Интервью

Ирина Меладзе — о бывшем муже: «Я не раз благодарила Валерия за то, что он ушел из семьи»

Ирина Меладзе — о бывшем муже: «Я не раз благодарила Валерия за то, что он ушел из семьи» Арина, Софья, Ирина и Инга (слева направо) дома в Подмосковье. Фото: Николай ТЕМНИКОВ
Бывшая жена певца Валерия Меладзе впервые рассказала, как пережила смерть их сына, почему благодарна мужу за развод, и прокомментировала решение дочерей не общаться с детьми отца от Альбины Джанабаевой.

Валерий и Ирина Меладзе прожили вместе почти 25 лет. Познакомились еще студентами, а официально развелись зимой 2014 года. Певец долго не решался уйти от жены и трех дочерей к Альбине Джанабаевой, которая родила ему внебрачного сына. Но сохранить семью не удалось. Журнал «Телепрограмма» встретился с Ириной Меладзе в ее доме в подмосковной Барвихе, где она живет с дочерьми — 16-летней Софьей и 12-летней Ариной. Ее старшая дочь, 24-летняя Инга, в эти дни прилетела домой из Лондона, где сейчас учится.

«Жених дочери попросил благословения на брак»

— Девочки — это моя главная награда и гордость, — признается Ирина. — Все очень целеустремленные, с ярко выраженной жизненной позицией. Соня — девушка серьезная. В этом году оканчивает школу, готовится поступать в МГИМО на факультет международных отношений. Занимается с репетиторами, вся ее неделя расписана по часам. Ариша — творческая птичка, увлекается рисованием. Креативно мыслит, у нее врожденное чувство композиции и цвета. Но пока ей 12 лет, время для поиска есть. Обе занимались балетом, поэтому мы любим вместе ходить в театр и стараемся следить за новыми постановками.

Старшая дочь окончила Оксфорд и сейчас учится в магистратуре Лондонской школы экономики (LSE). Инга получает лучшее европейское образование и, надеюсь, сможет достойно применить свои знания. В Оксфорде она изучала экспериментальную психологию, максимально близкую к медицине, а в LSE — менеджмент. Эти знания — хорошая комбинация для собственного бизнеса. Верю, что у нее все получится.

— Девочки часто видятся с отцом? Валерий Меладзе участвует в жизни дочерей?

— Да, общаются они очень много. Если Валерий Шотаевич в Москве, то видятся практически каждый день. Иногда кажется, что сейчас отец проводит с ними даже больше времени, чем когда он жил в семье.

— Недавно у Инги состоялась помолвка. Ее жених Нори Вергиз — англичанин, финансист. Одобрили выбор дочери? Спокойны за нее?

— Думаю, ни одна мама не может до конца быть спокойна за своих взрослых детей. Можно только надеяться, что в ее семейной жизни все сложится удачно. Да, помолвка состоялась, и мне понравилось, что Нори ведет себя консервативно в вопросе женитьбы. Сначала он позвонил мне и попросил благословения на этот брак. Мы с ним серьезно поговорили. Только после этого он сделал предложение дочери, попросив сохранить наш разговор в тайне, так как хотел подарить Инге настоящий праздник, к которому тщательно готовился несколько месяцев. Вышло все красиво и романтично. Основное качество, которое мне в Нори нравится, — это то, что он рассчитывает в первую очередь на свои силы. Стабильность в отношениях — это тоже одно из его достоинств. Они встречаются 8 лет, и это характеризует Нори определенным образом.

— Когда свадьба?

— Планируется через год. Дочь должна окончить учебу, тем более что до Нового года она в Лиссабоне — по программе по обмену, а Нори работает в Лондоне.

Дочери Меладзе
Соня и Арина рады, когда Инга прилетает из-за границы. Девочки могут болтать часами. Фото: Николай ТЕМНИКОВ

«Огонь и воду люди проходят, а вот медные трубы почти никогда»

— Инге сейчас примерно столько же, сколько было и вам, когда вы выходили замуж за инженера Валерия Меладзе. Как он добился вашего внимания?

— Мы познакомились во время учебы в кораблестроительном институте в начале 1986 года. Поначалу показалось, что это совершенно не мой человек. Поэтому через несколько месяцев наших отношений я приняла решение расстаться. Но через полтора года судьба опять свела нас. И я решила, что Валерий может стать хорошим отцом. Очарования особого не было, но Валерий производил впечатление человека, с которым можно строить семейные отношения. А настоящие чувства придут позже, думала я. Так и случилось, я в себе не ошиблась.

— Ваш первенец — дочь Инга родилась в 1991 году. Для многих советских семей это были тяжелые годы безденежья. Как тогда жили вы?

— Для начала скажу, что Инга — не первенец. Ровно за год до появления Ингули я родила сына. Но малыш умер в роддоме, прожив всего 10 дней. Это произошло настолько внезапно и почти мистически, что эти 10 дней я до сих пор не могу вспоминать спокойно. Все эти дни я находилась в агонии вместе с малышом. Врачи боролись за его жизнь в реанимации, а я молила Бога о помощи. Из роддома я вышла другим человеком. Способна была думать только о детях. Долечила последствия гриппа, из-за которого я потеряла ребенка. И ровно через три месяца я снова забеременела. Видимо, Бог пожалел меня, так как кроме слез из того периода я не помню ничего. В итоге я почти два года ходила беременной, и это все совпало с продуктовыми карточками, сильнейшим стрессом и полным безденежьем. В общем, хватило всего.

Семья Меладзе, 2005 год
Ирина, Инга, Соня и Валерий Меладзе (1 сентября 2005 г.). Фото: Наталья ЛОГИНОВА/PhotoXPress.ru

— Как Валерий поддерживал вас в этот тяжелый период?

— Первый раз я решила рожать на родине. И задолго до родов уехала из города Николаева, где мы тогда жили, к родителям. Так что много хлопот мужу не доставила. Валерий Шотаевич пару раз наведывался ко мне, а перед родами уехал во Львов записывать новую песню. Он оставил номер телефона, по которому никто ни разу не ответил. Моя мама каждый день пыталась дозвониться и сообщить ему, что с нами происходило в роддоме, но, увы, телефон молчал. Он вернулся неожиданно в день смерти сына и помог с похоронами. А через пару дней уехал снова по делам.

— Такое поведение мужа заставило вас задуматься?

— Позже я много думала: почему тогда не обращала внимания на очевидные вещи? Наверное, не осознавала проблем, так как была погружена в заботы о ребенке: маленькая Ингуля три первых года болела, а я, понятное дело, тряслась над ней. А еще я находилась в сильнейшем стрессе после двух беременностей подряд. Справедливости ради нужно отметить, что Валерий был любящим отцом. Постоянное отсутствие дома оправдывалось тем, что им с братом нужно было делать дело. А себе я поставила задачу — нести на себе дом. И я не капризничала. Считала, что так должно быть. Когда на пятом году совместной жизни мы переехали в Москву, стало чуть легче, появились первые деньги. Но в столице я оказалась в полной социальной изоляции. Будучи по природе человеком общительным, целый год я разговаривала только с бабушкой-пенсионеркой, которая выгуливала собачку. А муж занимался освоением Москвы и приходил домой только на ночь. Каждый из нас проживал свою жизнь.

В результате на нервной почве у меня начались проблемы с эндокринной системой. Чтобы с ними справиться, потребовался еще год. В общем, как и всегда в моей жизни, оказалось, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Но я и не жаловалась никогда. Понимала, что Москва слезам не верит и в гости к себе не ждет никого. Думала, что по-другому невозможно, но, естественно, ждала поддержки от мужа. Много не требовала. Как-то прочитала в интервью Валерия Шотаевича, что он так и не смог забыть, когда в год переезда в Москву он как-то вернулся домой в 5 утра после выступления в «Метелице», а я встретила его неулыбчиво. Это его здорово обидело. Да, это, наверное, было действительно травматично!

— Вскоре Валерий стал известным певцом. Он как-то изменился?

— Насчет известности можно ответить кратко: пока все было плохо — было хорошо. Как только стало хорошо, все покатилось в тартарары. Огонь и воду люди проходят, а вот медные трубы почти никогда.

— Вы были счастливы в браке?

— Может, эти слова покажутся смешными, но мне казалось, что в моей жизни не было скандалов, интриг и измен. Я часто слышала слова восхищения женщин-поклонниц, как мне повезло с мужем, какая я счастливая. До смешного: я действительно ощущала себя счастливой женщиной! И считала, что для счастья у меня было все: здоровые дети, любимый муж.

Валерий Меладзе с дочерьми
Инга и Арина на отдыхе с отцом Валерием Меладзе (2015 г.). Фото: instagram.com

«Поднималась я через веру»

— Жизнь в материальном плане стала стабильной, но в отношениях что-то сломалось…

— Очень хорошо помню тот момент, когда случайно наткнулась на любовную переписку мужа и поняла, что в моей жизни есть проблема. Это случилось в 2000 году. Я не отношусь к женщинам, которые сразу же выкидывают чемоданы с вещами супруга. К тому же у нас на тот момент было двое детей. Но телефон аккуратно записала и даже позвонила этой особе, спокойно с ней поговорила. Мне кажется, что она потом небольшой период пела и плясала в «ВИА Гре». Похоже, там обо всех так «заботились». Но на тот момент я еще ничего не подозревала, мне показалось, что мы худо-бедно пережили этот момент. После этого я даже родила Аришу. Более того, по наивности своей после долгих разговоров я уверовала, что семья для Валерия Шотаевича — святое. И как одна из самых преданных поклонниц хлопала громче всех в ладоши на его концертах, сидя, правда, не в первом ряду, так как там места были очень дорогие. (Горько улыбается.)

— Это история одной измены. А как вы узнали, что Альбина Джанабаева родила ребенка от Валерия Меладзе?

— О том, что у него есть ребенок на стороне, Валерий Шотаевич сам мне рассказал в порыве эмоций. Это случилось после того, как наш дом накануне ночью обворовали, а мы все, включая детей, в это время спали на втором этаже. Я испытала сильнейшее потрясение от осознания, чем все могло, не дай бог, закончиться, если бы кто-то из домашних проснулся. Наверное, на него это тоже по-своему подействовало, и он решил, что вот он, подходящий момент для кардинального изменения жизни. Правда, имя Джанабаевой тщательно скрывал. Не раз мне говорил, что его бэк-вокалистка собралась замуж за парня, с которым давно в отношениях. В группе того парня якобы знали, так как он часто встречал ее с гастролей. А замужние женщины для Меладзе — табу. Поэтому оснований для подозрений на ее счет тогда у меня не было.

— В итоге вы все же узнали о романе мужа с Альбиной Джанабаевой. Кто помог пережить тот сложный момент?

— Я далеко не сразу пришла в себя. Не могла поверить, что все двери, куда я стучусь, не открываются. Это было похоже на страшную сказку, которая не имеет конца. Только две мои подруги — Катерина и Анна — оказались рядом. Потом появились и другие люди, которые помогли не упасть совсем. Поднималась я через веру, осознавая, что сначала должна восстановиться сама, а потом помочь своим детям, которые, конечно, были контужены этой ситуацией. Я убеждена, что действие закона справедливости не зависит от того, верит ли человек в него. Иногда это растягивается на долгое время. По выражению лица часто видно, обрел человек мир и покой или нет. И сколько бы он ни убеждал других, что счастлив, от слов никто счастливее не становился. Качество театральных постановок всегда заметно.

— Как дочки переживали расставание родителей?

— Когда родители разводятся, все дети переживают сильнейший стресс соответственно своему возрасту. И мои не исключение. С каждой из них я очень много работала, чтобы привести в порядок. Много разговаривала, объясняла, приводила позитивные примеры… Слава богу, сейчас все в норме.

— Ваш развод вышел долгим, точка была поставлена только зимой 2014 года. С чем это было связано?

— Да, все это тянулось долгих 8 лет. Много было причин, из-за которых поставить точку в одночасье было невозможно. Одна из главных причин — дети, которым, когда все началось, было три с половиной, семь и пятнадцать лет. Ситуацию можно было объяснить только старшей дочери. Девочки были привязаны к отцу, и любой мой резкий шаг мог отразиться на них. Ведь Валерий Шотаевич вел себя так, как будто ничего не произошло. Иногда уезжал на гастроли. Скандалов в доме практически не было. Если бы я выставила его за дверь, то в глазах младших девочек осталась бы виноватой. Для меня это была полная провокация и ловушка. Я поняла, что противоположная сторона именно этого и добивается. Поэтому держала лицо, сконцентрировавшись на проблемах своих и детей. Я отпустила ситуацию, перестала вообще спасать и строить. Отстранившись, я пересмотрела всю свою жизнь. Правда, пьеса затянулась, и это здорово раздражало. Самое трудное было ничего не предпринимать, наблюдать со стороны, до чего дойдет этот театр абсурда. Я решила, пусть Валерий Шотаевич сам доведет все до ручки и тогда примет весь груз ответственности за свои поступки. Мои действия будут только ответными. Самым важным было самой не испачкаться в этой грязи. Поэтому в прессе я не сказала о Меладзе ни одного плохого слова. Но он на меня все равно обиделся. Сказал, что не простит за то, что я наняла адвоката и затеяла раздел имущества после того, как он подал заявление на развод. В общем, все равно осталась виноватой. (Улыбается.)

«Я всегда желаю ему самого наилучшего»

— Будь у вас возможность вернуться на 10 лет назад, вы поступали бы так же? Пытались бы сохранить семью, закрыв глаза на измены?

— Хочу отметить, что, во-первых, я никогда не закрываю глаза на проблему, так как просто не умею это делать. Во-вторых, конечно, я обязана была сделать все от меня зависящее для сохранения семьи. И эту программу я отработала на 100%, что дает мне возможность сейчас спать спокойно. Когда я это поняла, то отошла в сторону. Есть такое выражение: «Птица может лететь только на двух крыльях, на одном она будет кувыркаться». Это значит, что как крыло я отработала свое, но для взлета нужна работа и партнера тоже. За 10 лет со стороны Валерия Шотаевича не было сделано ни одного конструктивного шага в нужном направлении. Жалею? Нет. Теперь я знаю, как веду себя в подобных стрессовых ситуациях. В себе я не разочаровалась. Я — боец, и это тоже неплохо. Конечно, были на этом пути небольшие ошибки, но они незначительны. Скорее всего, я ничего не поменяла бы.

— Осенью в программе «Сегодня вечером» Валерий Меладзе сказал, что главная задача его жизни — сделать так, чтобы три его дочки и два сына начали общаться. Не видеться с братьями — это решение девочек?

— Да, это их осознанный и принципиальный выбор. На который я в общем-то и влиять не могу. Я всегда подчеркивала, что у человека есть один отец и одна мать. Как руки — одна правая и одна левая. Человек не может вырасти здоровым без руки, это все равно отразится на качестве его жизни. Поэтому я никогда не мешала общению дочек с отцом. Но впускать в этот мир кого-то еще — это их личное право. Можно познакомить людей, но заставить любить кого-то невозможно в принципе. Для этого нужно как минимум желание и благодатная почва.

— Вы простили мужа? Вы общаетесь?

— Это смешно, но я его не раз благодарила за то, что он ушел из семьи! Сейчас на свое прошлое смотрю с улыбкой. Мне кажется, что я прожила семейную жизнь на собачьих консервах, хотя думала, что ем черную икру. Общаемся мы по степени необходимости, но я всегда желаю ему всего самого наилучшего.

— Ирина, как устроена ваша жизнь сейчас?

— Я строю дом, изучаю теологию и занимаюсь детьми. Я не одинока, и об этом пока достаточно. Получится анекдот, если начну рассуждать лозунгами в стиле «счастье любит тишину» или «нужно было пройти через все, чтобы найти друг друга». Самое главное, что сегодня я ни о чем не жалею. Очень переживаю за своего папу, который в 75 лет остался вдовцом, и радуюсь, что мы все, слава богу, живы и здоровы.

Ирина Меладзе
Ирина сейчас строит дом, учится и занимается детьми. А еще пишет книгу с элементами втобиографии. Прическа и макияж — мастера салона Peggy Sue. Фото: Николай ТЕМНИКОВ

 

Личное дело

Ирина Меладзе родилась в городе Череповце, день рождения — 12 марта. Окончила Николаевский кораблестроительный институт по специальности «судостроение, судоремонт». В 1989 году вышла замуж за Валерия Меладзе, развод произошел в 2014 году. Три дочери. Хобби — история искусств, чтение, флористика.


Интересно? Поделись с друзьями:
Хочешь обсудить? Пиши!
Flipboard
Сейчас ты
читаешь:
Ирина Меладзе — о бывшем муже: «Я не раз благодарила Валерия за то, что он ушел из семьи»
Интересно?
Поделись с друзьями: