Найк Борзов: «Когда начинаю нести чушь, близкие просят: «Больше так не говори!»

Известный рокер объяснил, почему стоит попробовать свои силы на Западе и спеть дуэтом с Софией Ротару.

Найк Борзов: «Когда начинаю нести чушь, близкие просят: «Больше так не говори!»
Фото: Михаил ФРОЛОВ/«КП» - Москва

«Верхом на звезде», «Я маленькая лошадка», «Три слова» — эти и другие хиты Борзова знают все, хотя Найк был и остается представителем рок-сообщества, представители которого традиционно менее востребованы, нежели поп-звезды. О том, как на протяжении двух с лишним десятилетий оставаться востребованным и не заслужить при этом титул «продавшегося попсе», музыкант говорил с журналистами «Телепрограммы» в эфире Радиостанции «Комсомольская правда» (97,2 FM).

— Начнем с неожиданного — с футбола. На чемпионате мира за кого болели? За любимую рокерами Англию?

— Англичане очень сильны в музыке, рок у них признан национальным достоянием, но насчет футбола я бы не сказал, что это самая красивая по игре команда. Это ближе к нашему футболу по стилю. А мне больше нравится, как играют Испания, Аргентина… Это больше искусство, причем сумасшедшее. Взять того же Марадону… Но, честно говоря, я вообще болеть не люблю. Я просто наслаждаюсь чем-то, что сделано красиво, высокохудожественно.

— Казалось, англомания, когда-то охватившая наших увлеченных музыкой граждан, на все распространялась — на футбол, кино, одежду…

— Мы все часть одной большой космической системы. И странно себя ограничивать какой-то одной страной. Даже в Турции есть отличные рок-группы.

— В нашей стране они тоже есть. Когда вы создавали свою школьную группу? Что это было — протест, хулиганство?

— Это все домашняя история с друзьями. Одни выпивают у подъезда, другие панк-рок играют. То ли в 9-м, то ли в 10-м классе, не помню, был конкурс, когда каждый класс делал какой-то музыкальный номер. А где-то за год до этого в Подольске состоялся рок-фестиваль, выступало много интересных групп со всего СССР. И мне очень понравилось выступление группы «Цемент» из Прибалтики. У них был блюз про тундру. И как-то меня это зацепило. Говорю одноклассникам: «Чуваки, есть идея. Надо притащить из дома всякие шубы, шапки, валенки, шарфы». Я даже хотел костер на сцене разжечь — не разрешили. Несколько человек у нас его изображали. Взяли куски красных тряпок, сидели на коленях и эти красные тряпки поднимали. А я сидел за барабанами и дико орал в микрофон этот блюз тундры. Такой у нас был перформанс. Заняли второе место!

Найк Борзов
Найк всегда и везде остается настоящим панк-рокером. фото: Persona Stars

— Говорят, рок стал беззубым, непротестным, а за протест отвечает скорее рэп…

— У нас любая музыка, которая является молодежной и содержит слова, которые идут вразрез с менталитетом людей взрослых, считается протестной. Но я не считаю, что рок должен быть чисто протестным или остросоциальным. Весь рок-н-ролл изначально строился на простеньких текстах — «пойдем погуляем вечерком», «крошка, ай лав ю». Это потом, в Америке, когда началось движение хиппи, многие стали топить за социальщину. Любовь, цветы, радость жизни, независимость от общества, от правительства, от денег и тачек.

«Чем самобытнее ты корявишь английский язык, тем лучше!»

Мы, к сожалению, не прошли такой момент. У нас сразу все перешло из бандитизма в дичайший капитализм. Хотя, возможно, 90-е как раз и были нашими 60-ми. Но в русской форме.

— А не было ли в 90-е или позже желания уехать и работать, допустим, в Америке?

— Было, есть и будет.

— То есть вы верите, что русский музыкант может там пробиться?

— Сейчас все равно есть определенный интерес к русскому, к России во всем мире. Именно потому, что мы такие закрытые люди.

— Но ведь без идеального английского там сложно…

— Сейчас не надо четко и точно говорить. Наоборот, ты корявишь язык. И чем самобытнее ты это делаешь, тем лучше. Как южноафриканская группа Die Antwoord, например. Они на африкаансе поют и рэп читают.

— Часто говорят о том, что рок-н-ролл мертв. Но есть фестиваль «Нашествие», который уже стал культовым и в котором вы регулярно участвуете. Это сейчас все-таки рок-н-ролльное мероприятие или теперь уже больше попсовое?

— Мне тяжело судить. Я не внутри этой истории. Видели афиши «Нашествия»? Название нескольких главных групп, а внизу приписано — «и другие». Вот я — оно, те самые «и другие» (смеется).

— Знаковый в мире панка человек, экс-менеджер Sex Pistols Малькольм Макларен однажды вдруг взял и записал поп-альбом с Катрин Денев. Представьте, что к вам приходит София Ротару или Роксана Бабаян и говорит: давай сделаем совместный диск…

— Я всегда за такие вещи, за то, чтобы разрушить привычный образ.

— Но ведь начнут говорить, что Борзов продался попсе.

— Основной цензор — это ты сам. Если тебя вставляет, тебе хочется это делать, играть это на концертах, то все правильно.

Вот, например, я курю. А вчера снимался в антиникотиновой рекламе. Как это называть? Продался? А по-моему, это андеграунд и провокация в чистом виде.

Если ты создал классный продукт, то чего стесняться? Конечно, если ты с Юрием Шатуновым сделаешь вторые «Белые розы», это будет странно. Гораздо интереснее сделать с ним что-то в духе «Рамштайн».

— Тем не менее реакция может быть негативной. Скажут, что Борзов уже и не панк-рокер. И вообще сейчас многие главным панком называют Шнурова. Как вы к этому относитесь?

— Никак не отношусь. Стараюсь не слышать, не видеть, не знать. У меня нет телевизора уже лет тридцать. Радио я не слушаю. Инстаграм не листаю. Я подписан на несколько новостных рассылок. Открываю и читаю только заголовки. Фантазия — чудесная история. Поэтому я исключил большую часть источников внешней информации для себя. И до сих пор додумываю все новости, еще что-то.

— А как же соцсети?

— Есть люди, которые ведут мой Инстаграм и остальные сети. Хотя и я сам могу иногда фоточки запостить.

— У вас в Инстаграме единственная семейная фотография — с дочкой Викой. А ее ровесники знают о вас?

— Даже ходят на концерты вместе с ней. В их плей-листах мои песни есть, среди всякого рэпа и прочих модных тенденций.

— Сейчас ни одна звезда не обходится без имиджмейкеров. А вы?

— У меня есть близкие люди, которые беспокоятся о моем публичном образе. И, когда я несу чушь, они говорят: «Не надо, больше этого не говори».

Интересно? Поделись с друзьями:
Хочешь обсудить? Пиши!

Фильмы по теме

Загрузка...
Flipboard
Сейчас ты
читаешь:
Найк Борзов: «Когда начинаю нести чушь, близкие просят: «Больше так не говори!»
Интересно?
Поделись с друзьями: