Интервью

Денис Гребенюк: Мы — циники и скептики 21-го века, но плюем через плечо, когда дорогу перебегает черная кошка

Денис Гребенюк: Мы — циники и скептики 21-го века, но плюем через плечо, когда дорогу перебегает черная кошка "Я мог бы обращаться к экстрасенсам каждый вечер после рабочего дня, чтобы мне, как молоко за вредность, устанавливали обереги за "вредность производства".
В понедельник на канале ТВ-3 стартует новый сезон «Охотников за привидениями». Ведущий программы Денис Гребенюк — о новом в новом сезоне, о мистике и «паронормальщине», о «Брачном чтиве» и изменах, о своем детстве и о том, как в это самое детство его заставляет впадать двухлетняя дочь.

— Денис, ты «проснулся знаменитым», когда начал вести программу «Брачное чтиво». Весьма спорный формат, с налетом желтизны. Такое шоу «Окна». Откуда вообще взялась эта идея?
— Можно искать желтизну, а можно рассуждать иначе. Сама тема измены, неверности является для людей настолько животрепещущей и острой, что давала нам как создателям программы главное: настоящую драму в кадре. Вы посмотрите: программы нет в эфире уже 6 лет, а в Youtube у нее и по сей день набираются миллионы просмотров, а мне до сих пор почти каждый день задают вопросы о передаче. С точки зрения телевизионного продукта, или, если угодно, бренда – это немалый успех. Есть множество шедевров кино и литературы, в которых измена — главная поворотная точка. Сам феномен измены, вызывающей у каждого из нас неизбежный эмоциональный отклик, и был главной причиной, почему я стал участвовать в этом проекте. «Окна» — это скандал ради скандала, устроенный в декорациях, а «Брачное чтиво» все-таки было, я бы сказал, этаким остросюжетным боевиком с более глубокой драмой, нежели программа, которую Вы упомянули.

— Меня мучает вопрос, насколько вообще это все законно? Были ли скандалы?
— Первые выпуски вышли в эфир в 2008 году, а снимались еще раньше, и законодательство на тот момент позволяло несколько больше. Потом был принят закон об ограничении использования гражданами средств скрытого наблюдения. Мы, разумеется, руководствовались нормами закона, но первый вопрос каждому, кто к нам обращался, был «Вы осознаете, что это будет показано по телевизору?». Если после того, как все было отснято, человек менял свое решение или мы о чем-то не могли договориться, то мы попросту маскировали лица героев или меняли их фамилии. В этом смысле особо агрессивным изменщикам предъявить нам было нечего: основные претензии всегда замыкались на второй половине.

— Тебя часто потом поджидали разоблаченные супруги в темных переулках?
— Бывали, конечно, какие-то мелкие стычки, и часто они попадали в кадр – кому-то из наших ребят разбивали бутылки о головы…

«Не хочется быть вторичным, а в наше время, когда миллионы музыкантов выпускают свои альбомы каждый день, все сложнее найти свой оригинальный стиль».

— Что больше всего запомнилось из того времени?
— Деревья были более зелеными (улыбается). Это шутка, но доля правды здесь заключается в том, что представить себе появление такой программы в эфире сейчас уже сложно. Одеяло в некотором смысле перетащил на себя YouTube, и он сейчас – основной поставщик настоящих, острых, неподдельных эмоций, провокаций, а телевидение стало более сериальным, причесанным, благообразным, осторожным. В итоге у молодых людей (до и чуть после 30-ти лет) часто в доме даже нет такого предмета, как телевизор. Думаю, «Брачное чтиво» в 2008 году было этаким Ютюбом среди телевизионных каналов, и это вызывает некоторую ностальгию.

Мистическая тема специфическая, и здесь нужно обладать достаточным уровнем здравомыслия

— А как появились «Охотники за привидениями»? И почему тебе было интересно в этом участвовать?
— Формат — уникальный, и это было немаловажно при принятии решения. Позвала меня моя давняя дружеская продакшн-компания. Не в последнюю очередь я принимал решение, понимая, какая соберется команда. Мистическая тема очень специфическая, и здесь нужно обладать достаточным уровнем здравомыслия, иногда юмора, но при этом желания работать серьезно и профессионально. Все-таки тот жанр, в котором мы работаем, и формат канала ТВ-3 – самобытный и в чем-то оригинальный. В рамках этого жанра наша программа смотрится достойно, и уже не первый год имеет уверенные рейтинги.

— Где берутся эти истории?
— Все начинается с того, что нам приходит письмо (в последнее время мы отдаем предпочтение фото- или видео- файлам, на которых людям удалось случайно запечатлеть нечто необъяснимое). Мы связываемся с адресатом по телефону, уточняем подробности, оцениваем общую адекватность, узнаем некоторые подробности истории и, если она кажется интересной, «снимабельной», мы выезжаем к герою и начинаем работу.

— А есть что-то такое, что нам не показывают в кадре?
— Время в ожидании паранормальных проявлений, которые были бы визуализированными, может длиться сколь угодно долго, поэтому в программу не входят кадры, на которых ничего не происходит. Мы же телевизионная программа, нам нужны визуальные проявления, а не предчувствия или страхи. Счет исходных материалов идет не то что на часы, а порой на дни. В программу попадает иногда 30, а иногда и 10% от отснятого.

— Что нас ждет в новом сезоне?
— В этом сезоне, как и в прошлом, люди присылают нам видео, на которых им удалось запечатлеть нечто малообъяснимое. Во всех красках зрители увидят эти истории в эфире, а я просто дам «затравки». Вот вам из «свежего». Представьте, молодой человек подвез вечером девушку до ее частного дома. Она отчетливо видна на записи видеорегистратора, но, когда он снова приехал к дому, желая вернуть ей тетрадь, которую она забыла в его машине, он узнал, что такой девушки не существует – и она никогда там не жила. Конечно же, мы взялись разобраться в этом, и в итоге пришли к интересным открытиям.

«Самое интересное начинает происходить за гранью страха: когда случается то, чего ты так боялся, и тут ты понимаешь, что бояться было нечего».

Или еще из недавнего – дочка читала родителям стихотворение, они снимали на камеру. И девочка в какой-то момент перешла на «абракадабру» сродни катренам Нострадамуса. Мы стали разбираться, и наблюдение привело нас в одну из московских высоток, куда девочка ходила заниматься с преподавательницей английского, однако выяснилось, что преподавательницы нет в живых, и в квартире никто не живет. И это было не единственное, что мы узнали об этой очень странной квартире!

Или еще один невероятный случай из истории Москвы. Сорок лет назад на тогдашней улице Полины Осипенко (теперь Садовническая) от мощных взрывов разлетелся на куски жилой дом, погибло более ста человек. По официальной версии, взорвался бытовой газ, но взрыв этот был очень странным: очевидцы объясняли, что три верхних этажа дома отделились, поднялись вверх и на какое-то время будто зависли в воздухе! Некоторых жильцов ударной волной отбросило аж до Краснохолмского моста, но они выжили. В общем, эта история неожиданным образом материализовалась через 40 лет в жизни человека, который к нам обратился.

Самое интересное начинает происходить за гранью страха

— Ты сам веришь в паранормальные явления и в мистику?
— Главная особенность мистики и паранормальных явлений — вокруг них всегда ведутся споры, это никогда не будет однозначно доказанным или опровергнутым. Мистика в нашей жизни — это то, о чем можно спорить, верить или не верить. Здесь нет однозначной истины. Да, мы циники и скептики 21-го века, но плюем через плечо, когда дорогу перебегает черная кошка или смотрим в зеркало, вернувшись домой за забытым мобильником. Что касается меня — я стараюсь держаться в стороне от того, чтобы погружаться в это с головой. Правда здесь в том, что мистика и «паранормальшина» существуют для вас только тогда, когда вы в это верите. Я в событиях своей жизни стараюсь мистику не искать и чересчур ею не увлекаться.

«Поймите, если вы хотите, чтобы мистика в вашей жизни была, то она обязательно придет».

Буквально вчера я встретил одну свою давнюю знакомую, которую несколько лет не видел – коллегу, она работает в сфере кино и телевидения, и, казалось бы, человек она материальный, максимально далекий от магии и прочего колдовства. Она взволнованно рассказала мне, что несколько лет назад вышла замуж, и сразу после этого в жизни все пошло кувырком. Врачи нашли очень опасную проблему в организме. Девушка сильно испугалась, муж предложил обратиться к шаману. Тот ей объяснил, что дело в сглазе или порче. И все излечилось. Правда, пришлось развестись. Последней, от кого бы я ждал такую историю, была именно эта девушка. А поди ж ты — и она с этим столкнулась. Значит, мистика существует и не только для тех, кто в нее верит? Вот, тут и начинается та самая дискуссия, о которой я упомянул. У меня и у самого, как обычного человека, случаются проблемы или неприятности, и, если бы я каждый раз подозревал сглаз или порчу, можно было бы давно сойти с ума.

— А к гадалкам и экстрасенсам когда-нибудь обращался для личного пользования, так сказать?
— Знаете, это как спросить работника шоколадной фабрики, любит ли он конфеты. Общаясь с экстрасенсами достаточно часто, лучше иметь непрофессиональный иммунитет к тому, чтобы соблазняться их помощью по каждому поводу. Поймите, если вы хотите, чтобы мистика в вашей жизни была, то она обязательно придет. Если вы верите, что потусторонние явления неизбежно влияют на вашу жизнь, значит, так оно и будет. В периоды съемок я мог бы обращаться к экстрасенсам каждый вечер после рабочего дня, чтобы мне, как молоко за вредность, устанавливали обереги за «вредность производства», но я этого, конечно, не делаю.

«Роскошь – бессмысленна… Когда люди мыслят иначе и живут совсем другими заботами, это впечатляет».

— Ты вообще чего боишься в жизни? Ну, кроме привидений, конечно…
— Страх — самое иррациональное чувство из тех что нам приходится испытывать. К тому же, знающие люди говорят, он совершенно бесполезен, поскольку самое интересное начинает происходить за гранью страха: когда случается то, чего ты так боялся, и тут ты понимаешь, что бояться было нечего. Наверное, как все люди, я волнуюсь о том, чтобы в жизни моих родных и близких все было хорошо, но называть это страхом я бы не стал. Что еще? На самолетах летать не боюсь, на автомобилях после просмотра некоторых видео о дорожных происшествиях иногда страшновато. Ну, а самые красочные привидения — это не те, что мы можем увидеть в реальной жизни, а те, что являются нам с экранов любимых фильмов, сериалов и телепередач.

Снимаешь офисный галстук и идешь играть музыку на дискотеке

— Если почитать твою биографию в интернете, то ты какой-то сгусток энергии, а не человек…
— Все познается в сравнении. Сейчас, глядя на некоторых популярных героев Ютюба, снимающих свои видео каждый день (!), постоянно ищущих новые идеи и реализовывающих их, я понимаю: вот где настоящие сгустки энергии! Не знаю, откуда это пошло во мне, но, когда ты рождаешься в маленьком городке в 3000 километров от центра страны, ты всегда делаешь выбор: или оставаться там и жить нормальной средненькой жизнью, или пытаться что-то предпринять. Для меня в какой-то момент стало абсолютно непонятным: почему все самое интересное происходит в столице, а я нахожусь в 3.500 километров оттуда?

«У меня двухлетняя дочь, у меня нет иных вариантов, как не быть для нее сгустком энергии. У нас, конечно, есть подозрения, в кого она такая»

— Каким было твое детство?
— Детство и юность были такими, о которых сейчас пишут статусы в социальных сетях и мемах. Из серии: «Как мы могли выжить, взрывая карбид, прыгая по стройкам и пропадая черт-те где целыми днями?». Таким было мое детство. В городке, где я родился, не был уже лет 15. Иногда общаюсь с другом детства, у которого все сложилось хорошо: стабильная работа, семья. Но как это часто бывает в маленьких городках, судьбы людей складываются странно, а часто трагично. Кого-то из друзей детства уже нет в живых: кто-то покончил с собой, кто-то ушел из жизни по другим причинам, и все это горько и страшно. Наверное, это интервью — очередной стимул для меня все-таки съездить в город детства…
Что касается родителей, мой папа когда-то был членом Союза журналистов СССР, работая в районной газете, а мама всю жизнь работала на железной дороге. Саундтреком моего детства можно по праву считать стук колёс, поскольку город Барабинск — это достаточно крупная железнодорожная станция. Сейчас мои родители живут в Подмосковье.

— Ты вообще довольно рано пошел работать. Я так понимаю, это было в лихие 90-е. Это было вызвано какой-то необходимостью?
— Это был романтизм первого российского предпринимательства. Мой папа поехал в Тольятти и купил по франшизе оборудование «Дока-пицца», которое тогда активно рекламировалось, помните это: «Дока Пицца — нельзя не соблазниться?». Поэтому вместе с отцом и старшим братом мы стояли у истоков выпечки пиццы в новой России. Это было интересно, ново, хотя для моего отца это было попыткой выжить и прокормить семью в те турбулентные годы. Сейчас я понимаю, что деньги были крохотные. По сути, я зарабатывал карманные деньги, а не получал их нахаляву. Это был здравый воспитательный момент, я за это благодарен отцу.

— Был в твоей жизни «офисный период», когда ты, как большинство трубил с восьми до шести. Это была такая попыткой устаканить, причесать жизнь?
— Абсолютно так. Я закончил Академию государственной службы, и во мне постоянно, даже до сих пор, борется рациональное и творческое. Какое-то время я это совмещал, но это было непросто, хоть и весело. Снимаешь офисный галстук и идешь играть музыку на дискотеке. Какое-то время так можно пожить, но, каждый раз, надевая этот галстук снова, ты думаешь: а в этом ли счастье? И, плюнув на все, заводишь машину и едешь на ней в Москву в 40-градусный мороз, как это сделал я.

«Больше всего в поездках мне нравится, что любое путешествие – это маленькая жизнь».

— Много пишут, что ты увлекался музыкой, делал свои миксы. Не было ли желания попробовать себя всерьез на музыкальном олимпе? Записать альбом?
— Это пока остается мечтой. Наверное, когда-то я сделаю к ней шаг поближе. Трудность в том, что не хочется быть вторичным, а в наше время, когда миллионы музыкантов выпускают свои альбомы каждый день, все сложнее найти свой оригинальный стиль. То же самое касается видео- и кино- творчества. Заявить что-то оригинальное всё труднее. Но это и есть главный вызов нынешнего времени. Только в такой сложной обстановке может родиться нечто поистине прорывное. Но для этого нужно, чтобы это прорывное сначала назрело внутри.

Родительство – это классная индульгенция на то, чтобы впадать в детство

— Дома, в семье ты такой же сгусток энергии? Или ложишься на диван и предпочитаешь отгородиться от мира?
— Учитывая, что у меня двухлетняя дочь, у меня нет иных вариантов, как не быть для нее сгустком энергии. У нас, конечно, есть подозрения, в кого она такая (Смеется). Этот человечище не стоит на месте ни одной секунды. Ее крейсерская скорость – это исключительно бег. Это, казалось бы, утомительно, но родительство – это классная индульгенция на то, чтобы время от времени впадать в детство и кувыркаться по дому вместе со своим ребенком.

— Я знаю, что ты любишь путешествовать и объехал кучу стран… Сколько?
— Сорок с небольшим. С одной стороны – немало, с другой – еще столько неохваченного! Больше всего в поездках мне нравится, что любое путешествие – это маленькая жизнь. Ты проживаешь ее снова и снова, находишь в себе все новые и новые истины, совершаешь невероятные открытия. Если это путешествие во «все включено» к египетскому бассейну – тут с открытиями, конечно, сложнее. И потом — в московской суете все это быстро забывается, и надо снова и снова пополнять копилку своих маленьких жизней. Моей дочке уже 2 года, и теперь мне интересно показать мир ей, и вместе с ней открывать для себя что-то очень крутое. Мечтаю побывать в Бутане, Северной Корее, Японии, Перу и Непале, в Аргентине, Намибии, на каком-то из Полюсов, словом – есть еще куда двинуть.

«Когда я выйду на большую-большую сцену в большом-большом зале просто для того, чтобы рассказать о себе – вот тут я скажу себе: «Да, у меня что-то получилось».

— Откуда ты привез самые лучшие впечатления в свою копилку?
— Крутые впечатления я привез оттуда, где люди живут совсем иначе, мыслят по-другому! Это, например, Индия или Южная Корея. Невероятные краски и самобытность – это Марокко и вообще Африка. Мой знакомый, живущий в Кении и Танзании, рассказывал, что когда он жил в палатке с племенем масаев, большой проблемой для них было, что термиты могут съесть деревянную табуретку буквально за пару часов, а носороги ночами рвут палатки. Представляете неприятности? Какие там пробки и ремонты дорог! В квартире бизнесмена, живущего в Дели, мраморный пол, но спит он на матрасе, и вместо мебели – пластиковые стулья. Роскошь – бессмысленна, говорит он. Когда люди мыслят иначе и живут совсем другими заботами, это впечатляет.

— Твоя жена участвует в твоих проектах?
— Нет, но она, скорее, мой серый кардинал, как и любая правильная «первая леди». Она зачастую обладает более здравым и адекватным видением ситуации, чем я, поэтому иногда ее советы для меня бесценны.

— Чего ты хочешь достичь? Есть ли у тебя какая-то глобальная цель, после которой ты скажешь: у меня все получилось?
— Когда я выйду на большую-большую сцену в большом-большом зале – не в рамках телеформата или корпоратива, а просто для того, чтобы рассказать о себе – вот тут я скажу себе: «Да, у меня что-то получилось».


Интересно? Поделись с друзьями:
Хочешь обсудить? Пиши! Комментировать
Flipboard
Сейчас ты
читаешь:
Денис Гребенюк: Мы — циники и скептики 21-го века, но плюем через плечо, когда дорогу перебегает черная кошка
Интересно?
Поделись с друзьями: