Светлана Немоляева – о съемках в «Синдроме жизни», любимой внучке и семейных секретах

Накануне своего юбилея знаменитая артистка встретилась с журналистами.

18 апреля в онлайн-кинотеатре KION выходит фильм «Синдром жизни», главную роль в котором сыграла народная артистка РСФСР Светлана Немоляева. Ее героиня – активная пенсионерка Елизавета Петровна Бунина, которая однажды находит старые письма мужа. Из них она узнает, что на протяжении всей жизни любимый супруг скрывал наличие второй семьи, причем живущей во Франции. Привычный мир 82-летней Елизаветы Буниной рушится, как карточный домик. Теперь она должна научиться жить заново и видеть мир не только в черно-белом цвете.

Режиссер Мария Шалаева в своем фильме сосредотачивается на маленьком мирке отдельно взятой семьи: бабушки, мамы и внука. По ее словам, эта семейная история, в которой люди не слышат и не понимают друг друга. И только благодаря Елизавете Петровне почти разрушенные родственные связи могут восстановиться.

Накануне выхода картины на экраны Светлана Немоляева рассказала журналистам о съемках фильма в новом формате, непростом характере экранного внука и о том, как справлялась с трудностями в собственной семье.

«На предложение Маши согласилась без оглядки»

- Светлана Владимировна, как вам работалось с Марией Шалаевой? Она все-таки актриса, а не режиссер по профессии.

- Впервые о Маше Шалаевой я услышала от своей внучки Поли. Они все молодые, друг друга знают. К тому же я видела Марию, сталкивалась с ней во время репетиций, составила собственное впечатление. И на предложение Маши согласилась без оглядки, потому что такие роли интересны своей драмой, внутренним миром персонажа. Они действительно обогащают человека.

Соглашаясь на съемки, я понимала, что картину снимает молодая девушка, которую я совершенно не знаю. И она будет не то чтобы стесняться, но зажиматься, как многие режиссеры, с которыми я уже сталкивалась. Я вижу по их лицам, что они боятся мне что-то сказать. Но я сразу же предупредила: «Маша, говорите мне все то, что считаете нужным. Артистка я театральная, играть очень люблю, но в театре свои законы. Я могу и крикнуть, и завопить, но там другая эстетика и правда. Поэтому вы меня не стесняйтесь, а говорите: «Светлана Владимировна, а вот здесь не надо».

И мне кажется, то, как я играю эту роль, выстроено именно ею. Я не могла сформулировать это во время работы, поскольку не видела себя со стороны. А когда увидела, то поняла ее почерк, точное ощущение того, какой должна быть моя роль, экранная жизнь в этой ситуации. Маша все сделала точно, за что я ей могу только сказать «большое спасибо». По фильму я увидела, что она тонко чувствующий человек и может заниматься режиссерской профессией. А не каждый актер способен на это. Если, например, меня пустить в режиссуру, то я такого наваляю…

Конечно, ее возможности были ограничены. Фильм должен был заканчиваться тем, что героиня все-таки едет в Париж и знакомится с семьей своего мужа, но то ли денег не хватило, то ли пришли времена ковида, и задумку не удалось осуществить. Я вообще думала, что картина никогда не выйдет на экраны. Но сейчас я рада, что снялась здесь. Мне кажется, что это очень достойное произведение.

- Ваша героиня выглядит очень стильно. Как выбирались наряды для Елизаветы Петровны?

- Все это очень продумано. Пальто, которое героиня надевает на улицу, - мое. Художники придумали, как я буду выглядеть и выбрали синий со всеми оттенками. Это очень благородный цвет – не траурный, но и не веселый. Поэтому золотая середина такого облика, на мой взгляд, была очень удачной.

Кстати, у нас с Машей случилась одна смешная сцена в парикмахерской, которую я не увидела в картине. Видимо, ее вырезали. Героиня Маши стригла меня и подходя к зеркалу, говорила: «Ну что, и в 90 можно быть секси». А я уточняла: «Не в 90, а в 82».

- Фильм снят на камеру мобильного телефона. Как вы чувствовали себя в рамках такого режиссерского решения?   

- Мой брат (Николай Немоляев -прим. ред) входит в десятку лучших советских кинооператоров. Я мало снималась в картинах, где он принимал участие, но помню, что он выстраивал свет, как будто сочинял музыку. Это было потрясающе. Но тут на мобильный телефон снимала талантливая девочка, и, как мне кажется, сделала это хорошо. Потому что проводить такие съемки, как я полагаю, гораздо сложнее. Хотя молодые, возможно, думают иначе.

У этой девочки свой взгляд, ракурс, определения, знания, ощущения. Мне кажется, она очень интересно сняла, неординарно, своеобразно. И я не увидела различия между камерой, к которой мы привыкли, и ее работой. Наверное, за такими съемками – будущее, и очень скоро операторы перестанут таскать тяжелую аппаратуру.

«Благодарю судьбу за то, что играю с Полиной в одном театре» 

- Фильм выходит в день вашего рождения. Как собираетесь отметить предстоящий юбилей?

- Я буду играть спектакль «Как важно быть серьезным» по Оскару Уайльду. А потом театр Маяковского устраивает какое-то торжество, но от меня все держат в секрете. Думаю, прозвучат поздравления от театра. А что будет дальше, я пока в неведении.

- Как складывались ваши отношения с экранной дочкой и внуком?

- Вы знаете, мы не были знакомы с актрисой Марией Соковой, играющей мою дочку и привыкали друг к другу в процессе работ. И уже к концу съемочного периода были в славных отношениях. Мне ничего не мешало.

А мальчишка Алексей Лавунов очень ершистый – какой на экране, такой же и в жизни. Я с ним иногда разговаривала. Мне было интересно, потому что он совсем другой. У него другие позиции, слова, иная точка зрения. Потом я поняла, что эти разговоры – бессмысленное занятие. Но мне было интересно, чем забита голова современной молодежи.

- В фильме роль социального работника ведь сыграла и ваша настоящая внучка Полина. Вы ведь играете вместе и на сцене. Как складываются ваши творческие отношения?

- Во-первых, я ее просто обожаю. Полина – моя внучка и моя жизнь. Также ее обожал и дедушка. Я благодарю судьбу за то, что играю с Полиной в театре. У нас три совместных спектакля, в которых я везде изображаю ее маму. Это очень смешно, поскольку в жизни мы говорим: «Бабушка, бабушка», а на сцене – «мама». В пьесе по Оскару Уйальду мы тоже работаем в тандеме.

Вы знаете, что для меня самое ценное? Она ведь пришла в театр неопытным воробышком и окончила ГИТИС даже на год раньше, чем многие ее сверстники. И сейчас я вижу в ней бесценное актерское качество – рост. Она не стоит на месте, что очень опасно для актера, ее продвижение видно всему театру, а не только мне. Конечно, я могу хвалить Полю, как бабушка, но о положительных изменениях говорит и коллектив.

- Главная героиня фильма «Синдром жизни» узнает, что у ее ушедшего мужа была другая семья. Вы сами прожили в счастливом браке с Александром Лазаревым много лет. Часто ли вы слышали сплетни о неверности своего мужа. Как на них реагировали?

- Актерская жизнь буквально пронизана ими. Иногда слышишь какие-то сплетни, но большое счастье, что они до тебя не доходят. И чем меньше знаешь, тем лучше спишь. Конечно, у нас с Сашей была огромная жизнь: и рождение ребенка, и совершенно потрясающие его актерские победы, и мои. Но любая победа сопряжена с пожеланиями тебе как успеха, так и провала. Отсюда идут пути, которые могут тебя ранить или же, наоборот, принести счастье. Но мы прожили жизнь, обойдя все это.

- А как преодолевали трудности?

- Мы жили нормальной жизнь: и ссорились, и скандалили. Но все это были бытовые ссоры, которые не имели особого значения. Мне кажется, прежде всего нас спасало то, что у обоих одинаковое чувство юмора. И то, что мы оба ненавидели быть в ссорах и очень быстро прощали друг друга, а потом и не могли вспомнить, из-за чего, мы, собственно, поругались. Но надо отдать должное моему мужу: даже если я была не права и наскакивала на него, то он все терпел, а потом сам шел ко мне извиняться. Так счастливо сошлись звезды, что нам друг с другом было хорошо, и мы друг без друга не могли.

«В тяжелое время меня спасла работа»

- О чем, на ваш взгляд, картина «Синдром жизни»?

- Этот фильм о том, как человек переживает удар под дых. Но ведь не каждый может выдержать этот удар. Моя героиня прожила безоблачную жизнь с мужем, родилась дочь, появился внук, а после ухода мужа нашла это роковое письмо. Наверное, снимая это кино, Маша думала о том, как человек живет на преодоление. В моей героине есть некая статуарность.

Я же человек подвижный, не статуарный, очень люблю жестикулировать, вертеться. А тут моя героиня – вещь в себе, но она справляется со своей трагедией. Мне кажется, что роль выстроена так, что зрителю становится видно, как человек старается себя победить. Недаром Елизавета Петровна говорит: «Но ведь надо жить». Но при этом она задает себе внутренний вопрос: «Что делать? Как закрыть глаза и свыкнуться с мыслью, что перед тобой проходит жизнь?»

- А как вообще преодолеть горечь потери? Ведь однажды вы потеряли любимого мужа…

- Я не люблю говорить на эту тему и стараюсь ее избегать. Хотя мне без конца задают эти вопросы. Я могу только сказать про себя, не давая никому советов – меня спас театр и семья. Я все время была занята, много работала. А вот мою маму это не спасло. Когда умер мой папа, она ушла с «Мосфильма». Она оба были киношниками. Она не смогла ходить туда, куда они когда-то ходили, бывать в тех местах, которые они вместе посещали. Мама начинала вспоминать и все обиды на папу, хотя они прожили даже больше, чем мы с Сашей. Так что у каждого свое. Тут нет никаких рецептов.

 - Журналисты заметили на ваших глазах слезы после просмотра картины. Вы часто плачете над фильмами как зритель?

- Да. Я абсолютно включаюсь в персонажа и обнаруживаю с ним родство. Когда я даже рассказываю о спектаклях, в которых давно не играю, я начинаю драматически на все реагировать, и у меня к глазам подступают слезы. Но эмоции актера и эмоции обычного человека – разные. Физиолог Павлов говорил, что актерские эмоции очень полезны. Вообще, это какое-то чудо, тайна, объяснить это невозможно.

У человека в моем возрасте куча болячек. Иногда из-за самочувствия мне очень сложно даже собраться на спектакль, а все роли у меня очень эмоциональные. Я прихожу в театр, еле-еле дохожу до гримерки, гримируюсь, одеваюсь, а когда выхожу на сцену, то забываю обо всех недугах и будто погружаюсь в другую жизнь и ухожу от своей. А моя же собственная жизнь остается за кулисами.

Когда же все заканчивается, и закрывается занавес, я снова еле тащусь домой. Поэтому я считаю большим счастьем заниматься актерской профессией!

Смотрите также

Еще больше интересных роликов на нашем YouTube-канале.

Другие материалы
Подписывайтесь на наш канал