в сторону, англичанин-штурман, проложивший сомнительный маршрут, и в самом конце огромный сухогруз, перегородивший на несколько минут подход к финишу во французском Дувре лишили меня шансов на установление мирового рекорда знаменитой трассы, подарив его болгарину, оказавшемуся в тот раз удачливее.

Юрий Кудинов

Но все это будет позже, а тогда в акватории Барсы мы бились рука в руку. Мека и Стойчев зажали меня с двух сторон, лишив возможности какого бы то ни было маневра. Мне оставалось, уже не глядя по сторонам, работать до изнеможения и довольствоваться тем, что хотя бы третье место на пьедестале будет моим. Мы бешено рубились до финиша, бросали руки на бортик и касались одновременно, но электронное табло победителя не высветило, дело должен был решить фотофиниш. Я, вполне довольный своим призерством, отправился на допинг-контроль и лишь после него начал получать поздравления. Поначалу даже не понял — ​с чем. И только когда раз десять, наверное, переспросив: «О чем вы, братцы?» — ​и получив разноязыкие ответы, по выражению лиц и дружному похлопыванию по плечам, понял: я снова чемпион…

Много воды утекло с тех пор. Я еще не раз побеждал и проигрывал, заканчивал плавать и снова начинал. Для того чтобы принять участие в Олимпийских играх 2012 года, я даже стал казахом. Сегодня учу плавать. Всех, кому это интересно. Мне есть что им рассказать, чем помочь. От спорта не устал, но мечтаю о своем доме, о мире в нем, о счастье, в котором сегодня купаюсь, как когда-то в открытой воде. Дело в том, что у меня прекрасная и безумно мной любимая жена Алиночка и всё для того, чтобы претворить в жизнь задуманное. Оглядываясь назад, сам задаю себе вопрос: быть может, это и есть моя главная победа?


Личное дело

  • Родился 27.02.1979 года в Волгограде.
  • Тренер: ЗТ России Захаров В. Н.
  • Спортивные достижения: многократный чемпион России, чемпион Европы, пятикратный чемпион мира, чемпион Азии, участник Игр ХХХ Олимпиады, ЗМС России.
  • Образование: высшее (ВАФК)
  • Профессия: тренер

Интересно? Поделись с друзьями:
Хочешь обсудить? Пиши!
Flipboard
Сейчас ты
читаешь:
Поверить в себя: история пятикратного чемпиона мира Юрия Кудинова
Интересно?
Поделись с друзьями: