Алексей Кортнев: «Вся моя семья плавает отлично, а я — как топор»

Лидер группы «Несчастный случай» вполне мог бы стать спортсменом. Его семья всегда со спортом дружила, а лето проводила в походах на байдарке. Сам Алексей отлично играл в волейбол, но предпочел стать музыкантом.

Алексей Кортнев: «Вся моя семья плавает отлично, а я — как топор»
Алексей Кортнев. Фото: Инстаграм

А спорт просто так не отпускает. Кортнев женился на знаменитой Амине Зариповой, многократной чемпионке мира и Европы по художественной гимнастике, тренере олимпийской чемпионки Маргариты Мамун. Так что музыка и спорт всегда есть в жизни Алексея.

 «От Амины детям передались плавучие гены»

– Алексей, многие жалуются, что теряют физическую форму во время карантинов и удаленок. А вы как себя в тонусе держите?

– Довольно регулярно занимаюсь физкультурой. Регулярность важнее, чем сверхнагрузки или безумное разнообразие. У меня была проблема – год назад сделал себе операцию на плече, порвались мышцы. Это старая травма, которая, к сожалению, дала о себе знать. Из-за этого немножечко себя запустил, не буду лукавить. Полгода ничем серьезно не занимался, потому что плечо болело, рука была на перевязи. Но вот сейчас, когда все восстановилось, я три-четыре раза в неделю хожу в зал и прекрасно себя ощущаю.

– А дети как относятся к физическим нагрузкам?

– Один сын у меня профессионально занимается гольфом. Другой, который помладше, просто за собой следит – начиная с локдауна-2020 он от скуки и от желания как-то себя изменить похудел килограммов на десять, накачался. Причем сделал это в домашних условиях. А ведь ему на тот момент было всего четырнадцать лет.

Афанасий и сейчас не качок, но очень спортивно выглядящий молодой человек. Поэтому можно сказать, что к физическим нагрузкам и спорту они относятся позитивно.

– Вы с детства ходили в походы на байдарках с родителями, были чемпионом района по волейболу. Откуда такая любовь к спорту?

– От родителей, конечно. Хотя они у меня никогда профессионально никаким видом спорта не занимались. Но и мама и папа прекрасно катались на горных лыжах. Это было очень модно в академической московской среде в 60–80-е годы. Родители к этому примкнули в 70–80-е, когда стало возможно купить лыжи, например, югославского производства. И я с ними практически с младенчества стал кататься. И то же касается байдарок.

Не могу сказать, что мои родители ходили по каким-то суперсложным маршрутам. Но это был такой образ жизни, который подразумевал большую физическую нагрузку. Ведь когда ты на любительской байдарке идешь против ветра по какому-нибудь большому карельскому озеру, то к противоположному берегу ты приходишь, как марафонец после забега. Даже у московских профессоров накачивались широчайшие мышцы спины, бицепсы – все, что нужно для того, чтобы грести.

– А как у вас с плаванием складываются отношения?

– Я, к сожалению, совсем не пловец. Очень люблю водные процедуры: жемчужные ванны, душ Шарко, джакузи… Но мне от отца досталась такая конституция, что я тону, как топор, практически сразу, если пытаюсь грести. Поэтому мои отношения с водой всегда ограничивались получасовыми приемами душа, сидением в горячей ванне с книгой – вот это я обожаю.

– Но плавание ведь очень полезно. Детей научили плавать?

– Конечно! Дети плавают прекрасно. Ходили и продолжают ходить в бассейн. Вот тот же Афанасий занимался в бассейне и очень неплохо плавает. У нас очень плавучая мама. Амина всю жизнь занималась гимнастикой, но, видимо, ее физика такова, что она плавает просто как рыба, хотя специально этому никогда не училась. Она плывет легко и красиво. И я так понимаю, что детям от нее передались плавучие гены.

«Мы – чемпионы района»

– Ваша жена Амина Зарипова – знаменитая спортсменка, чемпионка по художественной гимнастике. Тяжело, когда в семье чемпион? Все строго, наверное?

– Что вы?! Наоборот. Мы прекрасно сосуществуем, в каких-то вопросах я строже, в каких-то Аминка. Я ведь сорок лет руковожу ансамблем, умудряюсь оставаться в контакте с одними и теми же музыкантами, добиваться с ними успехов локальных или глобальных. Это, наверное, говорит о том, что я тоже могу быть достаточно жестким, но в то же время умею идти на компромисс. И я вас уверяю, что Амина тоже умеет идти на компромисс. Поэтому вот мы уже почти двадцать лет в браке и прекрасно себя чувствуем.

– Обычно профессиональные спортсмены не очень горят желанием отдавать своих детей в профессиональный спорт. У вас так же?

– Да, мы тоже решили, что для наших деточек будет достаточно физкультуры. То есть физическая культура, а не спорт высоких достижений. Если бы кто-то из детей проявил воистину выдающиеся способности и было бы понятно, что он очень хочет и, главное, может заниматься профессиональным спортом, то мы этому не препятствовали бы, конечно. Но наши дети демонстрируют хороший любительский уровень. Как вы про меня в самом начале упомянули – чемпионы района. Этого вполне достаточно мне кажется, чтобы быть здоровыми, счастливыми и не болеть до старости.

– Тем не менее ваш сын Арсений профессионально занимается гольфом и даже входил в десятку лучших гольфистов в стране.

– Но это было… Сейчас он из этой десятки вывалился. В профессиональном спорте очень быстро меняются позиции. Сенька сейчас поступил в Финансовую академию, студент первого курса. Он сразу же вошел в сборную академии по гольфу. И дальше, я думаю, у него впереди именно студенческий спорт. Мы ни в коем случае не будем настаивать на продолжении карьеры в сборной. Не получилось у него там закрепиться – и слава богу, пускай учится.

– Амина – тренер нашей сборной по художественной гимнастике. Как она смотрит соревнования? Всей семьей болеете?

– Не могу сказать, что Амина заставляет меня смотреть важные соревнования, мне самому это интересно. Смотрю с большим удовольствием. И за долгие годы совместной жизни я даже начал понимать, кто из девочек выиграет, а кто нет.

– Амина – тренер олимпийской чемпионки Маргариты Мамун. Тяжело вашей семье далась Олимпиада-2016?

– Чрезвычайно тяжело! Мы Амину не видели почти полгода, она с Ритой колесила по всему миру. Ведь Рита не выиграла у Яны (Кудрявцевой. – Ред.) ни одного соревнования на международном уровне до Олимпиады. Ни чемпионата Европы, ни чемпионата мира. Над ней как будто просто какое-то проклятие тяготело.

И на Олимпиаду она ехала вторым номером. Я очень внимательно следил за выступлениями нашей сборной в Рио, держал кулачки. К нам в дом съехалось человек пятьдесят друзей. Мы все вместе смотрели соревнования.

Хотя я с моим кумом Дмитрием прятался за угол, потому что у меня просто чуть ли не стенокардия начинается, когда выступают воспитанницы Амины. И вдруг я слышу страшный крик из зала, где все собрались. Заглядываю: «Что случилось?» Мне в ответ: «Яна только что уронила булаву». И я громко на весь зал сказал: «Все. Рита выиграет!» Они обе вообще никогда не ошибались. И вот эта абсолютно случайная ошибка Яны на последней секунде принесла Рите золото. Это, конечно, фантастика. Но еще и удивительная история о том, как тренер приводит своего спортсмена к самой главной победе в его жизни, жертвуя предыдущими победами для того, чтобы на Олимпиаде быть в наивысшей физической и психологической форме.

«Во время Олимпиады-80 в «Лужники» ходил как на работу»

– В ваших соцсетях есть фото на стадионе. Вы – болельщик? За кого болеете?

– Я – болельщик сборной Российской Федерации. Мне в основном интересен волейбол, потому что я им занимался. Вот его я смотрю с удовольствием. Что касается футбола и других командных игр, я могу смотреть их как бы фоном. Просто интересно посмотреть, как они пинают мяч. А пинают они его, можно сказать, плохо, к сожалению. Но когда национальная сборная выходит на международные соревнования, я превращаюсь в тигра. Потому что когда наших бьют, как говорится, то у тебя включаются сразу какие-то другие эмоциональные ресурсы.

– А с папой в детстве ходили на стадион?

– Конечно, ходили. Он тоже не был фанатичным болельщиком. Но папа мне устроил потрясающее приключение: в Академии наук, где он работал, он взял штук 15–20 билетов на Олимпиаду-80 в Москве.

И мы ходили на все соревнования, на которые ему удалось достать билеты. А поскольку он был достаточно большой шишкой в Академии наук, ему достались хорошие билеты. Папа категорично отменил лично для меня решение правительства о том, что школьников надо отправить из Москвы на время Олимпиады в спортивные лагеря, потому что в Москве возможны теракты. Мама моя умоляла папу:

«Толя, как ты не понимаешь! Взорвут метро! Надо увезти Алешу!» На что папа отвечал: «Ира, успокойся. Это полная ерунда. Никто не будет ничего взрывать. А мы с Алексеем будем ходить на все соревнования». И мы с ним прямо как на работу ходили в «Лужники», на Гребной канал… Я ему безумно за это благодарен.

– И на открытии и закрытии были?

– Нет, не побывали. Что-то у него не сложилось. Видать, более крупные шишки оттяпали те билеты.

– Вы снова стали молодым папой. Как справляетесь с малышкойдочкой? Успеваете понянчить?

– Обязательно успеваю. Это мой шестой ребенок. После третьего я уже совершенно успокоился. Я совсем недавно для себя сформулировал: если ребенок болен, вот тут надо начинать беспокоиться, вызывать врача и так далее; а если ребенок здоров – он плачет в тех случаях, причину которых легко устранить. Или покормить, или пеленки поменять. Поэтому беспокоиться совершенно не о чем.

– Чему вы как папа стараетесь научить детей?

– Ничего не принимать на веру, проверять все, что говорят по радио, телевидению и даже твои близкие люди. К сожалению, мы живем сейчас в пространстве лжи, и с этим надо бороться всеми возможными способами. Проверять и доказывать – вот чему я пытаюсь научить своих детей.

Текст: Елена САДКОВА