Алексей Морозов: «Дети — это счастливая и радостная работа»

Популярный актер - о технике отзеркаливания негатива, наглой лести Рэйфа Файнса и тайном методе Чулпан Хаматовой.

Алексей Морозов: «Дети — это счастливая и радостная работа»
Алексей Морозов начал карьеру в 2009 году. Фото: Persona Stars

Несмотря на то, что кинокарьеру Алексей Морозов начал в 2009 году, широкий зритель хорошо узнал его после ролей политрука Клочкова («28 панфиловцев») и Василия Аксенова («Таинственная страсть»). Теперь у Морозова еще одна большая роль — в сериале «Русские горки» (Первый канал) он исполняет роль скульптора, причем проживает с ним практически всю жизнь, меняя эпохи, ментальность и костюмы.

— Алексей, в сериале «Русские горки» вам и правда пришлось покататься с приличной амплитудой: ваш герой Петр Иконников сначала фронтовик, затем — успешный скульптор, а в итоге и вовсе пожилой человек, так и не познавший славы. Не многовато ли перевоплощений внутри одного проекта?

— Это, конечно, сложнее, чем линейные истории. Мне вообще нравится многослойность во всем, глубина, неоднозначность. Поэтому «Русские горки» полностью отвечают моим запросам. Показать жизнь человека, когда ему 25, а потом 66 — задачка, надо сказать. Cложности такого уровня я обожаю.

— В сериале сильна и линия разведки, двойных агентов. Все мы вышли из советского кино: какой ваш любимый военный фильм? Или шпион.

«Иконников и есть камень. Работает с глиной, а внутри монолит» (с Лянкой Грыу, кадр из сериала «Русские горки»). Фото: Первый канал

— Понятное дело, что Штирлиц остается с нами навсегда. Но моим любимым героем был и остается Олег Даль в фильме «Вариант «Омега». Его Скорин — просто эталонный разведчик для меня. Двойственный, неоднозначный. Блестящая работа, до сих пор часто пересматриваю этот сериал.

— Старое кино переносит нас в детство — туда, где деревья были большими. У вас есть своя машина времени? Вещь или предмет, который отправляет в прошлое, чтобы приятно поностальгировать.

— Конечно. Есть такой Дворец детского творчества «У Вознесенского моста». Находится на Гражданской улице в Санкт-Петербурге, Адмиралтейский район. Этот район еще называют «Коломна». Места Достоевского. Сам писатель жил там на Казначейской, там же расположен дом Сони Мармеладовой, судя по описанию, и каморка Раскольникова — на последнем этаже доходного дома. Все стены там исписаны посланиями фанатов: «Родя, мы с тобой!» То есть люди поддерживают героя. А еще нарисован окровавленный топор с подписью «РУССКАЯ ИДЕЯ».

— Весело. По-питерски.

— Так вот, в том доме детского творчества остались те же самые деревянные резные двери, как и когда я в детстве занимался там музыкой с 6 до 14 лет. Но и это еще не все. Потом совершенно случайно прошел набор в театральную студию «Вообрази» при петербургском телевидении, и уроки проходили в том же дворце! Это культовое место для меня, определившее судьбу. И музыка, и первые шаги в театре. Более того, в ту же студию до недавнего времени ходил мой сын Матвей — и преподавала ему тот же самый педагог, что учила меня 30 лет назад. Удивительно. Абсолютная машина времени.

«У меня советское обаяние»

— Проекты выбирают вас или вы их? Очень часто можно видеть Алексея Морозова в ретрокартинах.

— Я не стремлюсь, но так выходит. Один фотограф сказал, что у меня советское обаяние. Как бы нечто такое монолитное. Что пригодилось мне в «Русских горках», ведь Иконников и есть камень. Работает с глиной, материалом, а внутри — цельный монолит, который из-за принципиальности не добился суперизвестности.

Тем ценнее роли современных людей: недавно вышел сериал «Эксперт», где я играю руководителя криминалистической лаборатории. Это был новый опыт, интересный, удалось избавиться от советского обаяния: был со щетиной, сильно похудевшим, современным. Все-таки актер должен быть «человеком без лица» и проявлять себя разнообразно.

— Помните скульптора в исполнении Анатолия Папанова в комедии «Приходите завтра…»? Как он разгромил мастерскую, будучи недовольным собой. У вас бывает такое, что сказанное слово, отклик задевает до боли?

— Восприимчивость, конечно, есть. Но важно и отношение к таким явлениям. Я всегда стараюсь в каждой проблеме искать новые возможности — в критике в том числе — зерно смысла. Вот был такой отзыв на «Русские горки»: «Работа очень интересная, но какой-то полноватый дядька». Это про меня. И что, обижаться? Нет. Выводы сделал: на диетку пора. К тому же у меня там было два разных парика — один лег неплохо, а второй те же самые щеки увеличил раза в полтора. Такой вот эффект.

Старший сын актера Матвей. Фото: Инстаграм

Что касается колкостей, у меня есть такая «система зеркала». Это значит, что весь негатив, летящий в меня, попадает в зеркало, которое вырастает передо мной само по себе. Я для этого ничего не делаю. Так что наезд моментально отскакивает обратно. Ничего в меня не попадает. Это полезно для нервной системы.

Был даже случай с выдающимся режиссером Додиным, когда мы в МДТ выпускали спектакль, генеральная репетиция, все на нервах, и он кричит: «Леша, Леша, что вы играете? Как вы играете?!» На что мое зеркало тут же отвечает: «Лев Абрамович, как могу, так и играю». Повисла пауза. Это, как шарик от пинг-понга, тут же отлетело обратно. Как он потом взорвался: «Я за все время работы в театре не слышал такого!» А я ничего не могу с собой делать. Так работает. Если б воспринял близко к сердцу, в меня бы это попало и немного разрушило.

— То есть вы постоянно закрыты?

— В стрессовых ситуациях бывает зеркало. Но бывает иначе. Мне как актеру хотелось бы открываться, конечно. Зависит от доверия. На репетициях или съемочной площадке это случается нечасто. Вот как было с блестящим британским актером Рэйфом Файнсом (тот самый Волан-де-Морт. — Авт.), снимавшим фильм «Нуреев. Белый ворон».

Там я чувствовал безграничное доверие. Он мне говорил: «Я смотрел то, что ты делаешь, на режиссерском мониторе, и наслаждался. Просто повтори это еще раз!» Когда ты слышишь такие слова от Файнса, понимаешь, что надо делить на тысячу, — это не соответствует действительности абсолютно. Но этими словами он настраивает на канал доверия. Хочется делать еще легче и свободнее. И я считаю, что это была лучшая моя работа в кино. Потому что зеркал не было.

— Сосед Файнса по королевству, ирландец Джереми Айронс, считает, что быть актером проще, чем обычным человеком. Потому что вы всегда знаете, куда ведет сценарий. А куда ведет жизнь — нет.

— Да, актер знает, чем все закончится, но гораздо интереснее для актера уметь чувствовать, что не знает. Если он знает и идет по схеме — игра схематичная, предсказуемая. Нужно внутренне отказаться от этого и отдаться моменту в обстоятельствах. Прожить прямо здесь и сейчас. Это абсолютно по Станиславскому. Довольно сложная штука — убить в себе знатока сценария, контролера, отрезать все, что прочитал. Я увидел этот прием у Чулпан Хаматовой на съемках «Таинственной страсти». Тогда я не понимал: «Как так?

Она же играет Беллу Ахмадулину, такая ответственность!» А она сидит и прямо на площадке учит по телефону испанский язык: произносит, читает, исправляет что-то. Звучит команда: «Камера! Мотор! Начали!». Чулпан откладывает телефон и за секунду (!) переходит в Беллу — подбородок, осанка, другой взгляд и манера говорить. То есть она использовала сиюминутную органику. Понятно, что Чулпан все прочитала про Ахмадулину, была с ней знакома, но, чтобы ничего на нее не давило, она специально отвлекалась.

— В личной жизни непредсказуемости актеру Морозову хватает? Вы недавно выложили видео, где жена поет колыбельную вашему четырехмесячному сыну.

Актриса Дана Абызова подарила Алексею сына Федора. Фото: Инстаграм

— Когда есть возможность встретиться и со старшим, Матвеем (от первой жены Марии. — Авт.), и с младшим, Федором, то и пою, и играю, и мажу, и меняю подгузники. Сейчас моя супруга снимается в Торжке — и поехала туда с ребенком и няней. Сцеживает молоко, кормит в перерывах. Как только вернется — функции полноценного папы буду выполнять я.

— Как меняло вас отцовство от сына к сыну?

— Это счастливая и радостная работа. Сейчас уже был дубль два (смеется), так что теперь не сильно нервничаешь, если что-то произошло с ребенком. Недомогание, высыпания на коже — теперь это не воспринимается в режиме «Срочно! Скорую! Врача!». Учишься понимать, что все поправимо, и это нормально. Так же настраиваю и прекрасную жену Дану (Абызову — тоже актрису. — Авт.), ведь это первый для нее ребенок. Надо сказать, что она — молодец, отлично справляется. Дана у меня из Риги, у нее прибалтийский характер, другой менталитет, более европейский. Темперамент о-го-го! Но отношение к ситуации, к мужу, ребенку, уюту в доме уравновешенное и спокойное.

«Русские горки» Пн. — чт./21.30

Смотрите также:

Еще больше интересных роликов на нашем YouTube-канале.