Интервью

Кирилл Кяро: «Измена — это не самое страшное в отношениях»

Кирилл Кяро: «Измена — это не самое страшное в отношениях» Кирилл Кяро. Фото: Instagram
Популярный актер — об узнаваемости, силе критики и любимых местах в Москве

На канале ТВ-3 с понедельника снова покажут сериал «Измены», где роль обманутого мужа сыграл Кирилл Кяро. Мы поговорили с ним о том, будет ли сниматься продолжение этой истории.

— Когда вы только снимались в «Изменах», сразу было понятно, что сериал «выстрелит»?

— Предугадать успех достаточно сложно. Если «выстреливает» — это всегда чудо. Но какие-то предпосылки все же есть. Это в первую очередь сценарий, который тебе самому интересен. Вообще, сценарий – это не художественная литература, а некое руководство к действию, инструкция. Поэтому читать сценарий, в принципе, не так интересно, как роман, который передаёт атмосферу и настроение и является законченным произведением. Но вот «Измены» были, скорее, исключением. Там много неожиданных поворотов. Это был первый звонок. Плюс прибавим к этому очень хорошего, хулиганского режиссера, ответственную и профессиональную команду — и вот мы имеем надежду на чудо. Я думал, что сериал получится успешным и популярным, но не ожидал, что настолько! «Измены» в несколько раз превысили мои ожидания.

Фото: Инстаграм

— Как вы считаете, почему «Измены» настолько популярны?

— Первое — это тема. Скользкая, острая. Измены — это как бульварное чтиво. Всем интересно, кто с кем кому изменил. Второе – это неожиданный и неоднозначный взгляд на вопрос. Все знали, что измена – это плохо, это грех, это аморально. И тот, кто изменяет – мягко сказать, нехороший человек. Хотя многие люди все равно это делают, а некоторые даже гордятся. Вообще, мне кажется, эта история не об изменах, а о любви и честности. О том, что даже если ты изменил и никто об этом не знает, все равно что-то ломается в отношениях с любимым человеком. И в итоге ты изменяешь самому себе.

— Как вы относитесь к изменам?

— Я человек постоянный, хотя у меня тоже бывали ошибки. Но я полностью поддерживаю настроение этого сериала, его идею. Я солидарен с мыслью, что нельзя предавать любимого человека. Нельзя и все. Потому что предаешь тогда и себя.

— Смогли бы простить такое? Ваш герой, кажется, был готов.

Я думаю, всякое может случиться. Поэтому, наверное, да, смог бы тоже простить. И это не самое страшное в жизни.

— А что страшнее в отношениях?

— Мне кажется, самое страшное – это презрение, потеря уважения к своему любимому человеку. И наоборот самое важное, помимо любви и чувств — это гордость за партнера, восхищение, умиление.

— Будет ли продолжение «Измен»?

— Думаю, что не будет. И наверное, не надо, потому что это законченная история. Можно было бы сделать продолжение не от лица Аси, а каких-то других героев, развивать персонажей второго плана. Но практика показывает, что вторые-третьи сезоны у нас пока не получаются лучше. В отличие от американских проектов. Там есть сериалы, которые растут от сезона к сезону. У нас пока нет.

— Концовка «Измен» вызвала много споров…

— Да. И Лена (Елена Лядова, актриса, исполнившая главную роль — Ред.) была обеими руками за то, чтобы Ася осталась одна. И это, наверное, было бы честнее и правильнее. Тут мы дали слабину, так сказать. Может быть, с точки зрения продюсеров такая концовка является счастливой? Не знаю.

«Критика — это хорошо»

— Вы говорили, что ваш самый строгий критик — папа. Он видел «Измены»? Какая ваша роль — любимая у него?

— Мне кажется, он «Измены» не видел. И я вряд ли порекомендую ему посмотреть этот сериал, потому что, мне кажется, это не его тема. Наверное, если бы видел, то сказал мне об этом. Но мы это не обсуждали. А из того, что ему действительно понравилось — был такой сериал «Консультант». Про психиатра, который помогает следствию, и они ищут серийного маньяка, там есть намек на Чикатило. Эта история связана с концом 1980-х и началом 1990-х — это время, которое отец очень хорошо знает, он нашел какие-то отклики в душе. Поэтому, мне кажется, «Консультант» ему понравился даже больше, чем «Нюхач». Потому что в нем больше нюансов того времени.

— Критика вас вдохновляет или наоборот расстраивает, деморализует?

— Она, по идее, должна заводить, давать упрямство, толчок для того, чтобы совершенствоваться, Потому что самое страшное – потерять чувство реальности, оказаться в каком-то иллюзорном мире. Поэтому, конечно же, критика – это хорошо. Но не всегда она правильна. Иногда ты понимаешь, что человек тебя критикует по достаточно субъективным причинам. И самое страшное, что такая критика может привести в уныние, ты опустишь руки и не будешь ничего дальше делать. Опять же вспомним «Консультанта». Кто-то критиковал сериал за то, что в фильме играет только «Ласковый май» и Цой — больше ничего. И что? Просто режиссер взял лейтмотивом эти две песни. В общем, бывает объективная критика, а бывают просто придирки.

— Сейчас вы снимаетесь в сериале «Вонгозеро», который тоже покажут на ТВ-3. Чем привлекательна эта история?

— В основе сценария — прекрасный роман Яны Вагнер. Очень интересный, захватывающий, он хорошо, легко читается. Название у книги то же — «Вонгозеро». Это роман-катастрофа, история про то, как однажды смертельный вирус, похожий на грипп, очень быстро распространяется в городе, и Москву закрывают. А мой герой живет под Москвой. У него тоже есть свои проблемы. В какой-то момент он решился на важный шаг и ушел от семьи. Влюбился в другую девушку, стал жить с приемным ребенком. А его родной ребенок, получается, остался в Москве с мамой. И эта катастрофа меняет жизнь всех. Герою приходится как-то спасать свою прошлую семью из Москвы, объединять всех вместе. И они в итоге большой компанией начинают спасаться от этого вируса и принимают единственно правильное решение – уехать как можно дальше из мегаполиса, где вирус разносится с невероятной скоростью. Роман приключенческий, страшный. Но самое главное, что мне нравится в этой теме – это история про то, как интеллигентный, цивилизованный человек вдруг за 10 дней превращается в существо, которое готово бороться за свою жизнь. Он теряет все то, что было впитано с молоком матери, все этические и религиозные нормы.

— В нем просыпается что-то первобытное?

— Да. Я описываю очень просто и достаточно банально. А в романе это передается очень тонко, в нем есть рефлексия на эту тему. Герои сами понимают, как они быстро меняются, превращаются в неких существ. Сначала они боятся и защищаются от мародеров. Но в какой-то момент они сами начинают превращаться в таких людей. И остается вопрос: смогут ли они удержать то человеческое, что в них было?

— Вы своего героя оправдываете?

— Да, слава богу. Прелесть романа Яны Вагнер в том, что он не банален. Там все очень тонко, героя оправдать легко. Люди сами все понимают и тоже анализируют свое изменение. Они осознают, что их несет в пропасть. И, конечно же, пытаются себя сдержать и борются с этим. В этом кайф книги. Мы сняли только первую серию. Я очень надеюсь, что сценаристы сохранят весь этот самоанализ героев. Потому что в романе это очень явно и тонко показано.

— Если вы сами заболеваете, чаще переносите болезни на ногах? Или все-таки позволяете себе отлежаться?

— С каждым годом стараюсь все более чутко и пристально наблюдать за своим самочувствием. Раньше, в принципе, болезни переносил очень легко. Наша профессия, к сожалению, не дает возможности взять больничный. Мы не можем отменить работу из-за дорогого процесса и втянутости большого количества людей. Когда я здоров, то пытаюсь для профилактики пить много витаминов. А если вдруг что-то уже подхватил, чаще приходится переносить на ногах и применять какой-то мощный допинг вроде антибиотиков. К врачам я хожу редко, к сожалению.

«Люди не виноваты, что рады видеть тебя»

— Кирилл, вот сейчас вы очень популярны. Ощущаете себя на вершине славы? Или пока еще нет?

— Да нет, слава богу. Еще не ощущаю. Я очень надеюсь, что получится сыграть еще много интересного и хорошего. В принципе, мне кажется, я не очень изменился. Это только обстоятельства изменились в лучшую сторону. Если раньше просто были предложения по съемкам, то сейчас я могу выбирать что-то интересное. Крупную работу. А узнавание на улице – ну, бывает, конечно. Хотя раньше тоже узнавали. Просто тогда я напоминал им человека из их города, района, завода. А сейчас меня могут соотнести с какой-то ролью и даже иногда назвать по имени и фамилии. Это хорошо. Мешает ли это личной жизни? Бывает. Но, с другой стороны, ты знал, на что шел. И люди ни в чем не виноваты, если они рады видеть тебя. Иногда даже приятно, когда тебе вдруг говорят какие-то хорошие слова. Если ты в плохом настроении, это дает силы для того, чтобы уйти от уныния сегодняшнего дня. Так что все это хорошо и правильно.

— Как вы восстанавливаетесь после тяжелых съемок?

— Стараюсь куда-нибудь уехать. Правда, не всегда получается. Иногда бывает, что одни тяжелые съемки заканчиваются, начинаются вторые. Потом третьи. А бывает они идут одновременно. Но если вдруг какая-то пауза возникает, надо срочно куда-то уезжать.

— И куда вы едете?

— Есть любимые места. Я очень люблю летом Грецию — и острова, и материк. Вот в этом году мы были на материке и с удовольствием там покатались. Я очень люблю путешествовать, не сидеть на месте, а ездить, смотреть новые места.

Фото: Инстаграм

— Автомобиль напрокат берете, наверное?

— Машину, мопед, скутер… Зимой я люблю ездить в Индию, Таиланд. В этом плане у меня все достаточно традиционно. Иногда хочется смотреть новые места. А иногда едешь туда, где уже был, чтобы не испытывать стресс — вдруг тебе что-то не понравится?

— Где ваше «место силы»? Где вы точно можете отдохнуть и перезагрузиться?

— Это все же Греция.

— Я думала, вы назовете родной Таллинн.

— Дом — это тоже место силы своего рода. Я просто часто там бываю. Раз в два месяца точно. В принципе, здесь недалеко. Всего час полета. Можно и за неделю там оказаться два или три раза. Но дома есть своя семейная суета. Там у меня много родственников, и надо всех посетить. Ты в основном общаешься, общаешься, общаешься с семьей, с друзьями. Это обмен энергиями, но не переосмысление чего-то. А чтобы перезагрузиться, надо улететь куда-то далеко, где можно почитать, подумать, посмотреть. И что-то для себя понять.

Фото: Инстаграм

— Вы уже давно живете в Москве. Но при этом все равно есть ощущение, что дом – это Таллинн?

— Когда я нахожусь в Таллинне, говорю: «А теперь поехали домой, в Москву». И наоборот. Это два дома дорогих мне, родных. Каждый по-своему любим. Таллинн – из-за детства, ранней молодости, времени после окончания ВУЗа. А Москва — это мое сегодняшнее, это десять лет, которые я здесь прожил. И для меня они тоже бесценны. Я познакомился со многими людьми, которые стали мне дороги. Я очень люблю Москву. Это уже родной город, поэтому не могу сказать, что дом только в Таллинне.

— Какой район Москвы вам особенно дорог?

— Их много. Очень люблю Сокол. Я там провел достаточно много лет. Жил на стороне Усиевича, на Часовой улице. Нравится и другая сторона – Новопесчаная. Я вообще мечтал жить в том месте. Мне нравились тихие переулочки. Люблю центр — Патрики, переулки между Пушкинской и Большой Никитской, весь район от Арбата до Пушкинской. Одно время очень любил ездить в Коломенское. Когда жил на Соколе, часто гулял на Речном вокзале, ходил по пирсам. Там есть прекрасный, самобытный каток, где можно кататься на коньках по дорожкам. Сейчас такое сделали и в парке Горького. Еще одно время я жил на Садовой-Каретной, где сад «Эрмитаж». Тоже удивительные места. И очень важные для меня, много чего там произошло. Сейчас стало очень интересно проводить лето в Москве. Появились бассейны под открытым небом. Есть такой на «Фрунзенской» и в «Лужниках». Они просто прекрасны!

— И вас теоретически летом можно там встретить?

— Иногда, да, можно. Летом я правда люблю туда приезжать…

 «Измены»

ТВ-3

Понедельник-четверг 22.00


Кирилл Кяро: «Измена — это не самое страшное в отношениях»