«Загугли звезду»: группа «Тутси» - об интригах внутри коллектива, конфликте с Шульгиным, перестрелке, русофобии, Дробыше и личной жизни

Артистки ответили на самые популярные запросы Интернета проекта «Загугли звезду».

В начале 2000-х буквально из каждого утюга звучали строчки: «Самый, самый человек дорогой, самый нежный, самый родной»…Их исполняли несколько красивых девушек из группы «Тутси». На какое-то время красотки исчезли из поля зрения публики, но не своих поклонников.

По словам участниц коллектива, на самом деле они все так же продолжали гастролировать и записывать песни. Однако перестали появляться в телеэфирах. Сейчас же участницы группы воссоединились вновь, и публика сможет увидеть их на церемонии вручения премии RU.TV

В проекте Teleprogramma.pro «Загугли звезду» «Тутси» рассказали о возрождении коллектива, своих вторых половинах и о том, как убегали от бандитов босиком по снегу.

- Самый популярный запрос в Интернете, относящийся к вашей группе, - это «Тутси. Состав»  

Ирина Ортман: - Если считать, какой это по счету измененный состав, то, наверное, будет четвертый. У нас тусовались разные девочки, сначала уходила Маша, на ее место приходила Аделина Шарипова.

Потом группу покидала Леся Ярославская. И на ее место как раз пришла Сабрина, после Аделины она была у нас непродолжительное время. Потом ее поменяли на Сабрину Гаджикаибову, она выпускница «Фабрики звезд - 6», после чего Маша вернулась, а потом Сабрина ушла.

Леся Ярославская: - Я ушла в декрет, потом уже пришла Таша, затем я вернулась, и мы остались впятером, включая Настю Крайнову. Потом Настя ушла и нас стало четверо, и в 2008 году к нам пришла Наташа.

- Помните, как родилась группа?

Ирина Ортман: - Как же это забыть? Конечно, мы помним, это было в далеком 2004 году, в продюсерском центре Иосифа Пригожина, а они плотно сотрудничали с Виктором Яковлевичем Дробышем. И вот у этих двух великих людей родилась идея сделать из нас girls-band.

Леся Ярославская: - Тогда мы как раз вернулись с гастролей «Фабрики звезд - 3». Еще в тот момент с нами была Соня Кузьмина. Кстати, это значит, у нас уже шестой состав.

Изначально в группе должно было быть пять человек, и она должна была носить название «Пятерочка». Но на тот момент оказалось, что уже зарегистрирован такой магазин. Сейчас он широко известен, но тогда это еще была такая темная лошадка. Вот поэтому, слава Богу, «Пятерочкой» нас не назвали, но это было бы сейчас конкретно не актуально. Зрителям казалось бы странным, если бы мы выходили на сцену в составе квартета и назывались бы «Пятерочкой».

Мария Вебер: - А потом «Четверочкой» стали…

Ирина Ортман: - Да, вообще, наверное, будет нелишне напомнить о том, что значит «Тутси». Ведь люди часто спрашивают, почему группа носит такое название? Это на сленге английского языка значит «Милашка», посмотрите на нас. Да и есть такой легендарный фильм с Дастином Хофманом.

- Чем вам запомнился проект «Фабрика звезд»?  

Леся Ярославская: - На самом деле для каждой из нас это было невероятное путешествие в шоу-бизнес и одновременно психологическое испытание, потому что мы не привыкли быть в таких условиях. Нас закрыли в звездном доме, под охраной с камерами, мы не имели право общаться, у нас забрали паспорта. Это были реально серьезные условия.

И действительно, 16 человек, находящихся в одном пространстве, практически были незнакомы, за исключением того, что мы с Иришкой учились вместе в Институте Современного Искусства. И, конечно, мы знали друг друга, но вообще в основном это были все абсолютно чужие друг другу люди. Неудивительно, что во время проекта складывались разные ситуации, психологические конфликты.

Ну, на самом деле было не просто находиться три месяца под охраной, когда камеры стояли даже в туалетах и ванных комнатах. Поэтому, конечно, это был такой непростой момент, но это подарило нам огромный опыт, возможность действительно общаться с уникальными музыкантами. Каждый день к нам приходили звезды нашей эстрады, и мы чему-то учились у них, делали какие-то совместные номера. Это действительно было такое абсолютное погружение в творчество, и на тот момент нас практически ничего не отвлекало от музыки. Конечно, это было круто.

Мария Вебер: - Я вспоминаю только какие-то положительные моменты «Фабрики». Я даже не помню того, что скучала по родителям или по друзьям. Мне так все было в кайф, я обожала находиться там, и после этого я начала верить в мечты, в то, что они сбываются.

Потому что в тот период моей самой большой мечтой было попасть на «Фабрику звезд» и встретиться с Натальей Орейро. И как раз на «Фабрике звезд» я и познакомилась с Натальей.

Ирина Ортман: - Круто, да, так что верьте в свои мечты.

- В Интернете есть информация, что он изначально руководителем вашей группы был Александр Шульгин...   

 Леся Ярославская: - Никогда такого не было, это ложная информация. После проекта «Фабрика звезд» Александр Шульгин разорвал отношения с Первым каналом, и мы даже в гастрольный тур поехали уже под руководством Иосифа Пригожина, потому что обычно по окончанию проекта артисты сразу едут по городам страны.

А наш третий «фабричный» самый лучший выпуск четыре месяца сидел в неведении, потому что мы никак не могли понять, поедем мы вообще по городам или нет. Люди писали и очень нас ждали. Слава богу, Пригожин взял нас под свое руководство и в тур мы отправились уже под его флагами. А Александр Шульгин, конечно, к «Тутси» не имеет никакого отношения.

- А что за конфликт был между вами и Александром Шульгиным?

Леся Ярославская: - Александру, наверное, хотелось, чтобы я абсолютно четко следовала его рекомендациям, и когда я высказала свое мнение, негатив в адрес той песни, которую он мне предлагал на номинацию, у нас с ним произошел достаточно такой непростой момент.

И я абсолютно понимаю, почему это случилось, но это не помешало мне через несколько лет поехать вместе с Александром Шульгиным и с Машей Вебер на свадьбу Димы Голубева в Иваново. И мы прекрасно пообщались. Никакой обиды на Александра у меня нет, и я считаю его замечательным музыкантом.

Ирина Ортман: - Да, талантливый композитор, продюсер. Мы так все считаем. Вот вы спросили, что для каждой из нас «Фабрика звезд»? Для меня это, безусловно, песни, которые живут и по сей день. И конечно же, наши девочки. Песни и люди.

- Вы поддерживали отношения после распада группы?  

Леся Ярославская: - Конечно, мы дружим. Все это время мы общались, делились различными радостями и горестями, ездили друг к другу в гости, собирались, общались. И что касается «Фабрики звезд - 3», то чем мы отличаемся от других проектов? У нас есть собственный чат «ФЗ- 3», и мы общаемся с участниками нашего выпуска.

- Там почти все участники. И это очень здорово, потому что мы не теряемся, лично в курсе того, что происходит. Могу сказать, что на этот Новый год Дима Голубев всей семьей был у меня на праздниках, в гостях. А Рома Барсуков является крестным отцом моей дочери. Я решила с ним породниться, хороший парень, надо брать.

Вот, так что мы общаемся, искренне любим друг друга. Всего во всех «Фабриках» принимало участие 86 человек. И это люди, которые объединены какой-то общей, такой уникальной на нашем телевидении, историей. И, конечно, нам есть что вспомнить. У нас был большой, почти годовой, гастрольный тур по городам.

- Просто хочется сказать, что действительно, мы очень близки друг другу, и это у нас уже на всю жизнь.

Ирина Ортман: - Сейчас у наших зрителей возникнет вопрос: «Почти все участники «Фабрики звезд - 3» в чате. А кого нет»?

Мария Вебер: - Это зачем ты подливаешь масло в огонь?

Леся Ярославская: - Да нет, на самом деле всегда бывает так, что кто-то откалывается, но могу сказать, что основной костяк на месте.

- Как появилась песня «Самый, самый»?

Леся Ярославская: - Эта песня попала к нам из рук Виктора Дробыша, который приехал в Санкт-Петербург на наш «фабричный» концерт. Я очень хорошо помню, как мы переодевались в гримерке, как раз собирались на выступление. И Виктор Яковлевич включил нам эту песню. Но, скажу честно, я не отреагировала на эту композицию так ярко, не поняла ее.

Мария Вебер: - А я сразу сказала, что это будет супер-хит.

Леся Ярославская: - Но огромное количество ротации радиостанций сделали свое дело, песня до сих пор крутится, и мы все счастливы. Недавно у Виктора Яковлевича состоялся юбилейный концерт в ВТБ Арена. И когда перед нашим выступлением он вышел и на восьмитысячную публику начал напевать нашу песню, подпевали все. Это огромное счастье, потому что не каждый артист вообще может похвастаться такой песней.

Мария Вебер: - Что спустя столько лет люди помнят слова. Это было очень круто, незабываемо.

Леся Ярославская: - 2 мая как раз показали эфир этого концерта на канале НТВ. Если не видели, то посмотрите в записи.

- Какой песней группы вы гордитесь?  

Ирина Ортман: - У нас сейчас есть такая прекрасная свежая песня, которая называется «Пропади все пропадом». На сегодняшний момент лично мне она нравится больше всех.

Наташа Ростова: - Я тоже люблю ее больше всех, но если говорить о наших предыдущих композициях, то я бы назвала песню «Сама по себе».

Мария Вебер: - Мы с Лесей гордимся песней, которую мы написали сами.

Леся Ярославская: - Сейчас она вошла в первый альбом нашей группы, называется «От тебя до меня».

-  Мы можем спеть, если вы хотите (Хором поют).

Леся Ярославская: - Кстати, когда в одном из городов мы исполняли в караоке песню «Самый, самый», то набрали 65 баллов. Поэтому да, люди в караоке поют ее гораздо круче.

- А что за история с перестрелкой, которой подверглась группа «Тутси»?

Ирина Ортман: - Мне вот всегда интересно, откуда эта информация могла просочиться? Действительно, такое с нами было на закрытом корпоративном концерте. Наряду с нами там выступали девчонки из группы «Блестящие». Но у устроителя испортилось настроение, поэтому было чересчур весело, но на самом деле это очень страшно, и сейчас мы смеемся, а вот тогда было не весело.

Леся Ярославская: - На самом деле раньше мы боялись ездить в какие-то «горячие точки» на выступления. А оказалось, что иногда ты можешь выступать где-то в Подмосковье или в Тверской области, или еще где-то и попадаешь в компанию людей, которые не совсем адекватны, то  совершенно ничего не значит само место, куда ты летишь на концерты, а важно, к кому ты летишь. Но надеемся, что эта история больше никогда с нами не повторится. И теперь мы под надежной охраной.

- А как это произошло?  

Ирина Ортман: - Мы уже отработали концерт и переодевались. После нас выступала группа «Блестящие».

 Мария Вебер: - Я помню, что девочки не захотели выходить на бис, и мы как раз уже выходили после них. И они даже бежали уже в гримерку. Некоторые бежали по снегу просто босиком.

- Когда мы выступили, мы успели собраться, быстро переодеться и как-то убежали, потому что нас вообще закрыли. Помните? Поначалу дверь не открывали, но потом какой-то человек все-таки сделал это со словами: «Бегите, бегите». Я помню, что «Блестящие» бежали босиком, чуть ли не в одном нижнем белье. И мы оставили там даже документы и сумки. Да, это было страшно. За нами прямо по снегу бежал человек с ружьем. Но давайте перемотаем назад, давайте о чем-то хорошем.

- Почему группа распалась? 

Ирина Ортман: - Так мы не распадались, просто время пришло.

Наташа Ростова: - Мне кажется, мы просто взяли некий тайм-аут. Понятно, что он был бессрочный. На сей раз я ушла в декрет и замужество, и все как-то подошло к логическому завершению, да и закончились контракты с продюсерским центром. И вот…

Леся Ярославская: - Но вы даже не представляете, какое счастье мы испытали, когда совсем недавно этой осенью Виктор Яковлевич пригласил нас в свой офис, и когда он вновь предложил нам дальнейшее сотрудничество. Мы были несказанно счастливы. Это просто здорово, что несмотря на эту действительно большую паузу, мы сейчас снова вместе и можем дарить и себе радость общения, и людям свои песни.

- Мария, давайте поговорим о вашей личной жизни. В 2018 году вы действительно развелись с Сергеем Буниным?

- Ну, в Интернете ходит много разной информации. Пожалуйста, можете и дальше читать слухи и верить в то, что хотите верить, а это моя личная жизнь. Поэтому, меньше знаешь, лучше спишь.

- Так вы сейчас замужем за Сергеем?  

- Ну, как вам сказать, может быть, нет, а может быть, и да.

- Ну ты интриганка. (Хором)

- На самом деле я очень счастлива, это главное, а все остальное останется при мне.

-  Вы знали, что в «Холостяке», где главным героем был Тимати, участвовала ваша полная тезка? Вас не путали?  

- Были, конечно, подобные случаи, причем путали, знаете, как? Открывают соцсети этой девушки, и мне пишут мои же знакомые: «Ой, у тебя там фотки такие прям зафотошопленные, ты словно на себя не похожа.»

Я говорю: «А ничего, что как бы это два разных человека, нет? Не видно, что это абсолютно два разных лица, разного типа внешности даже». И насколько мне известно, у этой девушки другая фамилия, просто Вебер - это ее псевдоним.

Леся Ярославская: - А наша Вебер-то настоящая!

Ирина Ортман: - Может быть, просто она была твоей поклонницей.

Мария Вебер: - Скорее всего, да. Она не родилась еще в тот момент, ей лет 18 или чуть больше, насколько я знаю. Может, она выросла на «Фабрике»? Все, я ответила на ваш вопрос.

- Ирина, расскажите, пожалуйста, о драке с Настей Крайновой…

- О, это наша любимая тема, которую я никогда не обсуждаю.

- А что на счет вашей личной жизни?

- Замужем, имеем дочь от первого брака мужа, все хорошо.

- Говорят, что вы замужем за настоящим агентом 007?

- Но не совсем так. Я придерживаюсь той же самой позиции, что и Маша. Не афиширую свою личную жизнь, а если какая-то информации все же просочились в Интернет, то так тому и быть. Все, что пишут, все, что говорят, – правда частично.

Просто я замужем, все у меня хорошо. Муж красивый, заботливый, хороший. Своих детей, к сожалению, пока нет. Ну вот у нас есть замечательная дочь Лиля, которую я безумно люблю, которая живет с нами. Ей 17 лет, она от первого брака.

Леся Ярославская: - И она обожает Иришу.

- Она гордится вами?  

- Мне кажется -  да, ну, не знаю, насколько это можно. Мы как подруги. Я горжусь ей.

- А как она вас называет?  

- Иришка. А как я ее воспитываю… Я живу со своим супругом уже восемь лет, на тот момент ей было десять. У Лили есть мама, прекрасная мама Наташа, с которой мы тоже чудесно дружим, общаемся. Все классно, все хорошо.

- А Лиля слушает песни «Тутси»?  

- Какие-то она знает, да, это же ведь уже другое поколение, молодежь.

 Леся Ярославская: - Просто Иришка все в машине слушает в то время, как Лиля рядом, поэтому ей ничего не остается, как с утра до вечера слушать Ирины песни.

Ирина Ортман: - Но «Самый, самый» она, конечно знает. Все остальные песни - так, постольку, поскольку. Новая песня ей тоже очень нравятся.

- Леся, почему у вас не сложилось стать ведущей «ДОМ-2»?  

- Я должна была вести реалити-шоу «Дом 2» месте с Ксенией Собчак. На тот момент, когда как раз закончился проект «Фабрика звезд», мы четыре месяца сидели без работы и не знали, что делать. Мне позвонил Алексей Михайловский, который на тот момент рулил «Домом-2», а Василина Михайловская как раз работала на проекте «Фабрика звезд -3». Она меня очень сильно любила.

Алексей же пригласил меня просто попробоваться в каком-то проекте. То есть, когда я приехала, то даже не понимала, что это, и куда я иду. Кстати, тогда как раз Николай Басков вел «Дом - 1».

Проект должен был выходить, наверное, уже через недели две. То есть, у организаторов горели все сроки, и они никак не могли найти антипода Ксении Собчак. Они сказали, что я им идеально подхожу.  Потом я приехала на беседу к Валерию Комиссарову, который тоже при мне позвонил еще выше и сказал, что: «Мы нашли нужного человека». Но так как у меня был подписан контракт с Первым каналом, отступные должны были составить 250 000 долларов.

В принципе, канал ТНТ готов был заплатить эту сумму, но в этот момент моя судьба была решена Ларисой Синельщиковой, тогдашней супругой Константина Львовича Эрнста, которая совместно с Иосифом Пригожиным решила, что я не могу работать на другом канале, потому что я должна ехать в тур «Фабрики звезд». То есть, человек с Первого канала в этот момент не может работать на другом канале. Вот и все. Но я не могу сказать, что я расстраиваюсь по этому поводу.

Ирина Ортман: - Знаешь, я скажу, что Ксения Бородина абсолютно твоего типажа, я думаю, ты задала планку.

Леся Ярославская: - Но я думаю, что это тоже было бы интересно, поскольку я все-таки музыкант, и музыка - это моя стихия. Хотя поболтать, как видите, я очень люблю и думаю, что у меня тоже неплохо это получается.

- Спасибо что не ушла на «Дом 2»! (Хором)

- Сожалели, что отдали предпочтение Первому каналу?  

- Вы знаете, даже когда группа находилась в таком состоянии невесомости, я все время работала, занималась своим сольным проектом, писала песни. Я очень активно преподаю, у меня большой детский коллектив «Нон-стоп» и театр «Музыкальные друзья волшебника». Просто это занимает  практически 99 процентов моего свободного времени, и поэтому я точно не скучала.

К тому же у меня дочь, которой я активно и всецело занималась как раз в этот период. Я водила ее по всем кружкам и надо было везде все успеть, поэтому у меня не было какого-то, знаете, состояния сомнения.

Дурацкие мысли приходят, когда ты ничего не делаешь. А когда ты вообще очень активен по жизни и постоянно находишься в тонусе, тебе некогда рассуждать о том «Ах если бы, ах если бы». Больше, наверное, люди, которые узнавали об этом, говорили: «Ярославская, ты была бы бешено богатой девчонкой, если бы на самом деле вела бы «Дом-2». Но я итак себя неплохо чувствую. И по моим потребностям у меня все в порядке.

- Леся, перейдем к вашей личной жизни. Вы ведь уже много лет замужем за военным - Андреем Кузичевым. Каково это - быть офицерской женой?

- Конечно, у меня большой стаж, мы вместе 21 год. В этом августе свадьбе будет 20 лет. И действительно, возникало много разных ситуаций, но я могу сказать, что мне повезло, что мы, по крайней мере, не мотались по гарнизонам, как очень многие военные семьи.

Мой муж учился в Харькове, потом он уехал в Грузию, где служил пять лет. Но в итоге мы остались в Подмосковье и все это время никуда не переезжали. И это, наверное, очень успокоило мою жизнь.

Мой муж во время службы практически все время находился в одном месте, поэтому, конечно, возникали сложности, особенно когда я была на «Фабрике», а он категорически по разным причинам не принимал это дело. Но, слава Богу, что мы прошли это испытание с достоинством. И его, и мое доверие, действительно, спасли нашу семью.

- То есть, вы вместе практически со школьной скамьи?  

- Буквально за год до «Фабрики звезд», которой в следующем году исполнится уже двадцать лет, я вышла замуж. Я просто пела в Кантемировской дивизии на вечере, посвященном 8 марта, зашел бесподобно красивый мужчина, я посмотрел на него и сразу поняла, что это мой муж.

Я не знала, как его зовут вообще, кто он такой, но внешне он просто настолько меня покорил, что я была влюблена в него сразу. А он не сразу, а только спустя несколько месяцев понял, насколько он меня любит. Произошло это, когда я уехала. Так что, слава Богу, мы вместе. У нас прекрасная дочь Лизавета, ей 13 лет, она чудесная.

- Перейдем к еще одной вашей участнице. Наташа Ростова – это псевдоним?

- Да, это псевдоним. Но я могу открыть свою тайну. Почему Ростова? В общем, когда я переезжала в Москву и была в кабинете Виктора Яковлевича, он спросил меня: «Ну, скажи, у тебя есть какие-то идеи по поводу того, как ты хочешь называться?» Потому что моя фамилия - достаточно обычная, даже, я бы сказала, украинская, несмотря на то, что я с юга России, тем не менее мои предки оттуда.

- А какая у вас фамилия?  

- По паспорту я Пыженко. Мне нравится сочетание «Наташа Ростова», и у меня есть объяснение, почему я его выбрала. Ведь я же из города Ростова-на-Дону, почему бы не быть Натальей Ростовой.

Но персонаж из романа «Война и мир» здесь не имеет никакого отношения. Просто красивое сочетание так совпало с моим местом рождения.

- Как вас приняли в группе?  

- Да, я могу вам сказать одно: сложно мне было только с одним человеком, которого сейчас нет в нашей группе. Я вам честно скажу, что буквально через один день после нашей первой встречи, первой репетиции с Машей Вебер мы уже ночевали вместе. Ну вот и дальше так началась наша дружба и дружим мы по сей день, чему я очень рада.

Девочки, Лесю я узнала позже, понятно, что мы познакомились плюс-минус в начале моей деятельности.

Леся Ярославская: - Тогда я уже была с огромным животом.

Наташа Ростова: - Ты была глубоко беременна. Стояло жаркое лето. Тогда у нас была такая самозванка-лидер, я бы так сказала, Настя Крайнова, которая считала, что она заправляет всем. И я, в тот период новый человек в группе, никогда этого не забуду.

А вообще, я с удовольствием расскажу вам о каждой нашей девушке, в том числе и о лидере-самозванце. Пять раз в неделю мы репетировали хореографию, пять раз – вокал. Это были первые полтора месяца, как я пришла в группу. То есть, мне нужно было войти в коллектив.

Репертуар, я вам так скажу, был совсем не маленький. На тот момент два полных альбома, которые дополнялись. Мы достаточно часто записывали какие-то песни. И к моему великому удивлению, почти на каждую композицию имелась хореография, хореографическая постановка. Несмотря на то, что я практически всю свою сознательную жизнь танцевала и профессионально занималась хореографией, наша Настя как-то заявила мне, что я делаю коряво какие-то движения, учитывая то, что, опять же повторюсь, я танцевала более десяти лет.

Хочу заметить, что даже сегодня мы ставим какие-то постановки, и я проявляю инициативу, но вот тогда мне было тяжело и не просто. Надо понимать, что мне исполнился 21 год и у меня был импульсивный характер. Это сейчас мы можем проявлять гораздо больше терпения, чем в том возрасте.

Конечно, на тот момент у меня был слабый вокал, я сама страшно пугалась того, когда начинала фальшивить, потому что реакция Насти - это было что-то. Леся, Ира и Маша практически сразу приняли меня в свою семью. И это было удивительно для меня, потому что о других коллективах ходили всякие разные слухи – о том, как там ненавидят друг друга, портят личные вещи, строят козни и так далее. Слава Богу, я никогда с этим не сталкивалась.

Они оказались гораздо лучше, интереснее, глубже, чем я могла себе представить. Я искренне говорю, и меня как раз-таки поразили вот эта искренность и гостеприимство. Дело в том, что в южном регионе, там, где я росла и жила, люди в целом - более открытые. И мне казалось, что, когда я перееду, а тут же все-таки люди с экрана уже прошли карьеры, концертную деятельность, съемки, то столкнусь с противоположной ситуацией.

Вообще, после «Фабрики звезд» я сейчас даже не говорю о «Тутси», у многих катушки слетают. Сначала мне казалось, что в группе меня просто терпят, а оказалось, что наоборот. Они еще и помогали, давали искренние советы и опять же повторю, что практически каждая впустила меня в свою семью.

- Совпали ли ожидания и реальность, когда вы пришли в группу?  

- Больше всего удивилась Ире, потому что, честно, девочки, я не помню Настю по «Фабрике звезд» вообще. Ее и ее голос я запомнила уже по клипам и записям, когда учила ваш репертуар. Вот Ира, поскольку она для меня медийный человек, - очень яркий персонаж, была на «Фабрике».

И мне казалось, что она окажется самой зазвездившейся из всех участниц. То есть, я зайду и услышу: «Здравствуйте, очень приятно», и на этом все закончится. И тут вот это твоя улыбка, голубущие глаза: «Здравствуй Наташа!»

И буквально со следующего дня, на репетиции Ира и другие участницы делали мне комплименты относительно моей внешности, волос, одежды. И каждый день проходил в состоянии «Вау-вау», а я подумала: «Ух ты, и все-таки как обманчиво все кажется».

Так ведь часто бывает, когда ты видишь на экране человека, составляешь себе уже его образ, как ты  представляешь его характер. А для меня это был порыв: «Ой, я тебя обниму». Я очень боялась, что именно Ира будет на меня давить. Но не гнобить, вообще не люблю это слово, я никем не была задавлена. Однако подстрекательство вот этого самозваного лидера я помню до сих пор, особенно: «У тебя рука коряво здесь идет». Настя, если ты это смотришь, я уверена, что ты даже, наверное, это помнишь.

- В какой период у группы была звездная болезнь?  

Ирина Ортман: - Не было никогда, не было. Ну, я за себя говорю, не знаю, как за девочек.

Леся Ярославская: - Знаете, я не могу сказать, что нам отрывали пуговицы, когда мы выходили из подъезда. У нас такого не было. Я могу сказать, что, когда мы поехали в тур как участники «Фабрики звезд», мы совсем не были готовы к такой огромной и чистой любви людей, которые могли запросто подбежать в магазине и обнять тебя.

Мария Вебер: - Одна такая забежала и как выдрала у меня клок волос.

Леся Ярославская: - Это действительно нас поразило, потому что мы все из обычных семей. И когда нас закрыли в звездном доме, мы же не осознавали, насколько масштабен этот проект, как много людей нас смотрело. Когда мы стали выходить где-то в общественных местах, а на тот момент у меня не было машины, я ездила на электричке. Это был просто ужас, и в поездках я постоянно покупала какие-то огромные газеты. И вот так всю дорогу я смотрела в газету, чтобы только не афишировать свое лицо. Это было очень приятно, но в то же время странно.

Мария Вебер: - Я, кстати, очень любила, ездить в метро. Мне нравилось наблюдать за реакцией людей, когда ты стоишь и видишь, что на тебя вот так все смотрят, кто-то подходит фоткать. Я всегда фотографировалась и раздавала автографы. То есть, у меня не было такого: «Нет, я отказываюсь общаться». Я была так счастлива, что меня узнали, что все хотят со мной сфотографироваться, что я звезда. Тогда мне было 16 лет. И я так кайфовала, что меня все знают.

А вообще я пришла к выводу, что чем больше человек добился, тем он человечнее. А вот эти звезды-однодневки они, на мой взгляд, как раз и ведут себя очень неправильно.

- Наталья, есть ли у вас муж или любимый человек?  

- Если говорить о статусе, я разведена, у меня есть дочь Алиса, которой восемь с половиной лет. На сегодняшний момент я одна и вообще люблю себя.

- Брак был в период карьеры в «Тутси»?  

- Нет, вот как раз-таки уже по завершении моей деятельности я забеременела. Вышла замуж, и пять лет мы жили в прекрасном счастливом браке. А потом как взрослый самодостаточные люди решили, что нам пора продолжать, но порознь.

- И вы общаетесь?  

- Мы дружим и обожаем друг друга, потому что я считаю, что мама и папа должны общаться между собой. Я все-таки желаю каждому, так или иначе, к этому прийти. Я говорю о разведенных, о людях, которые просто вынуждены были по каким-то причинам расстаться.

Безусловно, мучить себя и сохранять брак ради ребенка ни в коем случае нельзя, но, как минимум, уважать друг друга, потому что вместе вы создали человека, дали ему жизнь, обязательно нужно.

- Как вы решили вернуться в группу?  

Мария Вебер: - На самом деле все это время мы с девчонками очень близко, тесно общались и дружили. И как-то раз мы встретились в ресторане втроем. Что-то мы праздновали, да, Ириш? Видимо, мы соскучились, и Леся сказала: «Давайте споем «Самый самый» для нашей соцсети». Вот и мы такие: «Давай».

И мы спели свой хит так красиво, что подписчики даже стали писать нам комментарии: «О, девчонки, блин, вы что, снова вместе?» А Олеся еще в конце сказала: «Заказываете наш концерт!» И так пошли слухи о воссоединении и сразу заказы на концерт. И нам стали писать: «Девчонки, что, правда, что неправда?»

В общем, мы вместе собрались и подумали: «А почему бы нет, а может, да?» и поддержали друг друга.

Наташа Ростова: - Да, а потом позже этого я увидела эти сторис,  естественно, посмеялась. Думаю, как это мило, действительно, какая-то легкая ностальгия. А, наверное даже, и нелегкая.

- А не подумали: «Почему без меня?»  

- Нет, не подумала, потому что я как всегда была занята чем-то другим в этот день. По-моему, у вас даже было какое-то мероприятие. И я прекрасно помню, как завтракала дома, и мне позвонила Маша. Я еще подумала тогда: «Ой, как я рада тебя слышать, что-то давненько не виделись».

В общем, Маша сказала: «Да, Натусь», (как меня называют в группе), у нас тут возникла мысль. Есть идея вновь сойтись и начать снова работать. До этого момента я звонила Насте, но получила отказ».

На что я так обрадовалась, мне безумно понравилась эта идея, потому что до этого я настолько была погружена в быт… Сначала быть мамой, потом женой, затем мамой, потом в итоге найти себя. И это было так своевременно.

Мария Вебер: - Вот потому что раньше, например, никто бы из нас не смог стопроцентно вернуться в группу.

Наташа Ростова: - У всех были свои приоритеты, дела и так далее. И я говорю: «Маш, это так здорово, мне кажется, что, если бы ты мне позвонила еще полгода назад, я бы, наверное, сказала, что мне это неинтересно». А тут у нас у всех четверых возникло взаимное желание, и буквально через два-три месяца мы записали песню, даже две. Очень быстро записали «Самый лучший мужчина».

Причем, скажем так, на нее были такие немаленькие планы. Мы успели с ней прекрасно выступить на хороших площадках. Если бы не грянула пандемия и страшный вирус, возможно, что-то получилось бы и больше. Но, тем не менее, нам дали удачный второй шанс.

- Как сильно пандемия повлияла на ваши планы?  

- Наташа Ростова: - Да, у нас были планы, мы должны были участвовать на фестивале. К тому же мы говорили о гастролях в Германии, о тех самых, которые любили и любят артисты по сей день. Мы надеемся, что когда-нибудь это все восстановится, верим в лучше.

На самом деле у нас были грандиозные планы, которых и сейчас не меньше. Просто теперь мы действуем поэтапно, и мы с Виктором Дробышем.

- Леся Ярославская: - Да, это главное, мы соединились, теперь нам гораздо легче двигаться, и мы очень рады этому.

- Виктор Дробыш сам предложил вам сотрудничество?  

- Мария Вебер: - На самом деле это мы ему предложили, и он на фоне ностальгии сказал: «Девчонки, так круто, я так скучаю по тем временам и так хочу что-то вот такое вот». Словил нотку ностальгии, соскучился по нам и говорит: «А давайте попробуем, но пока не будем подписывать никакие контракты, просто как честные люди, посмотрим, что из этого получится».

Ирина Ортман: - Можно я тоже скажу, да? Вы задали вопрос, что для нас воссоединение? Для меня лично? Да, но я думаю, что для каждой из девочек это не было каким-то таким «вау, come back, мы вернулись» Нет, мы просто действительно собрались и решили записать песню. Потом вторую песню и просто посмотреть на реакцию нашей публики. Как нас воспримут? Ляжет ли снова карта?

Мария Вебер: - Многие говорят: «Вы же так давно не пели. Что, еще существуете?» А на самом деле мы пели после съемок клипов, с момента последней такой съемки мы еще гастролировали несколько лет. Просто нас не было на телевидении.

Леся Ярославская: - Нас сливали некоторые каналы, как раз в последний период нашего существования.

Мария Вебер: - Поэтому для нас это не то, что «О, мы воссоединились». Мы все это время и выступали, и дружили, и как будто бы так все и должно быть.

- Почему вас «сливали» каналы?  

Леся Ярославская: - Да. Были такие моменты, когда, допустим, мы приезжали на «Славянский базар» канала «Россия», выступали там, даже получали за это гонорары, но в эфире нас не было.

Мария Вебер: - Думаю, в эфире появлялись те, кто заплатили денежку.

Леся Ярославская: - Мы, по крайней мере, не бесплатно там работали, мы артисты честные. Были моменты, когда нас вырезали, закрывали. Мы не обижаемся, но все равно помним.

- Можно ли вернуться в ротацию после продолжительного отсутствия?  

Мария Вебер: - Конечно, телевидение и радио - это очень важно. Наша песня звучит, Слава Богу, сейчас ее взяли на несколько радиостанций, песня очень крутая. Виктор Яковлевич молодец, что предложил нам такую крутую сердечную вещь, нам она всегда нравилась.

Ирина Ортман: - Да и мы начинаем уже подумывать о том, а не снять ли нам клип?

- Мария Вебер: - Да, кстати, надо, надо.

 - Поговорим о событиях на Украине. Как вы относитесь к миграции звезд? На ваш взгляд, зритель потеряет что-то?  

Мария Вебер: - Я о других вообще не думаю, я о себе думаю. Это личное дело каждого, их выбор, что тут еще скажешь. Как мы можем осуждать?

Ирина Ортман: - А говорить о том, что кто-то занимает чье-то место, мне кажется глупо. У каждого есть свой собственный зритель, и он пойдёт за своим артистом. И неважно, в какой точке земного шара он будет.

Что значит, освободилась ниша? Те, кто любят артиста, те и будут продолжать его любить.

Леся Ярославская: - Многие, допустим, осуждают людей, у которых есть недвижимость, где-то за границей. И сейчас, когда стало меньше проектов и работы, они действительно используют возможность отдохнуть.

Я думаю, что, если бы у осуждающих был бы домик в Испании или в Израиле, они бы тоже с удовольствием использовали этот момент для того, чтобы уехать. Просто у критиков нет этих домов, поэтому они и сидят в холодной Москве.

Ирина Ортман: - А что, сразу в Москве?  У нас очень много городов.

Леся Ярославская: - Или где-нибудь в Тамбове.

Ирина Ортман: - Вот, я думаю, там больше негатива.

Леся Ярославская: - Лично для меня соцсети стали показателем того, что я действительно все это время жила в розовых очках. Иногда я вижу, что нашу песню поддержала какая-нибудь радиостанция, выложив ее у себя на портале. Но когда я читаю комментарии под ней, Слава Богу, на моей странице все люди адекватные... А вот что касается того портала, то, честно говоря, у меня волосы встали дыбом от количества негатива по отношению к нам. Например, там пишут: «Они еще живы?!»

Знаете, и мне почему- то стало настолько обидно. Я понимаю, что негатив был всегда, но как много людей, которые живут вот так озлобленно и направляют весь негатив на артистов, которые ничего плохого им не сделали. Они просто выпустили песню. Да, мне кажется, для своего возраста мы выглядим прекрасно.

Мария Вебер: - Заметь, в другой стране никогда не пишут такие злобные комментарии артистам. Вот я захожу иногда на страницу к Джей Ло, к Бритни Спирс, которую вообще обожаю, и там обычно пишут: «Женщина, счастливая мать двух ангелочков». Наверное, это такой менталитет…

Леся Ярославская: - Я просто смотрю на людей, которые идут по улицам, едут в метро. И у меня даже мысли нет, что кто-то из них может заниматься подобным и очень жалко, что люди действительно растрачивают свою единственную жизнь на такие глупости, на такие вещи.

Поэтому так хочется, чтобы все те, кто писал нам какие-то гадости, просто стали по-настоящему счастливыми, чтобы у них вообще не было времени заходить в Интернет, чтобы они занимались любовью и любимой работой, воспитывали своих счастливых детей, просто были счастливы и слушали наши песни.

Ирина Ортман: - До пенсии нам еще ох как далеко.

- Вы сталкивались с русофобией в последнее время?  

Мария Вебер: - Но я сталкивалась вот как раз в комментариях. Да, у меня был огромный hate. Я поддержала Колю Баскова и не отказываюсь от своих слов. Он вообще большой молодец, я прокомментировала его пост, причем даже не словами, а просто смайликом. И на меня посыпался огромный шквал негатива. Но как только я поменяла регион у себя в телефоне на Казахстан, мне перестали писать гадости. Я думаю, что это какие-то боты

- Что вам писали?  

- О Боже, проклинали весь мой род, меня, моего сына. «Гори в аду» - это самое нежное пожелание, которое там было, потом до моего ребенка добрались, стали ему писать это все. Я три дня ходила в шоке, не ела, не спала. Вообще, очень переживала. Я никогда в жизни не слышала таких слов, чтобы даже вслух можно сказать человеку. Да, позвонили моему директору, там как будто бы меня на поминки звали.

- Жалеете ли вы об ушедших из России брендах?  

Мария Вебер: - Я – нет, а вот девочки пусть ответят.

Леся Ярославская: - Скажу вам честно, я бы даже не пустила уехавшие бренды назад. Помню, как однажды прибежали мои ученики и сказали: «Мы сейчас поедем в «Макдоналдс» и будем заказывать биг-тести, картошки.» В последний день работы «Макдоналдса» я уезжала с Ленинградского вокзала, где работало три таких кафе. На вокзале моя сестра хотела купить кофе, а я сказала: «В «Маке» не надо». То есть, это уже принципиально, это моя позиция. Мне кажется, от этой еды мы точно не будем здоровее, только толще.

Наташа Ростова: - Я скучаю только по спортивным брендам. Слава Богу, Nike красавец, молодец, не ушел из России!

Мария Вебер: - На самом деле я тоже сначала думала, где теперь покупать вещи. Скажу так, Ozon, Wildberries - welcome, там есть все, что хотите. Тем более футболки и широкие спортивные вещи, которые я обычно ношу, всегда можно найти.

Леся Ярославская: - Может, это действительно станет для наших людей, для наших профессионалов, каким-то таким большим толчком для действия. Возможно, их раньше просто не пускали на эти площадки. А сейчас у них все-таки будет какой-то зеленый свет, просвет.

Мария Вебер: - Мы видим в этом только плюс.

Наташа Ростова: - На самом деле я уже давненько поддерживаю двух наших российских дизайнеров. Вообще считаю, что в последние пару лет они демонстрируют качество и оригинальность. А я уже давно являюсь  поклонницей самых популярных брендов в мире, и одно время слегка страдала шопоголизмом.

На сегодняшний день я знаю одно: у меня достаточно большой гардероб. Например, выходит в тренд какая-то вещь, которая тебе непременно нужна, но я понимаю, что без нее можно прожить легко. К тому же, как я уже сказала, я все больше и больше обращаю внимание на наши бренды, российских дизайнеров, а тем, кому сильно приспичит, летите, пожалуйста, через Турцию или Узбекистан в Европу и покупайте там все, что вам надо, если вам так сильно хочется.

- И напоследок запрос – группа «Тутси» сейчас…  

Леся Ярославская: -- В ближайшее время мы планируем быть на премии RU.TV. Мы обязательно придем на эфир «Радио дача».

Ирина Ортман: - Подбирается новая песня, прослушивается в «вебке». Планируется съемка клипа и также новая фотосессия.

Леся Ярославская: - Мы планируем просто не расставаться с вами и очень нуждаемся в вашей поддержке.

Ирина Ортман: - «Тутси» сегодня - это уже не те девчонки, которые были 15 лет назад. Да, мы существуем, мы живы. Мы взрослые, но молодые женщины, и та аудитория, которая была у нас 15 лет назад, тоже выросла. Жизнь такая штука, никто не молодеет. Виктор называет нас «пенсия», а на самом деле мы «милашки».

Смотрите также

Еще больше звездных новостей в Telegram-канале.

Другие материалы
Подписывайтесь на наш канал