«Загугли звезду»: Сати Казанова – про драки и истерики в «Фабрике», уход из группы, четыре свадьбы с итальянцем и влиянии политики на семью

Известная певица стала гостьей проекта Teleprogramma.pro «Загугли звезду».

Певице Сати Казановой приписывали романы с самыми яркими мужчинами: солистом группы «Корни» Алексеем Кабановым, бизнесменом Артуром Шачневым, зятем Нурсултана Назарбаева Тимуром Кулибаевым. Но артистка не любит говорить о прошлом, она живет настоящим. Сейчас артистка нашла семейное счастье с итальянским фотографом и режиссером Стефано Тиоццо.

При этом Сати обрела гармонию не только в семейной жизни, но и в творчестве. Сегодня своим главным детищем, вдохновением и страстью артистка называет фолк-проект «SATI ETHNICA».

Что он из себя представляет? С какими сложностями певица столкнулась, уйдя из группы «Фабрика» и, начав сольную карьеру? И как артистку приняла семья итальянского мужа?

На эти и другие вопросы Сати Казанова ответила в рамках проекта Teleprogramma.pro «Загугли звезду».

«Мое полное имя - Казанова Сатаней Сетгалиевна, мне полных 39 лет. Я родилась в селении Верхний КуркужинКабардино-Балкарской АССР. Музыкант, певица, актриса, автор и преподаватель техник медитации и не только», - представляет себя Сати Казанова.

- Как в Кабардино-Балкарии проходило ваше детство?  

- Уточню, что тут есть две национальности: кабардинская народность и балкарская народность. Интересно, что еще в советское время у нас по принципу «Разделяй и властвуй» поперемешали Кабардино-Балкарию, Карачаево- Черкессию и Чечено-Ингушскую ССР.

Поэтому я кабардинка и у меня традиционная семья. Слава богу, мама - это мама, папа - это папа, и мы соблюдали и соблюдаем традиции, насколько это возможно в современных реалиях. Красивая семья. Конечно, мы переживали свои трудности, но, в общем, детство было счастливым.

Я очень скучаю по огромному грушевому саду, хотя там росли не только груши, но и яблони, и сливы. А еще мама сажала малину и смородину. Это был огромный, почти в полтора-два гектара сад, который я безмерно любила. Мне нравилось забираться туда, целыми днями сидеть на деревьях и о чем-то мечтать, фантазировать. Признаюсь, я очень любила пикники, маевки. Знаете, когда приходит весна, вспоминается свежая кинза, зелень типа щавеля и свежий зеленый лук, соль в коробочках от спичек. Вот эти отваренные яйца, классный домашний свежий хлеб. И мы вот это все раскладывали и ели, сидя где-то на поляне.  Это было божественно.

- Как вы попали на «Фабрику звезд», и чем она вам запомнилась?  

-  Этот проект, на минуточку, поставил все с ног на голову, стал для меня путевкой в жизнь и исполнил мою мечту стать звездой - известной, популярной, успешной. Я попала в группу «Фабрика» - в один из успешнейших поп-проектов. Тогда мы рвали все чарты, наши прекрасные, добрые песни звучали просто отовсюду. «Про любовь, про тебя…». И замечательный, просто светлейший человек и гениальный продюсер и композитор Игорь Матвиенко, в команду, в семью которого мне посчастливилось попасть, очень трепетно к нам относился.

Сколько лет я там пробыла? С 2002 по 2010 годы. Примерно тогда я покинула группу «Фабрика». Но еще два года я оставалась в продюсерском центре, поэтому в принципе я провела с этими людьми и с этой командой 10 лет жизни. Сам проект «Фабрика звезд» длился, по-моему, три с половиной месяца. Все это время мы жили в звездном доме.

Было очень стрессово, потому что, с одной стороны, везде камеры, с другой - вокруг разные молодые люди, с которыми нужно жить под одной крышей. И вам столько всего нельзя. Раз в неделю ты выезжаешь на отчетные концерты. Это жуткий стресс, когда ты не знаешь, номинируют ли тебя, и ты вылетишь не сегодня, так завтра или не вылетишь. Словом «стресс» можно окрасить все - как моменты со знаком «плюс», так и со знаком «минус».

- Когда проект закончился, результат оправдал ваши ожидания?  

- Ну, безусловно, я не была готова к популярности. Мне 20 дурных лет, и через три месяца я выхожу на волю. Простая девчонка с кучей долгов за съемную квартиру. Но меня все узнают и берут какие-то автографы, что, конечно, сносило мне крышу. Ожидание и реальность… Может быть, нашим главным ожиданием была уверенность в том, что мы выйдем с проекта и сразу все получим? Это было не так.

Через два месяца мы уехали на гастроли, подготовили гастрольные туры и поехали «чесать». Существует такое понятие «чес», и вот мы «чесали» добрых три месяца, если не больше. Бывало, что выступали в двух городах за день. То есть, если города были недалеко друг от друга, то первый концерт мы давали в обед, а второй – в семь-восемь вечера.

Конечно, мы безумно уставали, поскольку в месяц у нас могло быть по 30-35 концертов, выступали практически без выходных. Зарабатывали мало, но часто. И за счет объема и количества можно было собрать уже приличную сумму для таких молодых ребятишек, как мы. Тогда нам было по 18- 20, максимум 25 лет. Благодаря этой истории я могла помочь и родителям.

Очень спасительно, с одной стороны, и губительно - с другой, потому что, когда молодые люди получают вот такой объем славы, то юная психика, конечно, не выдерживает. И у нас бывали разные срывы: и истерики, и драка, все было. Это все очень весело, даже вспоминается Миша Гребенщиков. Был у нас такой веселый парень, который много чудил.

- А как именно чудил?  

- Да вообще у него хорошее чувство юмора. Миша надевал такие смешные костюмы, и я помню вот эти вот его «Танцы-обниманцы танцуют вокруг испанцы, а мы танцуем лезгинку в оранжевых ботинках». Ну это же смешно.

В общем, три месяца сложных гастролей потом потихоньку сходили на нет. И мы уже выступали как группа «Фабрика», но больше на частных корпоративных мероприятиях. Но при этом не собирали залы, как это было в начале тура «Фабрики звезд».

- Как у вас складывались отношения в коллективе группы «Фабрика»?  

- Ну поскольку я руководствовалась своими амбициями и фантазиями, что я вся такая невероятная, то я считала, что мне надо быть одной вообще. И почему я не сольная певица? Хотя на тот момент я совершенно не дотягивала до этого статуса ни по каким параметрам. Но сейчас, уже оглядываясь назад на прожитое, я очень благодарна этой ситуации. Потому что мое эго должно было обтесаться, и, прежде чем выходить в сольное плаванье, мне профессионально нужно было многому научиться и подтянуться, а еще научиться коммуницировать и быть командным игроком.

Ведь умение находиться в команде - это то, что как раз воспитывает тебя, делает тебя более ответственным, чутким, уважающим и учитывающим чужое мнение, хотя я часто и явно проявляла свою нетерпимость и неуважение к инакомыслию. Я всему этому училась и очень благодарна за это судьбе, Богу и, прежде всего, девочкам: Ире Тоневой и Саше Савельевой, они просто ангелы.

Я провела с ними прекрасные восемь лет, нам было весело, и у нас практически не возникало ссор. И уж точно не было вот этих неприятных женских склок. Мы никогда не думали, знаете, как бывает, когда двое дружат против третьего. Такими глупостями мы не занимались.

И опять же, если у нас и бывали конфликты, то, кстати, в большей степени из-за меня. Поэтому да, коллегам пришлось со мной непросто. И я прошу прощения у моих родных девочек, если они меня видят, слышат и, конечно же, я бесконечно благодарю их за то, какие они были со мной, и за то, что мы дали друг другу, получили друг от друга. Это было здорово.

- Как складывается ваша сольная карьера?  

- Как я сказала, в 2010 году я покинула группу «Фабрика» и уже официально начала свой сольный путь. Конечно, там были разные пробы пера, ошибки. Я пыталась найти себя именно в том, что касается творчества, музыки, стиля, но тщетно. В шоу-бизнесе, если у тебя нет продюсерской закалки или жилки, вот, наверное, чуйка и жилка даже важнее, как это было у Игоря Игоревича Матвиенко, то будет очень сложно.

В поп-индустрии нужно быть выдающимся интересным исполнителем, как это удалось Жанне Фриске, царствие небесное, когда она вышла из группы «Блестящие». Такой подвиг мало кому удалось повторить. А получается, что она осталась в том же жанре и пела практически то же самое, но одна. То есть, музыкальная суть была одна и та же. Передо мной стоял выбор пойти таким же путем. Это было бы успешно, успешно и еще раз успешно, но я так не хотела. У меня были свои чаяния, амбиции, фантазии. И я пыталась реализовать их с помощью каких-то многострадальных песен, которые, конечно же, не укладывались в продюсерское видение Игоря Матвиенко, и он терпеливо наблюдал за мной на протяжении вот этих нескольких лет.

И помню, что в конце он сказал мне: «А зачем тебе продюсер? Ты сама себе хороший продюсер. Давай расстанемся по-хорошему». И, честно говоря, я так обрадовалась, потому что сама хотела расставаться, но не понимала, как же мне ему об этом сказать. Тогда я осознавала, что та музыка, которую я хочу петь или которая мне представлялось «вот, вот с этой музыкой я точно найду свою нишу, путь, слушателя». Ну, у меня же нет этой продюсерской жилки, по крайней мере на тот момент у меня ее точно не было, если снова же говорить о популярном жанре.

И Игорь, видя, какая я несогласная и непокорная, справедливо не желая тратить силы на эту борьбу, предложил достаточно разумное для всех нас решение. И, наверное, я больше всего благодарна ему за вот такую мудрость и чуткость, и я уже стала самостоятельно выплывать. Где-то в 2012 году я встретила прекрасную девушку Елизавету Лукину, которая стала моим менеджером и одновременно выполняла функции продюсера. Вместе мы искали песни, подбирали репертуары. У нас даже случилось несколько крепких хитов, например, «До рассвета», «Я украду», «Радость привет», «Счастье есть», «Спит мое счастье».

Такие песни неизменно появлялись в эфирах и чартах с 2012 по 2018 годы, и на протяжении пяти-шести лет я шла таким вот образом, нащупывая свой собственный путь. И в принципе эти песни тоже не сильно ушли в сторону от того жанра группы «Фабрика», хотя и чуть-чуть отличались. Но все же это одно музыкальное направление.

И что-то мне не давало покоя, что-то было не так. В общем, я не могу сказать, что была полностью удовлетворена тем, что делаю, а ведь это так важно. В 2012 году я встретила моего духовного Мастера, Наставника, Гуру. И с этих пор у меня очень сильно стало меняться общее мировоззрение, понимание себя и мира. В 2013 году я начала петь мантры, потому что помню, какое у меня было депрессивное состояние, когда я ушла из «Фабрики».

Мне не удавались никакие песни, мое сольное творчество никак не складывалось. Ни с одним продюсером я не находила общего языка, но объективно для меня Игорь Матвиенко, если не самый лучший, то один из лучших. Если по вопросу музыкальной составляющей не сложилось с ним, то на кого я могла его еще променять? Да, к кому уйти? Я понимала, что это не мой путь и искала, искала. Мантры пела для себя, и они выводили меня из этого депрессивного состояния.

Потихонечку сначала исполняла их для очень узкого круга людей, потом побольше, потом еще, больше и уже в 2017 году был выпущен первый альбом, который так и назывался «SATI ETHNICA», как и название проекта. Туда входили мантры, ряд этно-фолк композиций в очень классной, мощной, электронной обработке, аранжировке. Этот альбом положил начало вот тому, что я могу назвать моим детищем.

В 2018 году, расставшись с моим менеджером Елизаветой Лукиной, я понимала, что у меня были замечательные песни, но они не приносили мне того морального удовлетворения, о котором я мечтала. А это очень важно, когда ты делаешь свое дело и можешь не спать, не есть, работать бесплатно, вкладываться по-максимуму, гореть своим делом.

И получается так, что с 2018 года, как я остановилась в жанре поп-музыки, эти несколько лет я уже упорно и исключительно занимаюсь направлением фолка. Мы даем концерты, о которых я и не мечтала, когда пела поп-музыку, я такие залы не собирала и даже и не могла бы. И когда ко мне на концертах и после выступлений подходят люди со слезами на глазах и благодарят, говорят: «Я просто хочу обнять вас», это дорогого стоит.

Эти люди не нуждаются в автографах, в каких-то фотографиях, хотя это тоже бывает, они просто хотят поблагодарить и обнять за эту музыку, за эту мощь, за эту энергию, которые за пределами музыки. Я понимаю, что это справедливо и это то, к чему я причастна это то, что через меня льется, что делает меня запредельно счастливой. И в такие минуты моя жизнь, конечно же, обретает особый и высший смысл.

- Были ли в вашей жизни романы, о которых по происшествии времени стоило бы рассказать?  

- Ну слушайте, я красивая женщина была, есть и будут и, конечно же, в моей жизни случались романы и разные. Но я не хочу об этом говорить, ибо я замужняя женщина и считаю, что было в прошлом, должно оставаться там. И, наверное, ошибка, которую я могла совершить, - это рассказывать о том, что когда-то случилось.

И я неоднократно обжигалась на этом, особенно в паре каких-то телевизионных проектов, которые очень некрасиво со мной поступили, мягко говоря, некрасиво. Соответственно, уже после этого я точно не собираюсь этого делать и опять же, прошлое должно оставаться в прошлом, поэтому давайте едем дальше.

- Как в вашей жизни появился Стефано, и как вы согласились выйти за него замуж?  

- Он появился в моей жизни случайно, но не случайно. Мы познакомились на свадьбе его брата и моей подруги. Потом мы пересеклись уже во второй раз, и на второй встрече обменялись контактами, переписывались, так я в него влюбилась. Стефано, конечно, влюбился в меня сразу, буквально потерял голову, и мы очень быстро решили пожениться. И, собственно, ровно через полгода после того, как у нас случился роман в переписках, мы уже расписались. Рекордно короткий срок, хотя бывает и короче.

Сначала мы общались исключительно на английском, потом Стефан стал учить русский язык и очень трогательно, смешно на нем говорить. И муж просил меня говорить на русском, чтобы таким образом практиковаться в изучении языка. И действительно, на самом деле я ему мало в этом помогла. Я даже хулиганила, и когда Стефано произносил смешные, неправильные слова, как типа «будульник», «холодипник», какие-то смешные вещи, я просто тихо посмеивалась и не поправляла его, мне было очень забавно.

А сейчас Стефан очень хорошо говорит по-русски. У него абсолютное понимание русского менталитета, нашего юмора и мата. Это особый смех. Просто однажды Стефан поехал на экспедицию в Саяно-Шушенский заповедник на десять дней с русскими парнями, которые не говорят по-английски и уж точно по-итальянски. И оттуда супруг вернулся просто упакованный трехэтажным матом. Я ему говорю: «Вот теперь ты настоящий русский мужик». Вот такой у меня итальянский мужик с русской душой на пополам.

- Как проходила ваша свадьба? 

- Да, у нас с мужем было четыре свадьбы. Первая, - это, по сути, роспись в загсе, которую мы называем такой гражданской свадьбой. Мы расписались в Москве в загсе номер 4 в 09:20, после чего в 10 уже пришли в кафе, и у нас был такой свадебный завтрак. Я надела милое кружевное платье, белые кроссовки, белая таблеточка в волосах… Чувствовала себя чрезвычайно расслабленно. Это было очень трогательно.

Вторая свадьба состоялась в Ашраме нашего Учителя, это единственная духовная свадьба, которая могла быть для нас в виду того, что он католик, а я мусульманка. Это была ведическая трогательная свадьба. У нас с мужем общий духовный Учитель, наставник. Это так важно, когда в семье разделяются духовные ценности. И за это я без конца благодарю Бога. Получается, что мы заложили фундамент нашей семьи. Он основывается не на каких-то общих интересах к фильмам, книгам, сексуальных предпочтений. Как мне кажется, все гораздо устойчивее.

Так вот, на своей второй свадьбе я надела красное сари, усыпанное камнями и яркие украшения. Я была вся такая индийская красавица. Потому что красный цвет считается цветом процветания, изобилия, плодородия. И, кстати, интересно, что издревле на Кавказе, у адыгов, красный цвет обычно был на невесте. То есть, из красного тяжелого бархата шили фаши - это национальное свадебное платье. Считалось, что белое непрактично, а для индусов в Индии вообще, белый цвет - цвет траура, его обычно носят вдовы.

Третья свадьба прошла на Кавказе. Я была в очень красивом национальном белом платье, но с таким красно-бордовым поясом, шапкой и сумочкой такого же цвета. То есть, мы соединили, так скажем,  белый цвет невинности невесты и красный цвет, как было традиционно.

И четвертая свадьба, и мы там уже еле выжили, была итальянская, европейская. Я надела красивое трогательное платье, а на голову - роскошную диадему, в виде двух таких, красиво соединенных лебедей. Диадема -  украшение Петра Аксенова. По сути, под нее я искала платье и нашла. Это было так символично.

- Где вы чаще живете - в Италии или России?  

- Когда Стефано есть необходимость быть в Европе, особенно после пандемии, то в Италии. Сейчас он, слава Богу, может опять ездить. У мужа экспедиционные туры, он документалист и фотограф. Сейчас Стефано в Италии, он только вернулся из Исландии. Ждет меня в Италии, я скоро к нему прилечу и, наверное, мы там пробудем месяц. То есть, мы месяц там, месяц тут, неделю там, неделю тут. Очень утомительно мотаться, тем более сейчас приходится это делать через крюки. Но реалии такие, какие есть, и это не самое страшное, что может произойти.

- Как ваша семья приняла супруга, и как его семья приняла вас?  

- Сперва его семья приняла меня - сразу легко и радостно, можно сказать, что с распростертыми объятиями. Его мама и папа - очень теплые, добрые люди, прекрасная семья. Я волновалась по поводу своей семьи, но они тоже очень радушно приняли Стефана. Мама его полюбила тут же, они там без меня даже переписываются. Собственно, пишут эти смешные русские сообщения на русском с ошибочками.

Однажды я не исправила одно нецензурное слово, и оно улетело к маме. Она сделала скриншот и говорит: «Это твой муж прислал».

- Политическая обстановка в мире повлияла на отношения внутри семьи?  

- Внутри нашей семьи все хорошо. Никакая причина не может нас так разобщить и мне безумно больно и горько от того, что политическая обстановка может расколоть, разобщить и даже разрушить семью. Но так получилось, что наши народы настолько вклеены друг в друга, что часто это становится неизбежным. Происходящее настолько ранит меня и всех нас, что болит сердце, ты буквально физически ощущаешь боль. И она настолько плотная, что мы не можем это игнорировать. И очень важно сейчас это проживать, прорабатывать, можно с психологом и психотерапевтом, проговаривать, проплакивать, протанцевывать это.

В общем, использовать любые способы, но не игнорировать и не делать вид, что все хорошо, что на самом деле ничего не происходит. Так нельзя. Это ложь. И в семьях, где случаются политические разногласия, надо быть очень мудрыми и понимать, что когда-нибудь международный конфликт закончится, а семья и отношения - они превыше всего.

Здесь так важно оставаться человеком, особенно, когда речь заходит о происходящем, просто сохранять в себе сострадание, любовь, элементарную человечность, прежде всего, к своим близким. Надо быть очень терпимыми, особенно к тем, кто постарше, потому что они мудрее. Молодежь понятно - она революционней и либеральней и так далее. Но вставать в такое сопротивление друг против друга, чтобы начиналась семейная война -  этого уж точно не надо допускать. Но в нашей семье с этим не все хорошо. Мы молимся за то, чтобы скорее настал мир. Чтобы скорее все разрешилось и уже просто починили то, что разрушено, а это займет много лет.

- И наш финальный запрос – Сати Казанова сейчас

- Прямо сейчас Сати Казанова находится в студии Ru.TV. Мы только что закончили съемку в одной из студий. Москва, Россия, планета Земля. Из ближайшего происходящего - забурюсь на студию и прямо активно буду готовить новый альбом. Если мы все успеем, и все пойдет по плану, то в начале лета мы выпустим короткий альбом из пяти-шести композиций. Это новые мантры, новые старинные песни, очень сочная электронная музыка с этническими элементами нашего изумительного инструменталиста. Это, собственно то, на чем зиждется наш проект.

Вот это ближайшие планы, а что будет дальше, я не знаю. Но точно знаю, что какое-то время я проведу в Европе, а какое-то - в Дубае, особенно, если речь идет о каких-то практиках, ретритах, которые я активно провожу, потому что помимо музыки важной частью жизни для меня стали семинары медитации и ретриты, которые я даю людям. Я ведь получаю колоссальные знания, мудрости и техники от моего учителя, который мне предстоит передавать дальше.

Я знаю, как они меняют человека, характер, судьбу, потому что если это так изменило меня, то может изменить и любого человека. А я для себя ярчайший пример. И вот эти инструменты очень важны, особенно сейчас, когда вокруг так много страха, когда почва под ногами такая зыбкая. А еще эта неуверенность и неизвестность завтрашнего дня…

В жизни должно быть что-то устойчивое, как некая опора, а это опора может быть только внутри самого человека. И, конечно, только эти инструменты, знания древней йоги и медитации, способны открыть вот эту опору, и тогда любые внешние обстоятельства не могут тебя расшатать. И ты способен оставаться человеком и быть помощью не только себе, но и ближнему.

Благодарим телеканал RU.TV за помощь в организации съемок

Смотрите также:

Еще больше звездных новостей в Telegram-канале.

Другие материалы
Подписывайтесь на наш канал