Лайма Вайкуле: «Я не успевала даже собак выращивать — куда мне детей?»

Знаменитая певица объяснила, почему рядом с ней всегда будут животные и чем отличается хорошая музыка от похабной.

Лайма Вайкуле: «Я не успевала даже собак выращивать — куда мне детей?»
Артистка Лайма Вайкуле рассказала о личной жизни. Фото: личный архив

Русская Мадонна, снежная королева — как только не нарекали Лайму Вайкуле. Однако к певице не прилипает ничего: ни критика, ни лесть, ни злоба. Она живет одна вместе с любимыми собаками в Юрмале, проводит музыкальный фестиваль, носит стильные джинсы и курит длинные сигареты, держа их между изящными пальцами.

И сейчас, спустя почти 30 лет после получения премии World Music Awards и выхода главных хитов («Вернисаж», «Еще не вечер», «Чарли» и т. д.), 67-летняя Лайма Вайкуле остается артисткой невероятно актуальной и тонко чувствующей музыкальную моду. Она вполне самодостаточная, может позволить себе созвониться с Аллой Пугачевой или бросить перчатку Игорю Крутому. Вайкуле и сама по себе крутая — журналистам приходится прикладывать немало усилий, чтобы встретиться с артисткой. На съемках проекта «Голос. 60+»*, где Лайма выступает в качестве наставницы, нам это удалось.

«С 12 лет я среди мужчин»

С Валерием Леонтьевым Лайма спела свой первый хит - «Вернисаж». Теперь они снова рядом - в креслах наставников «Голоса». Фото: РИА Новости
С Валерием Леонтьевым Лайма спела свой первый хит — «Вернисаж». Теперь они снова рядом — в креслах наставников «Голоса». Фото: РИА Новости

— Лайма Станиславовна, «Голос» идет в эфире уже 10 лет. Вы за шоу следили?

— Можно я скажу честно? Я вообще не смотрю телевидение. Совсем. Просто никак. Мне очень стыдно. Поэтому и погорела. Села в это кресло, потому что стало интересно, как это происходит. Нажала на кнопку и очутилась внутри.

— Вы в проекте сидите между мужчинами. Это для вас комфортная среда?

— Я с 12 лет в музыкальных коллективах, оркестрах среди мужчин, так что чувствую себя совершенно свободно. Надо только думать, что говоришь. А то вот я опозорилась, когда начала говорить на музыкальном сленге, как обычно принято среди артистов: чувак, чувиха, не надо было этого делать. В конце концов они же все (речь о других наставниках. — Ред.) мои друганы, давно знаем друг друга. Мне очень уютно с ними. Вообще у меня нет врагов или людей, которые мне несимпатичны на сцене. Меня можно сажать с кем хочешь.

— Такой характер?

— Да, я Овен, баран. Могу сжиться с любым человеком.

— А если конфликт?

— Любой спор — глупость, вы же понимаете. Нельзя никого переспорить. У каждого своя правда. Можно философствовать об этом до посинения. Но результата никакого не будет. Я могу упереться, если принципиально важные вещи: вот, к примеру, сейчас у меня в команде есть исполнитель с низким голосом. И я завтра (на генеральном прогоне перед съемкой) должна буду настроить ему микрофон сама. Это нужно, чтобы он хорошо выступил. Чисто рабочий момент, я настояла. Тут важно не путать самодурство с требовательностью.

— Вы давно дружите с Аллой Борисовной Пугачевой. Обсуждали с ней участие в «Голосе» после первого эфира?

— Да, я Алле говорила, что участвую. Так, между прочим. Она мне говорит: «Очень хорошо, очень хорошо». И она оказалась права. Хорошо.

— Почему?

— Мне весело. Немного непривычно, ведь ты не можешь критиковать человека, который имеет определенную судьбу, ритм жизни. И вот это шоу встряло на его пути, он получил стресс, волнуется, но проект никак не отражается на его жизни. Это для молодых настоящий конкурс — их можно «долбать». А в «Голос. 60+» артисты должны просто достойно выступить.

— Вы сами с ранних лет участвовали в вокальных конкурсах. Какой из них был самым ужасным?

— Это была моя первая поездка за границу. «Братиславская лира», 1987 год, Чехословакия. Я была невыездной. И мне сообщили, что можно поехать, в последний момент. Костюм стирался в ванне. Мне позвонили и сказали: «Бери вещи и вылетаем!» В итоге костюм сел и превратился в максимально укороченное платье. Я его надела — молния лопнула, он сузился, стал маленьким. А все пространство фестиваля состояло из лестниц, и если я могла спуститься, то подниматься наверх уже никак. Пробиралась, скрючившись.

Кроме того, нас, советских граждан, в Чехословакии не любили (после ввода войск в 1968 году. — Ред.). И когда меня объявили, была гробовая тишина. Овации раздались потом. Соперницей моей была немка Николь Холох, впервые выигравшая «Евровидение» для Германии в 1982 году. Она была в статусе очевидного фаворита, купалась в аплодисментах. Выступала передо мной и, когда уходила со сцены, унесла в цветах микрофон. То есть началось вступление моей песни, а микрофона у меня еще не было. Дальше было сложное голосование, и в последний момент я выиграла, получив большее количество баллов и Гран-при. Это была тяжелая победа и стресс.

— Вы недавно были в гостях у Максима Галкина в youtube-шоу «Музыкалити» и совсем не ласково прошлись по «Ласковому маю» — мол, музыка для дебилов…

— Понимаете, в чем дело. Я работала в американской компании. Выступала в Монако на одном концерте с Майклом Джексоном. Это было безумие. Номера Майкла, потрясающие аранжировки Куинси Джонса — это лучшее из лучших. А потом я вернулась в СССР. И услышала «Ласковый май». Я не знала, кто это. Я стала плакать. Мне стало жалко людей. Между тем, что я слышала на Западе и у нас, существовала огромная пропасть. Не хочу никого обидеть. Пусть «Ласковый май» живет всегда. Он (Юрий Шатунов) — прекрасный мальчик. Но с точки зрения музыки я понимала разницу. А советский слушатель осознать этого не мог. Ему не с чем было сравнить. Речь шла только об уровне музыки.

— Поговорим о современных звездах. У вас есть дуэт с украинским певцом Монатиком. А фамилии Милохин, Моргенштерн говорят о чем-нибудь?

— Поскольку у меня есть музыкальный фестиваль «Рандеву» в Юрмале, меня интересует новая музыка. Я специально послушала Моргенштерна. Но я не могу купиться на три аккорда и похабный текст, запрограммированный на успех. Мне хочется всегда найти еще что-нибудь в музыке. Поэтому много говорить об этом не буду. И все же я — другое поколение. Моя мама не понимала, что делала я. И если б я не была музыкантом, тоже не понимала бы, что делают они. Но я вижу, из чего это слеплено. Монатик — безусловный музыкант с осмысленными текстами. Думаю, молодежь должны воспитывать такие.

— Не слишком ли большую роль мы отводим музыкантам? Они же не родители, чтоб воспитывать.

— Когда-то у меня был разговор с муллой, и я задала ему вопрос, который задаю всем священникам: «Грешна ли моя профессия? Лицедейство и все такое». Он ответил: «Каждый человек отвечает перед тысячей людей, с которыми встречался по ходу жизни и имел контакт. А вы — перед миллионами». Поэтому за то, как я себя веду, о чем пою, будет совсем другой спрос. Так что всегда надо немножко думать.

«Теперь понимаю пенсионеров»

Певица - убежденная собачница, готовая везде отстаивать права своих четвероногих друзей. Фото: Инстаграм
Певица — убежденная собачница, готовая везде отстаивать права своих четвероногих друзей. Фото: Инстаграм

— В эпоху хайпа вы чувствуете себя актуальной? Нет ощущения, что время утекает и ваша аудитория — тоже?

— Заискивать перед аудиторией, которая не понимает меня, никогда не буду. Прически, очки — это то, что радует меня. Я делаю их не для того, чтобы 13-летние девочки фанатели от меня. Моя публика взрослеет вместе со мной. Мои поклонницы — такие красивые, чистые девочки, все время думаю: откуда они такие выросли? Ездят за мной по концертам. И мне очень нравится, что они такие.

— Большую часть времени проводите в Юрмале?

— Да, конечно! Семь месяцев не выезжала. Такой депрессняк, просто ужас. Поправилась на 10 килограммов. Потом похудела. Потом начала кататься на велике как сумасшедшая. Привилась. Тяжело было, потому что произошла резкая остановка привычного ритма жизни. Я теперь понимаю пенсионеров: в один день им говорят до свидания. Привычная жизнь обрывается. Я «ушла на пенсию» именно в начале пандемии — это страшно.

— Но морская гладь и сосны помогают легче пережить стресс. Поэтому и темперамент у латышей другой?

— (Вскидывает руки.) Посмотрите на меня! Как другой? Это все стереотипы. Везде есть люди спокойные, а есть не очень. Может, воспитание у нас чуть иное. Люди путают интеллигентность с темпераментом.

Но в пандемию было и правда проще: нас не загоняли по домам. Я ходила по морю, бегала с собаками, делала все на свете. Меня убила сама история пандемии. Сейчас не стало лучше, но мы привыкли и продолжаем жить.

— В Латвии местная пресса упрекает вас в том, что вы говорите на своих концертах по-русски. Цитата: «Вайкуле опустилась до уровня национальных аборигенов». Это больно?

— В течение 10 — 15 лет в Латвии меня называли только «российская певица». Мне подходит песня Меладзе «Иностранец» («Я повсюду иностранец, и повсюду я вроде бы свой»). Это про меня. Дело не в этом. Лично для меня есть только хороший человек и плохой. Вне зависимости от того, что указано в паспорте. И меня невозможно переубедить.

Выгодно или нет, получу за это розги или похвалу — не имеет никакого значения. Половину песен на концертах я продолжаю петь по-русски, половину — по-латышски. Вообще нет проблем! В Латвии много людей, которые живут в стране всю жизнь и изъясняются только по-русски. Их никто не оскорбляет, не выгоняет. Так что разные публикации — это нагнетание. Политики любят заострять, а люди дружат. У меня на фестивале выступают абсолютно все.

— Кстати, про фестиваль. Игорь Крутой обиделся на вас за то, что вы проводили «Рандеву» в Юрмале тогда, когда он хотел вернуть туда «Новую волну». Звучало даже слово «предательница».

— Как я его предала? Я у себя дома сделала фестиваль. Чем я навредила ему? Больше того, изначально предлагала делать его совместно. Он просто забыл. Видимо, его захлестнуло чувство артистического соревнования (Крутой заявил, что из Сочи в Юрмалу «Новая волна» больше не вернется. — Ред.). У меня нет никакой обиды. Знаю, что при встрече могу обнять его, спокойно смотреть в глаза и спрашивать, как дела. И буду переживать, если с ним что-то случится. Не знаю, что у него внутри. Это уж его проблемы.

«Могла бросить курить, но мне нравится»

Артистка Лайма Вайкуле рассказала о личной жизни. Фото: личный архив
Артистка Лайма Вайкуле рассказала о личной жизни. Фото: личный архив

— Вы часто недовольны собой?

— Всю жизнь. Самая большая трагедия женщин — они всегда недовольны собой. Я не исключение. Хорошо, что есть возможность посмотреть архивные видеозаписи и оценить. Могу сказать, что я была в лучшей форме, когда мне было 50 лет и мы пели с группой «Чай вдвоем» в ГЦКЗ «Россия». Смотрю и думаю: как прекрасно! А ведь тогда я была недовольна собой, конечно (смеется).

— Но ведь вы как православный человек понимаете, что созданы по образу и подобию?

— Конечно. Потому договариваюсь с собой. Надо принимать возраст. Мне жена Раймонда Паулса сказала как-то, что лучший возраст — это после семидесяти лет. Потому что ты все в себе принял. И оставил претензии.

— От чего хотелось бы отказаться в себе?

— От курева. Могла бы бросить, но мне нравится. У каждого есть свой грешок: кто-то алкоголик, кто-то наркоман. А я легкий наркоман, у меня — никотин. Можно закурить, вы не против?

— Нет, конечно. Какой самый дорогой подарок вы позволяли себе последний раз?

— Вот завтра после съемок «Голоса» лечу на частном самолете в Латвию. Мне надо быть в Риге, а билетов на рейс нет. Лечу за свой счет. Неплохой подарок. Первому каналу.

— Некоторое время назад вы собирались усыновить ребенка. С этой мыслью уже попрощались?

— Я думала это сделать. Но все было против. Я могла и сама иметь детей. Но были определенные нюансы, не будем углубляться в гинекологию. Извините за сравнение с собаками — детей нет, я живу с собаками, только поэтому, — у меня была возможность взять породистого щенка или щенка из питомника. Я могла сделать ребенка из своей плоти и крови, а могла взять того, у кого нет родителей.

При этом вопроса «обязательно иметь детей» не стояло. В нашей профессии у тех, кто имеет детей и действительно ими занимается, а не отдает на откуп няням и бабушкам, как правило, большие проблемы. И очень мало артистов, у которых с детьми все хорошо. Я никого не осуждаю. Но я не успевала даже собак выращивать. Куда мне детей? Что это было бы? Наверное, каждому свое. У меня не случилось. И нет переживаний по этому поводу. Зато сколько собак я спасла!

— Сколько же?

— У меня только что умер мой мальчик, французский бульдог. Осталась девочка. Пока я жива, у меня всегда будут животные. Все они попадали ко мне не случайно. Меня отговаривали от француза, потому что они больные, плохо дышат носом, но я решила, что пусть этот больной лучше будет у меня. В итоге мы сделали ему две операции на нос в Лейпциге. Дышать стал гораздо лучше.

— Что дает вам общение с собаками?

— Для меня это нечто интересное. Мы так мало знаем о них. Хозяева, которые не наблюдают внимательно, просто не будут знать свою собаку. И не будут понимать, что они имеют и что пес хочет сказать. Это как с глухонемыми: он может написать или показать на пальцах. А собака даже этого не умеет. Они самые беззащитные и самые верные — как можно это не ценить? Показатель человечности — отношение к животному. Если обижает, значит, у него есть психологическая проблема. Надо проследить за собой, поработать.

Сейчас собираюсь построить в Латвии большой собачий парк на берегу моря. Одобрение властей уже есть. У нас ведь нельзя на пляже с собаками. А я хочу добиться, чтобы в парке можно было гулять у моря с собаками. Людям вход платный, собакам как привилегированным посетителям — нет. Чтобы можно было прийти на пикник, провести время и посмотреть на скачущих собачек. Разве не красивая идея?

Смотрите также:

Еще больше интересных роликов на нашем YouTube-канале.