Интервью

Родион Газманов: «Мальчик, который пел про собаку, вырос, и его перестали узнавать на улице»

Музыкант и телеведущий - о том, как выжить и остаться собой, если ты - сын суперзвезды.

С недавних пор на Первом канале по будням идет программа «Сегодня. День начинается», которую вместе с Ириной Пудовой ведет Родион Газманов.

— Родион, это ваш первый подобный опыт на ТВ. Ну и как вам?

— График очень тяжелый. И, для того чтобы новая работа не мешала моим выступлениям, мне приходится идти на всяческие ухищрения. В том числе, допустим, ночевать в гостинице недалеко от студии, чтобы с утра уже быть на месте, записаться и ехать дальше по своим делам. В общем, дома я стал бывать реже. Но вообще эта работа приносит дикий кайф! Это очень здорово — понимать, что ты с утра даешь людям заряд бодрости. Как бы громко это ни звучало, но у нашей программы есть миссия — дарить людям хорошее настроение. Мы шутим, развлекаемся, рассказываем какие-то полезные новости и даем советы.

— Дом у вас за городом?

— Да, это так. Мне нравится жить за городом. И даже если я стал бывать там чуть-чуть меньше, это не значит, что мне не хочется там жить.

— Был момент, когда вы ушли из творчества и занялись бизнесом. Потом снова вернулись на сцену. Как сейчас это оцениваете: это был правильный поступок?

— Все, что в моей жизни происходило, было неизбежно. И это все привело меня в ту точку, где я сейчас нахожусь. Тогда у меня просто сломался голос. Петь детские песни было уже неактуально. Согласитесь, в 18 лет петь про карапуза как-то странно. Хотя некоторые умудряются. Мне нужно было уйти из музыки, чтобы понять, что я скучаю по этому миру и что хочу обратно.

Родион Газманов
Внутренние часы Родиона замерли на отметке «вечная юность». фото: Личный архив

— Когда вы уходили, верили в то, что эта дверь закрывается навсегда?

— Да. Я был полностью уверен. В тех редких случаях, когда у меня брали интервью в те годы, я говорил, что с музыкой завязал, что занимаюсь только бизнесом. И это у меня получалось. Судя по тому, что у меня есть свой дом, все было действительно хорошо.

— В каком возрасте вы купили дом?

— Я его построил. Когда начал это делать, мне было чуть меньше 30.

— Вы, наверное, в тот момент очень гордились собой?

— Да я и сейчас в принципе собой горжусь. К тому времени я шесть лет работал в девелоперских компаниях. Мой дом был просчитан и спроектирован практически идеально. Безусловно, какие-то вещи приходится доделывать. Где-то были свои же недогляды. Но мне не стыдно за этот проект. Он на вырост, для семьи.

Родион и Олег Газманов
Благодаря отцу Родион прославился еще дошкольником. Так вдвоем и собирали стадионы. фото: РИА Новости

— Выходит, дом построен, дерево, наверное, посажено… Следующий этап?

— Пока в этом этапе я не состоялся. Но еще не поздно!

«Отец покрутил пальцем у виска»

— Был ли момент в вашей жизни, когда вы делали что-то, чтобы доказать папе?

— Я никогда никому не пытался ничего доказывать. Тем не менее для меня гордость родителей — это очень важно. А уж признание того, что я делаю, — еще важнее. Отец, честно говоря, с большим скепсисом относился к моим музыкальным начинаниям.

Родион и Олег Газманов
Да и сейчас они нет-нет да выступят вместе. фото: Евгения ГУСЕВА/«КП» — Москва

— Когда вы бросили бизнес?

— Да. Он покрутил пальцем у виска и сказал: «Зачем?» Но, когда он услышал, что моя песня «Гравитация» попала на радио и звучит везде, он поменял свою точку зрения.

— И что он сказал?

— «Молодец».

— А как же «Знаешь, сынок, я был не прав, ты и правда музыкант…»?

— У нас не было такого душещипательного разговора, как обычно, снимают в фильмах, и в этот момент на фоне играют скрипки. Просто при следующей встрече отец сказал: «Молодец. Все правильно сделал».

— И что в этот момент вы почувствовали? Скрипки заиграли, наверное, в душе?

— Да я охренел просто. В душе сразу фанфары.

«Больше всего меня критикуют мама, папа и директор»

— Часто ли вы слышите похвалу в свой адрес от родителей?

— Мои родители меня больше критикуют, чем хвалят. Потому что хвалят меня и так достаточно. Близким людям очень хорошо видно то, что с тобой происходит. У меня есть три человека, которые меня больше всего критикуют. Это мама, папа и директор.

— Когда вы решили уйти в бизнес, вас поддержали близкие?

— У нас состоялся семейный совет: мама, папа и я. И демократическим путем двумя голосами против одного решили, что я пойду в Финансовую академию.

— И кто был второй?

— Догадайтесь. Против был я. Я думал, что пойду на юридический. Точно понимал, что это будет не музыка, к ней тогда душа не лежала. В итоге получилась Финансовая академия. Тем не менее я уронил бивни в землю, взрыхлил почву, дошел до гранита науки, сгрыз его и получил красный диплом.

— Сейчас это что-то вам дает?

— Мне это очень помогает, когда заказчик начинает грузить меня по поводу банковских дней, всяких там аккредитивов и так далее. Благодаря моей учебе в Финансовой академии у меня есть знания и связи для того, чтобы проверить: врет человек или нет.

— То есть лапшу на уши уже не навешать.

— Не получается. Я сижу рядом с директором на встрече с заказчиком, улыбаюсь и киваю. А сам тихонько передаю директору: «Мочи!» Артист не должен быть злым. Чтобы проводить какие-то разборки, ему нужен злой директор. У меня такой есть.

«Хайпы, скандалы… Это быстро проходит»

— Как часто вам приходится просить совета у родителей? Или сейчас уже не тот возраст?

— Я периодически прихожу за советами, как и раньше. Но тем не менее считаю, что за все свои решения ответственность должен нести сам.

— Детям знаменитостей часто приходится жить на сопротивлении: доказывать, что они не просто сын или дочь известного человека, а сами тоже достигли многого. И вам, наверное, приходилось это делать?

— Я никогда не стремился что-то кому-то доказать. Я считаю, самое лучшее, что ты можешь делать, — это делать свою работу хорошо. Судя по тому, как проходят мои концерты, я с этим справляюсь. А все остальное приложится. Не нужно делать промежуточную цель основной. Моя задача — написать хорошие песни, поставить их в особом порядке и оформить их таким образом, чтобы с моей концертной программы люди уходили окрыленные, счастливые, довольные, чтобы рассказывали друзьям и приходили еще. У меня это получается. Все остальные вещи — известность, популярность, заработок — это сопутствующие моменты, которые приходят, когда ты делаешь свою работу хорошо. Их не нужно считать своей основной целью. Когда человек стремится, допустим, именно к популярности, он начинает искать какие-то способы ее достижения — хайп, скандалы… Но все это очень быстро проходит. Да, к тебе растет внимание, но песни-то при этом не очень. И тогда внимание рассеивается, а ты от этого очень страдаешь, потому что падение дается человеку куда больнее, чем взлет. Поверьте мне!

— Вы знаете, что такое падение?

— Да, я знаю, что это такое. Но когда у тебя есть фундамент, базис, когда твои песни закрепились в сердце у человека, когда люди начинают размещать твои композиции у себя в статусах в социальных сетях — это значит, что ты делаешь свое дело хорошо. Для меня важна не популярность песен, а тот факт, что я прикоснулся к чему-то важному.

— В какой же момент вы испытали то самое падение?

— Вы помните маленького мальчика, который пел про собаку?

— Естественно. Мы с вами примерно ровесники. Я включала телевизор и видела его там.

— Потом мальчик вырос, у него сломался голос, он перестал выступать — и его перестали узнавать на улице.

— Это было больно?

— Вначале было очень обидно, конечно. Но это та прививка, которую ты получаешь на всю жизнь. После такого ты уже философски смотришь на закидоны некоторых менее опытных коллег по шоу-бизнесу. Ты понимаешь, что их такая прививка тоже ждет. И ко всему нужно относиться спокойно. И в первую очередь к собственным взлетам и к собственным падениям.

— Кто поддержал вас в тот момент?

— Никто не помогал. Я особо не искал в этом плане помощи. Просто мне нужно было это переварить внутри себя. Я это переварил. Это была работа, которую нужно было проделать над собой. И это офигенный опыт для подростка — получить вот такое понимание жизненного контраста. Недавно я в очередной раз задал себе вопрос: «Что бы я сказал себе маленькому, если бы мог сейчас с ним встретиться?» Так вот я бы потрепал его по плечу и сказал: «Ты все делаешь правильно. Получай удовольствие от жизни». И ничего бы не стал менять.

— А что можно в этой ситуации изменить, если действительно сломался голос?

— Кто-то подумает, что можно было все равно получить музыкальное образование. Кто-то скажет, что можно было раньше написать песни. Или еще что-то сделать. Но я всем доволен.

— Вы участвовали в «Голосе». Что вам это дало?

— Этот проект дал мне возможность спеть на всю страну своим голосом. Потому что в двух сезонах проекта «Точь-в-точь» я пел чужими голосами.

— Вы заявили о себе как об артисте?

— Скорее я выступил как исполнитель, потому что я пел все-таки не свои песни. Но тем не менее.

— Обычно люди идут туда за узнаваемостью, за связями. У вас и так все это было.

— После «Голоса» у меня в 1,5 раза увеличилось количество входящих звонков моему директору. Это значит, что задачу, которая была поставлена, я выполнил.

— Сейчас у вас бешеный график. Как вы отдыхаете?

— Когда получается — сплю (смеется). Вообще в свободное время я фотографирую машины. И у меня это, кстати, неплохо получается!

«Сегодня. День начинается»
По будням/9.15, Первый


Личное дело

Родион Газманов родился 3 июля 1981 года в Калининграде. Когда ему было 6 лет, отец Олег Газманов написал для него песню «Люси», снял клип и принес его на Центральное телевидение. Трогательный мальчик моментально стал знаменит. Пластинка с песней вышла тиражом 50 млн. экземпляров. Потом были другие хиты: «Трубочист», «Танцуй, пока молодой!», «Бескозырка». Получил финансовое образование, работал в бизнесе. Вернулся к музыке в 2012 году. Участвует в телепроектах, пишет музыку, выступает со своим коллективом, иногда поет на концертах отца.


Интересно? Поделись с друзьями:
Хочешь обсудить? Пиши!
Фото: Личный архив
Flipboard
Сейчас ты
читаешь:
Родион Газманов: «Мальчик, который пел про собаку, вырос, и его перестали узнавать на улице»
Интересно?
Поделись с друзьями: