«Мне так надоели страшные, корявые мужские ноги!»: Цискаридзе вспомнил самого грозного педагога в русской балетной школе

Бывший солист Большого театра выпустил учебник, приуроченный памяти балетного педагога Петра Пестова

«Мне так надоели страшные, корявые мужские ноги!»: Цискаридзе вспомнил самого грозного педагога в русской балетной школе
Николай Цискаридзе и балерина Илзе Лиепа. Фото: КП/Гали Рамиль

Российский артист балета Николай Цискаридзе рассказал о своем преподавателе Петре Пестове, сыгравшем важную роль в жизни артиста. Бывший солист Большого театра выпустил учебник, который, по его словам, сделает понятнее особенности преподавания классического танца для многих педагогов.

«Человек он был сложный. Не любил общаться с учениками. Десять лет после окончания школы, я очень не любил Пестова, и стал общаться с ним, потому что понял, что он великий педагог, – вспоминал Цискаридзе. – Характер у него был сложный.

Однажды на сцене выступали только его ученики. Он сидел за кулисами рядом со мной, потому что с остальными просто не разговаривал. Наблюдал за происходящим на сцене. Самое интересное было смотреть за тем, как он реагирует.

Все подходили к нему со страхом, боясь его вердикта, но, зная, что он никогда не выражается нецензурно. И вот, подходит к нему ученик, и Пестов, вдруг, спрашивает: «Что же ты такую … ставишь?». «Я так вижу», — отвечает ученик. «Да, … ли ты там видишь?». Эти слова были самой страшной оценкой, которую можно было от него ожидать».

Ректор Академии русского балета им. Агриппины Вагановой Николай Цискаридзе. Фото
Ректор Академии русского балета им. Агриппины Вагановой Николай Цискаридзе. Фото: ЭГ/Кудрявцева Лариса

Петр Пестов считался самым грозным педагогом в русской балетной школе. Ученики вспоминают, что он был очень закрытым человеком, но почти всю свою жизнь провел в классе.

«Когда я выпускался, Петр Антонович сказал моей маме: «Коля – это моя лебединая песня». «Ну что вы – вы еще молодой», — ответила мама. «Нет, у меня уже сил не будет, никого так давить», — рассмеялся Цискаридзе, уточнив, что все упражнения и движения сначала показывались на нем, а потом уже на других учениках.

«Я сейчас понимаю, какой скучной жизнью он жил: в 10-11 вечера выходил из училища, проходил несколько метров до подъезда своего дома и с утра снова был в училище», — говорит Цискаридзе, добавляя, что некоторые ученики, до того момента, как Пестов был признан великим педагогом, даже не указывали его в списке своих учителей.

Сегодня имя Пестова используют не только его ученики, но и люди, которые почти не имеют к нему отношения.

Ректор Академии русского балета им. Агриппины Вагановой Николай Цискаридзе на съемках "Вечернего Урганта". Фото
Ректор Академии русского балета им. Агриппины Вагановой Николай Цискаридзе на съемках «Вечернего Урганта». Фото: КП/Глуз Александр

«Те, кто сейчас проводит семинары по его методике, за тридцать лет не позвонили ему ни разу, не пригласили ни на один спектакль. Ни один человек не навестил его в больнице. Ни один из них не приехал к нему на похороны.

Я уже не говорю о тех, кто вообще к нему отношения не имеет, и учениками называться не может, – вспоминает Цискаридзе. – Я через много пересадок прилетел на его кремацию в Гамбург, и увидел, что на похоронах были только те его ученики, которые на тот момент жили в городе».

Такое отношение стало одним из стимулов для создания учебника.

«Очень жалко, что в его родном училище нет зала его имени, нет ничего… Без его участия не было бы той славы Большого театра конца XX века, — сетовал Цискаридзе под конец презентации книги, и добавил, что иногда Пестов, все-таки делился с ним своими мыслями о своей работе. – Он мне как-то сказал: «Брошу все, и возьму женский класс. Мне так надоели страшные, корявые мужские ноги».

Интересно? Поделись с друзьями:
Хочешь обсудить? Пиши!
Flipboard
Сейчас ты
читаешь:
«Мне так надоели страшные, корявые мужские ноги!»: Цискаридзе вспомнил самого грозного педагога в русской балетной школе
Интересно?
Поделись с друзьями: