Человек, который никогда не сдается

Трудно понять, как фашизм вообще стал возможен. Как враги рода человеческого смогли тогда так много людей одурачить, заставив истреблять не только других, неугодных по принципу вероисповедования и расы, но и даже друг друга? Как в просвещенном ХХ веке нацизм смог поработить сердца тех, кто воспитывался на идеалах, воспетых Шиллером, Гете, Гегелем, Кантом... Мы немало знаем о немецком или, к примеру, итальянском фашизме, но не так часто.

Человек, который никогда не сдается
Фото: журнал «Плавание»

Вспоминаем в этой связи о французах. Между тем во Франции эта зараза прижилась также довольно легко, и на плаху и в лагеря там были отправлены сотни тысяч ни в чем не повинных людей.  Один из них – пловец Альфред Накаш.

Человек-рыба

Расположенный на красивейшем Средиземноморском побережье Алжира город Константин называли когда-то Малым Иерусалимом, столь многочисленной была там еврейская община. Она росла с 1870 года, когда во Франции был принят знаменитый декрет Кремье (по имени его автора, министра юстиции Второй Республи- ки Адольфа Кремье), согласно которому все евреи Алжира, в то время француз- ского департамента, автоматически объявлялись полноправными гражданами Франции.

«Человек-рыба», как позже окрестят его болельщики, Альфред Накаш родился именно там, в солнечном Константине, в то время когда в Европе разворачивалась смертельная бойня Первой миро- вой. Будущий герой спорта появился на свет в многодетной (11 братьев и сестер) семье евреев-сефардов («испанцы» — на иврите), изгнанных из Испании и Португалии в конце XV века. Семейная легенда клана Накашей гласит о том, что, несмотря на роскошные песчаные пляжи Алжира, теплое море и возможность купаться круглый год, маленький Фредди (так звали Альфреда родители и друзья) панически боялся воды. Чтобы как-то побороть этот страх, старшие братья придумали довольно жесткий трюк. Они бросали башмаки и трусишки в море и заставляли малыша самого доставать их из пучины. Так, день за днем Фредди становился сильнее и проворнее и очень скоро настолько полюбил воду и плавание, что через пятнадцать лет оно, плавание, прославило его на весь мир.

Накаш начинает упорно тренировался, как в море, так и в недавно построенном местном бассейне, и летом 1931 года впервые становится чемпионом Северной Африки. Статный, словно античный бог, высокий, смуглый, мускулистый, в прямом и переносном смысле на голову превосходящий всех своих конкурентов в Алжире, Накаш прекрасно осознает свою силу и ничто не может сдержать его на пути к спортивным вершинам. Чтобы добиться большего, он покидает отчий дом и перебирается в центр европейской цивилизации, в город своей мечты Париж. Накаш бросает вызов сильнейшим французским атлетам и уже через два года побеждает на чемпионате Франции на всех дистанциях вольным стилем, от сотни до километра, а в 1936 году в составе сборной Франции, уже под гнетом тотальной дискриминации евреев, принимает участие в проводимых в столице Германии Берлине X Олимпийских играх.

Фото: журнал «Плавание»

К слову сказать, Германию и ее союзников Австро-Венгрию, Турцию и Болгарию только-только реабилитировали после дисквалификации вследствие развязанной ими двадцатью годами ранее мировой войны. Стартуя в бассейне на глазах у Гитлера и его ближайшего окружения, Накаш выступает не лучшим образом – всего шесть мужских видов программы в отсутствие его коронной двухсотметровки кролем не дают возможности рас- крыть талант французу-универсалу, успевшему освоить новомодный, придуманный в Америке брасс-баттерфляй. Впрочем, пловцы из сборной команды Японии, являвшейся в те годы лидером в мировом плавании, а также их конкуренты из США, Германии и Венгрии, не дали ни одному представителю Страны Сезанна и пармезана подняться на той Олимпиаде на пьедестал почета.

Каиново клеймо

Из Лондона, с чемпионата Европы 1938 года, Альфред Накаш привозит домой серебро, а через год он меняет место жительства и переезжает в Тулузу, вступив там в местный спортивный клуб (ТOEC). Накаш растет как спортсмен, он работает под руководством известного специалиста Альбана Менвиля и с успехом продолжает выступать на соревнованиях даже после оккупации Франции нацистской Германией.

Постановлением от 3 октября 1940 года коллаборационистский режим Виши налагает «запрет на любые интеллектуальные профессии для евреев». Аннулирован и пресловутый декрет Кремье, Накаша поражают в правах, и вместе с семьей, как, впрочем, и всех других евреев, выходцев из Алжира, лишают французского гражданства. И все же глава профашистского правительства Виши маршал Петен, сознающий колоссальную популярность Фредди Накаша во всем спортивном мире, выдает специальное разрешение, позволяющее тому принимать участие в международных стартах.

Так, в Марселе, входившем тогда в зону правительства Виши, 6 июня 1941 года Альфред из Тулузы обходит чемпиона Германии Йоахима Балке, устанавливая свой первый мировой «Марш смерти» длился шесть дней, при этом из 67 тысяч 20 тысяч человек погибли от истощения, были растерзаны животными или расстреляны нацистами по дороге рекорд на дистанции 200 м брассом- баттерфляем (2 мин. 36,8 сек.). При этом француз превосходит достижение олимпийского чемпиона 1936 года, японца Тэцуо Хамуро, на пять секунд! В 1942-м На- каш бьет еще один рекорд мира в брассе, на этот раз на стометровке (1 мин. 8,4 сек.), а летом 1943-го триумфально выступает на чемпионате Франции и кролем, и брассом, уверенно побеждая на всех дистанциях этими способами плавания.

И это притом что поначалу Накаша организаторы соревнований попросту не до- пускают к чемпионату. На сторону Фредди встает его родной ТОЕС, направив протест в национальную федерацию плавания. Мало того, вся команда клуба, а это 26 пловцов, из солидарности со своим товарищем отказываются от участия в турнире. Скандал! Но спустя две недели этот конфликт вдруг разрешается, и Накашу все-таки позволяют стартовать в бассейне Кружка марсельских пловцов (CNM).

Такому решению во многом способствовал авторитет величайшего французского теннисиста, 18-кратного победителя турниров Большого шлема Жана Боротра, назначенного маршалом Петеном министром по делам спорта в правительстве Виши. Интересно, что под давлением немцев Боротра вскоре был отстранен от этой должности за «излишний патриотизм», а остаток войны он провел не где-нибудь, а в концлагерях.

Однако вернемся к нашему герою. Даже после безоговорочного триумфа на чемпионате Франции 1943 года Накаш постоянно подвергается антисемитским нападкам, как в прессе, так и, что особенно мерзко, со стороны своих кол- лег по плавательному цеху – некоторых пловцов-конкурентов и национальной федерации плавания. В коллаборационистских СМИ множатся материалы о том, что он, дескать, еврей, «смеет осквернять французские бассейны». Комитет по делам культуры и спорта правительства Виши официально запрещает всем евреям участвовать в любых спортивных состязаниях. Для Накаша это становится поводом для гражданского самоопределения, он начинает бороться за свободную Францию, оказывая посильную поддержку маки – боевым формированиям французских партизан.

Более того, в ноябре 1943-го Альфред вступает в сионистскую фракцию французского Сопротивления, и в этот момент на него в коллаборационистскую милицию доносит его извечный соперник на плавательных дорожках, предатель и прислужник нацистов Жак Кар- тоне, тоже, кстати, брассист и рекордсмен мира, правда, на дистанции 400 метров. В январе 1944 года Накаша с семьей хватает гестапо и депортирует в Аушвиц, многим более известный как Освенцим. В лагере смерти его жену Полу и их двухлетнюю дочку Анни немедля отправляют в газовую камеру, а Накашу, поселенному в мужской барак и отлученному от родных, предписываются работы на фабрике по изготовлению синтетической резины. Рабский труд в нечеловеческих условиях должен был быстро стереть его в лагерную пыль, однако начальство лагеря узнало в доходяге знаменитого пловца и себе на потеху позволило ему плавать в небольшом техническом узле – баке с водой, наполовину перемешанной с машинным маслом и керосином. «Шнель! Шнель! – подгоняли садисты теряющего сознание от голо- да и усталости француза, – шевелись, лягушатник!»

Накаш становится водоплавающим животным, но, презрев усталость, голод и саму смерть, все же продолжает бороться за жизнь. Он ничего не знает о судьбе своих близких и, вспоминая немецкие слова, интересуется у своих мучителей. В ответ слышит: «О, у этого лягушатника есть жена и ребенок! Очень хорошо! У них сейчас отдых после работы! – Садисты заговорщицки толкают друг друга локтями и безумно хохочут: – Вечный отдых!»

Надежда на то, что жена и дочь еще живы, помогли чемпиону превозмочь страдания. Причем не только в концлагере, но и в ходе так называемого марша смерти. В ночь на 18 января 1945 года немцы построили заключенных Аушвица, к которому уже подходили передовые части советских войск, в колонны и заставили умирающих людей без обуви, в лохмотьях лагерной одежды, по стылой хляби, под лай натасканных на людей собак идти до Германии, в пункт нового назначения — Бухенвальд.

Фото: журнал «Плавание»

«Марш смерти» длился шесть дней, при этом из 67 тысяч 20 тысяч человек погибли от истощения, были растерзаны животными или расстреляны нацистами по дороге. Это невероятно, но Накаш выжил и здесь. При росте 190 см и весе всего 48 кг (!) он долгими и трудными путями лишь поздней осенью 1945-го пешком и на перекладных вернулся по разорен- ной войной земле в Тулузу, когда бассейн ТОЕС там уже носил его имя – друзья по клубу и местные любители плавания считали Накаша погибшим в нацистском аду. Нужно отдать должное французам – переименовывать бассейн снова не стали, и он до сих пор носит славное имя героя.

Победитель духа

Лишь дома Накаш узнает об участи своих близких, горе накрывает его с головой, но снова выручает плавание. Фредди возобновляет тренировки под руководством своего старого наставника Альба-на Менвиля, и в 1946 году, спустя всего восемь (!) месяцев после выхода из концлагеря, в компании с более молодыми товарищами по команде становится рекордсменом мира в комбинированной эстафете 3 х 100 м (в то время существовало всего три официальных способа плавания – на спине, брасс и кроль). Свою спортивную карьеру великий спортсмен и гражданин закончил через два года на Олимпийских играх в Лондоне, выступив в составе сборных Франции по плаванию и водному поло. В финале кролевой эстафеты французы к финишу пришли третьими, позже Накаш вспоминал, как он, не в силах сдержать слезы, стоял на пьедестале почета, сжимая в руке столь долгожданную олимпийскую медаль.

Даже смерть свою «человек-рыба» Альфред Накаш встретил по-своему, не дома в постели, от старости, хотя ему, надо сказать, было уже немало лет, а в воде, во время заплыва в водах Индийского океана, омывающего французский остров Реюньон, в ходе обязательной в течение всей его жизни тренировки.

Тело Накаша покоится в средиземноморском портовом городке Сете (округ Монпелье), на кладбище Ле Пи, в нескольких метрах от могилы известного фран- цузского шансонье Жоржа Брассенса. Мы уже упоминали о том, что имя Накаша еще при его жизни было присвоено бас- сейну ТОЕС в Тулузе. После его кончины именем легендарного пловца были на- званы бассейны в Нанси, что в Лотарингии, и в парижском пригороде Бельвилль. В 1993 году Альфред Накаш был введен в Международный еврейский спортивный Зал славы, расположенный на территории Университета физической культуры и спорта в городе Нетания (Израиль), где в декабре 2015 года проходил чемпионат Европы по плаванию на короткой воде.

О славной жизни и трагической судьбе «пловца из Аушвица» французский историк Дени Бо в 2009 году написал книгу.

«Эта книга, – говорит автор во вступлении, – посвящается Альфреду Накашу, его наставникам, друзьям, родным и близким – всем тем, кто не никогда сдается».

Текст: Серж Водес