Как создавали легендарную программу «До и после полуночи»

С момента ее выхода прошло уже 35 лет.

Как создавали легендарную программу «До и после полуночи»
Залогом успеха передачи стала харизма ее ведущего Владимира Молчанова. Фото: ТАСС

Один из первых тележурналов на отечественном телевидении начал выходить в эфир в марте 1987 года. Его ведущий, импозантный интеллигент Владимир Молчанов, разговаривал на понятном, простом и красивом русском языке, будто позвал в гости на вечерний чай, да еще и в прямом эфире. За это программу и полюбили. И любят и помнят до сих пор.

От «Сиреневого тумана» до Джона Леннона

— На советском телевидении больше не было ни одной программы, кроме программы «Время», которая выходила в прямом эфире, — вспоминал Молчанов. — И не было ни одной программы, которая говорила бы о том, о чем говорили мы. В принципе нам было просто. Поскольку зрителю больше ничего не предлагалось, нас смотрела вся страна. Потом мы поняли, что раз мы единственные, у нас есть шанс сказать то, что хочется сказать, то, о чем на советском телевидении никогда не говорилось.

Задолго до Ивана Урганта ведущий начал приглашать в программу и знакомить публику со звездами в обычном человеческом разговоре. Как с советскими (Андрей Миронов, Альфред Шнитке, Валентин Гафт, Леонид Филатов), так и зарубежными, в числе которых была, например, британская рок-группа Status Quo и французский шансонье Ив Монтан.

В передаче можно было услышать свежие отечественные музыкальные хиты («Россия» Игоря Талькова, «Сиреневый туман» Владимира Маркина, «Мадонна» Александра Серова) и посмотреть клипы западных артистов (Джо Кокер, Стинг, Майкл Джексон), которые в те не испорченные интернетом времена увидеть было просто негде. Ну и, конечно, были яркие и непривычные для чопорного советского эфира тематические блоки — например, 12-минутный сюжет из Парижа про Джона Леннона и Йоко Оно.

Одно из безусловных достижений ведущего — интонация. В легкой и доступной форме он преподносил интереснейшие темы, затрагивающие все слои населения. При визуальной аристократичности, блестящем образовании (МГУ), знании иностранных языков и безупречных манерах Молчанов умудрялся оставаться простым советским человеком, без налета пафоса и звездности. При этом Молчанов с полным правом мог отнести себя к элите — родился в семье известных представителей творческой интеллигенции, в гости к которым приходили легенды МХТ имени Чехова: Василий Ливанов, Ольга Андровская…

— Я всегда объяснял, что я именно такой — средний человек, — скромничал Молчанов. — Да, в нашей семье были талантливые люди: сестра вывела советский теннис на Уимблдон (Анна Дмитриева — старшая сестра Владимира, двадцатикратная чемпионка СССР и телекомментатор). Папа (Кирилл Молчанов) был талантливым композитором и директором Большого театра. Мама (Марина Пастухова-Дмитриева) была актрисой.

Я же по образованию филолог — неприметная профессия. Самым счастливым периодом в моей жизни, как ни странно, были не годы на телевидении, а работа пишущим журналистом в Агентстве печати «Новости», где одно время я занимался розыском нацистских преступников. По просьбе голландского журналиста я нашел во Львове бывшего нациста Питера Ментена, опубликовал статью в «Комсомольской правде», после чего Ментена посадили…

Интеллектуал в пивной

Своих героев Молчанов, будучи настоящим журналистом, искал везде. Мог, например, заглянуть в пивную, где отдыхали работяги, и сделать блестящий репортаж.

— Кем вы работаете? — вежливо интересовался у посетителей Молчанов.

— Военный… Сантехник… Строитель… Рабочий… Инженер…

— Считаете ли вы, что этот пивной зал по контингенту отражает наше общество?

— Разумеется, да.

— И, следовательно, здесь происходят все процессы, которые происходят и в нашем обществе?

— Совершенно верно.

— Ваша точка зрения: люди приходят сюда, чтобы выпить?

— Нет, люди приходят для общения. Это как клуб, куда приходят люди разных профессий. Другого у нас нет…

Никакой издевки, троллинга, как сейчас принято говорить, или высокомерия по отношению к простым людям из народа — исключительное внимание к каждому человеку, попавшему в сюжет случайно или намеренно. «До и после полуночи» славилась именно этим.

Молчанов мог спуститься в забой к шахтерам, чтобы выяснить, чем они недовольны, а потом в элегантном костюме в студии обсуждать последние веяния моды с иностранными манекенщицами. Владимир Кириллович был и ведущим, и автором сценария, и репортером — сейчас на телекухне мало кто и ведет программу, и снимает для нее сюжеты.

В отличие от современных звездных коллег Молчанов не только вел «До и после полуночи», но и постоянно снимал для своего шоу сюжеты (на фото — с иллюзионистом Игорем Кио). Фото: ТАСС

За некоторые из репортажей Молчанову серьезно прилетало сверху — например, в ходе обсуждения проблемы СПИДа ведущий произнес в эфире слово «презерватив», что вызвало чуть ли не всесоюзный скандал. Партийный идеолог Егор Лигачев в бешенстве требовал снять программу с эфира. Но глава Гостелерадио Леонид Кравченко своего звездного ведущего отстоял.

— Нельзя забывать, что в 1987 году «До и после…» начала телевизионную революцию (еще не было программы «Взгляд») при вполне действующих обкомах партии, — объясняет Молчанов. — Эта мощная армия могла тебя придавить спецназом…

Но, несмотря на внешнюю интеллигентность и мягкость, Молчанову и его детищу удавалось довольно долго противостоять этому «спецназу». Когда в 1991 году Молчанов понял, что теряет контроль над программой, в которую слишком многие хотели влезть со своим, как сейчас сказали бы, контентом, он сам выступил с предложением закрыть «До и после полуночи».

Культовое шоу не раз пытались оживить — под названием «До и после» она выходила сначала на канале «Останкино» (превратившемся позже в ОРТ, а потом в Первый), потом на свежеучрежденном РЕН ТВ. Но прежнего очарования уже не было — видимо, программе суждено было стать символом меняющегося Советского Союза и умереть вместе с его развалом, оставшись тем не менее в памяти телезрителей.

Смотрите также:

Еще больше интересных роликов на нашем YouTube-канале.