Интервью

Андрей Добров: Для младшего сына я — мультяшный дьявол

Андрей Добров: Для младшего сына я — мультяшный дьявол
Известный телеведущий рассказал о преимуществах многодетной семьи, рецептах избавления от звездной болезни и больших литературных планах

Известный телеведущий рассказал о преимуществах многодетной семьи, рецептах избавления от звездной болезни и больших литературных планах.

Кабинет Доброва невелик, раз этак в десять меньше студии, в которой он еженедельно ведет на РЕН ТВ итоговую программу «Добров в эфире». При этом комната под завязку набита предметами, которые в штаб-квартире серьезного политического телеобозревателя встретить как-то не ожидаешь: несколько электрогитар, синтезатор, микрофоны… Есть даже печатная машинка родом, кажется, из середины прошлого века. «Работающая!» — не без гордости отмечает Андрей. Ему, конечно же, собственный кабинет странным не кажется, ведь музыкой он занимается еще со студенческих лет и без гитары (а лучше трех-четырех) себя уже не мыслит. Ну а печатная машинка — как живое напоминание о том, что карьеру свою Добров, несмотря на 20 лет в тележурналистике, начинал в 1990-м в качестве репортера «Комсомольской правды».

Добров_вн_1«Избытка предложений на рынке ведущих нет»

— Аналитические программы сейчас как никогда актуальны, но развлекательные шоу все равно популярнее. Ревности по отношению к ведущим этих передач не испытываете?

— С тем же успехом актер цирка мог бы испытывать ревность по отношению, допустим, к синхронистам. Это совершенно разная работа! Хотя технологически вроде бы все очень похоже.

— Не хочется доказать коллегам, что вы тоже могли бы хорошо развлекать публику?

— Я уже занимался развлекательным телевидением, целый год вел программу «Дольче вита», которую, правда, видели только жители Москвы и области (программа выходила на столичном 3-м канале. — Ред.). Несмотря на название, она рассказывала не о сладкой жизни, а об истории вещей. То есть в этой области я себя попробовал и реализовал.

— А если вдруг кто-то из коллег покусится на ваши позиции?

— Дело в том, что в тележурналистике большая проблема с кадрами. Для того чтобы стать ведущим, надо обладать не только нормальной внешностью и умением разговаривать, но еще и способностью анализировать, быстро реагировать… Это настолько серьезный набор необходимых умений, что ведущих, особенно ведущих аналитических программ, очень мало. Поэтому мы чувствуем себя более-менее спокойно (улыбается).

— Как, будучи известным телеведущим, не начать считать себя властителем дум?

— Ну это можно назвать и проще — «звездочка»! У меня звездная болезнь была, когда я только начал на ТВ работать, длилось это два года, до 97-го. Затем меня выгнали с телевидения, я вышел на улицу и с ужасом подумал: «Как, я уже не звезда?!» Это очень страшная ломка — ты не в эфире, тебя не показывают, а потом все это проходит. Понимаешь, что ты обычный человек, который работает, как и все остальные. И что есть люди, которые делают гораздо больше, чем ты, например, врачи.

— Как избавится от «звездочки»?

— В голове должны быть какие-то ограничения. Ты должен понимать, что не можешь передвинуть гору, даже камушек. Да, тебе повезло, ты много работал и стал ведущим итоговой программы. Ну и что? Выключает зритель телевизор, и тебя в его доме больше не остается.

— Один телеведущий сказал, что кризис среднего возраста — это когда понимаешь, что ты обыкновенный…

— Я это понял довольно давно. Существует ведь еще и другой кризис — кризис журналиста, особенно телевизионного. Который в какой-то момент начинает думать: а зачем я все это делаю? Вот я закрыл рот, камера выключилась — все, меня больше не осталось! Я ничего не могу в этой жизни изменить, я ничего не произвожу, от меня ничего не остается. От архитектора останется дом, от писателя — книга, а что останется от меня? Вчерашние новости никому не нужны. Многие на этом ломаются и уходят из профессии. Но если ты сумел для себя определить, зачем ты работаешь, ты обретаешь смысл.

— И в чем он?

— В том, чтобы давать человеку жить в большом мире. Если не будет телевидения, газет, радио, он будет жить в своем небольшом мирке, в своей семье, двигаться по накатанной колее. Он будет один. А мы даем ему информацию, пищу для размышлений, возможность понять, что он живет на планете, а не во дворе.

Добров_вн_3
Творчество без отрыва от производства: свои песни Андрей сочиняет, исполняет и записывает прямо на рабочем месте.

«Уличному музыканту Доброву денег я бы не дал»

— Музыка — это для вас как раз попытка что-то после себя оставить?

— Нет, это просто моя параллельная жизнь. Которая началась давно, еще в университете. 1987 год, расцвет русского рока, когда все были молодые, когда можно было бесплатно через служебный вход пройти на концерт Гарика Сукачева, который тогда еще играл с Галаниным в «Бригаде С», и со всеми можно было познакомиться… У нас была группа «Секретный ужин», которая, с одной стороны, была совершенно неизвестная, а с другой, играла на огромных площадках тысяч на 70. Музыку мы исполняли очень энергичную, при этом довольно мелодичную и немного сумасшедшую. Сейчас это называют позднесоветским garage-роком. Грязноватый «гаражный» звук получался еще и потому, что аппаратура у нас была плохая. Хотя мы состояли в рок-клубе университета и даже организовали фестиваль, после которого нас вызвали в партком и предложили сдать комсомольские билеты. Но мой к тому моменту уже был потерян. А через некоторое время меня отчислили с журфака за несданный зачет по физкультуре! Сказали: «Будете сдавать зачет? Не будете? Ну до свидания!»

— Вы были фронтменом группы, сами писали песни?

— Да, писал, пел, играл. Наши выступления можно в YouTube найти. В 1992-м году нас даже снимала «Программа А» (одна из самых популярных музыкальных передач на российском ТВ 90-х. — Ред.).

— А что сейчас?

— Мы иногда собираемся со знакомыми музыкантами, играем небольшие концерты — для себя, для друзей. Говорить о том, что мы ведем концертную деятельность, конечно, нельзя. Времени на это нет! Здесь, в кабинете, у меня небольшая студия. Но с сентября я написал всего четыре песни. А записал из них лишь две. Вот послушайте (включает один из треков).

— Напоминает группу «Секрет». И вокал похож на Максима Леонидова…

— Ну уж какой есть. На самом деле есть и совсем другие песни. У меня всегда была очень разнообразная музыка. Не заморачивался особо со стилистикой. Я ведь еще и уличным музыкантом был, играл на Арбате. Лет семь это продолжалось — с 87-го по 94-й.

— Хорошо зарабатывали?

— Да, прилично! И сейчас можно этим неплохо заработать. Надо просто знать как. Чем веселее ты будешь, тем больше получишь. Если над тобой подшучивают, это никогда нельзя спускать, нужно ответить, причем смешно. Деньги надо брать легко, аудиторию менять каждые 20 минут, чтобы люди не застаивались…

— Подаете уличным музыкантам?

— Очень редко. Только тем, кто хорошо играет. Себе, скорее всего, не подал бы (смеется).

Добров_вн_2«Рожайте двоих детей, а лучше — троих»

— Насколько сложно работу на телевидении, съедающую уйму времени, сочетать с семьей, причем в вашем случае многодетной? Как в такой ситуации быть нормальным отцом?

— Не знаю, у меня же отца вообще не было (отец Доброва ушел из семьи еще до рождения Андрея. — Ред.). Я как-то их воспитываю и надеюсь, что получается нормально. А по поводу многодетности… Дело в том, что один ребенок — это очень тяжело. Поэтому мой совет — рожайте двоих, а лучше троих. Потому что ты идешь по накатанной дорожке, уже знаешь, что делать. И третий ребенок начинает расти, как трава. А если между детьми еще есть какая-то разница — семь или восемь лет, тогда старший начинает помогать младшим. В семье, с которой я сейчас живу, у меня пять детей. Это вторая семья, первый брак был коротким, но там тоже родился ребенок, дочь. Всего получается шестеро. И это все мои дети! Дочь от первого брака уже совсем взрослая, во второй семье трое детей уже тоже достаточно взрослых и двое маленьких.

— Сколько им лет?

— Возраст старшей дочери раскрывать не буду, она же девушка, по отношению к ней это невежливо. А возраст старшего сына назову — он мужик, ему плевать. В этом году ему исполняется 18. А самому младшему — два.

— Папу по телевизору дети смотрят?

— Да. Старшие даже вникают в смысл того, что я говорю. А младший смотрит, как мультики, тем более что в нашей передаче много анимационных кусков. И папа превращается в мультяшного дьявола! (Смеется.) Честно говоря, не очень люблю про свою семью говорить. Я и так слишком много общаюсь с людьми, хочется иметь свою территорию.

— Тогда поговорим о вашей будущей книге…

— …точнее, о серии книг! Я уже написал три, начал четвертую, в замыслах пятая и шестая. Они, надеюсь, уберут все лишнее из жанра «исторический детектив», станут убийцами Фандорина.

— Будете с Акуниным конкурировать?

— Акунин слишком давно на этом рынке, к нему все привыкли. Но я не хочу ни с ним, ни с кем-либо еще в этом жанре конкурировать. Просто собираюсь господина Фандорина с этой сцены убрать.

— И каким образом?

— Есть классическая схема — Холмс и Ватсон. Вот Холмс, переходящий из книги в книгу, будет у меня один, а Ватсоны будут меняться. Каждая книга посвящена разным сферам искусства. Дело происходит в России конца XIX — начала XX века, и главным героем является журналист Владимир Гиляровский. Колоритнейшая фигура! Он был и разбойником, и цирковым артистом, и литератором, но известность получил как король репортеров. Будет у меня расследовать запутанные дела. В первой книге, которая выходит в августе, условным доктором Ватсоном при нем будет молодой Шаляпин. Во второй, которая появится в октябре, Ватсонами станут дрессировщики братья Дуровы. Все будет происходить в Цирке на Цветном бульваре.
А в третьей книге , которую я написал специально для женщин, напарником Гиляровского будет Надежда Ламанова. Ее не так хорошо знают, много ерунды про нее написано. Она — первый знаменитый русский кутюрье. В ее салоне впервые в России Поль Пуаре устроил модный показ, она была поставщицей императорского двора. При этом от нее осталось лишь десять секунд на кинопленке, пара портретов и фотографий.

— Готовы к жесткой критике? Мол, покусился на святое, наворотил детективов вокруг Гиляровского…

— Готов! И, конечно, мой Гиляровский не совпадает с натуральным. Это литературный образ. Но мне хотелось бы, чтобы люди, прочтя книги, заинтересовались тем, каким он был на самом деле. И, кстати, некоторые из сюжетных линий взяты мною из его книг, то есть это то, что он переживал сам. Кстати, сейчас юбилейный год — 160 лет со дня рождения Владимира Алексеевича. И ведь пока не было ни одного фильма о Гиляровском! А мои книги очень кинематографичны, я же работаю с видео, поэтому, когда пишу, сразу вижу картинку. Поэтому, надеюсь, по моим детективам еще и сериал снимут.

Личное дело

Андрей ДОБРОВ родился 28 февраля 1969 года в Москве. В 1986 году поступил на факультет журналистики МГУ, откуда был отчислен спустя два года. Работал уличным музыкантом, курьером. В 1990 году стал стажером газеты «Комсомольская правда», затем трудился в еженедельнике «Собеседник» и в «Новой газете». С 1995 года — на ТВ. Работал в проектах «Скандалы недели», «Дольче вита», «Главное», «Русский взгляд» и других. В 2011 году стал ведущим ежедневной программы «Новости 24» на РЕН ТВ. С сентября прошлого года — автор и ведущий итоговой аналитической программы «Добров в эфире» на РЕН ТВ. Женат, шестеро детей.

«Добров в эфире»
По воскресеньям/23.00 (РЕН ТВ)

Фото: Михаил ФРОЛОВ.


Интересно? Поделись с друзьями:
Хочешь обсудить? Пиши!
Flipboard
Сейчас ты
читаешь:
Андрей Добров: Для младшего сына я — мультяшный дьявол
Интересно?
Поделись с друзьями: