Екатерина Олькина: «Лучше развестись, чем создавать для детей иллюзию семьи»

Известная актриса - о кошмарах, стереотипах и «эффекте второго ребенка».

Екатерина Олькина: «Лучше развестись, чем создавать для детей иллюзию семьи»
Актриса Екатерина Олькина. Фото: РИА Новости

Много лет назад юная Екатерина Олькина блеснула в сериале «Течет река Волга», после чего продолжила уверенное шествие по разножанровым проектам. В «Ночных ласточках» она летчица, в «Трех мушкетерах» — герцогиня, в «Гадалке», повторный показ которой завершился недавно на Первом канале, — девушка с паранормальными способностями.

«Мамой манипулировать нехорошо»

Партнером Екатерины по сериалу «Гадалка» стал Михаил Пореченков. Фото: продюсерский центр "Горад"
Партнером Екатерины по сериалу «Гадалка» стал Михаил Пореченков. Фото: продюсерский центр «Горад»

— «Гадалка» пережила два сезона, наверняка будет и третий. Вы можете объяснить, почему у русских людей, в большинстве своем верующих, сохраняется интерес и доверие к мистике?

— Наверное, дело в традиции: практика гаданий, колядок и мистических праздников уходят глубоко в историю. Христианство пришло позже. Поэтому, как бы церковь ни боролась с тягой людей к мистике, она остается. Народ продолжает верить в приметы, искать помощи не в храме, а у магов и волшебников, которые просто зарабатывают на этом деньги и оказываются шарлатанами.

Я никогда не обращалась к такого вида «помощи» в сложной ситуации. Но людей, которые так делают, понимаю. Когда человек в состоянии отчаяния, он готов поверить во что угодно. А эти «маги» обладают даром убеждения: настраивают клиентов на определенный ход событий, после чего «пророчества» сбываются.

— Вашу героиню Люсю Некрасову мучают видения, кошмары. А как с этим у вас?

— У меня абсолютно стандартные актерские кошмары: выхожу на сцену и забываю текст. А самый страшный кошмар был давно — это был вещий сон. Мне приснилось, что мой мастер в театральном институте очень сильно кричит на меня и даже выгоняет из аудитории. И действительно, на следующий день случилась ситуация, после которой я ушла из института. Но потом как раз этот мастер перезвонил мне и сказал: «Не пори горячку, возвращайся». Видимо, это было плодом интуиции, потому что отношения с ним достигли определенного градуса.

— Пока вы снимаетесь, двое сыновей сидят дома. Это давит? Вообще материнский инстинкт сильно подавляет желание быть востребованной актрисой?

— Я уже не могу видеть себя не мамой и не актрисой. Это две половинки моей жизни. И конфликтовать они не могут. Может быть, есть примеры того, как актриса родила и ушла из профессии, но я таких не помню. Жизнь в этом смысле стала лучше: есть памперсы, няни. Мне сложно представить себя без профессии.

С появлением детей я почувствовала мощный тыл. Благодаря которому у меня появился еще один способ деролинга (процедура выхода актера из роли. — Ред.), возвращения к себе. Раньше мне это давалось чуть сложнее. Я уходила в персонажа с головой, но теперь после окончания смены я вынуждена вынырнуть, ведь дома меня ждут детки, которым нужна мама, а не какой-то там герой. И это здорово.

— Дети уже знакомы с тонкостями кинопроизводства?

— Мирон (мальчику полтора года. — Ред.) сейчас в том же возрасте, в котором был Митя (5 лет), когда мы снимали первый сезон «Гадалки». Но работать с Мироном на площадке я начала, когда ему было 3,5 месяца. Он уже бывалый киношник (смеется)! Побывал со мной в трех киноэкспедициях, так что теперь ему ничего не страшно. Абсолютно адаптирован. Митю, кстати, я не таскала на съемки, а Мирон буквально жил со мной в киновагончиках: Ярославль, Шахты, Москва… Зато он растет очень контактным, общительным и легко привыкающим к любой среде ребенком.

Если мама рядом, больше ничего не надо — ни квартиры, ни города.

Известность актрисе принесла мелодрама «Течет река Волга» (в кадре с Николаем Добрыниным). Фото: кадр из фильма
Известность актрисе принесла мелодрама «Течет река Волга» (в кадре с Николаем Добрыниным). Фото: кадр из фильма

— Митя другой?

— С ним было иначе. Я «заперла» его дома (оставила няне и бабушке), не возила по съемочным площадкам. И теперь понимаю, что зря. Даже если я прибегу к нему во время обеда и хотя бы час проведу с ним, это крайне важно для ребенка. Он видит, что мама пропадает не весь день. Вот сейчас ушла, но через пару часов придет и обязательно покормит. Так что с Мироном я переживаю «эффект второго ребенка»: появилось гораздо больше смелости, нет тотального страха по поводу каждого неверного действия.

— И все же без вас они скучают? Видят же, что мама ушла.

— Ну, конечно. Поэтому для меня гораздо проще ранний выезд на площадку — в семь утра, а не в десять. Когда я уезжаю и дети спят, значит, они не будут плакать, когда проснутся. А так, когда видят, что ухожу, конечно, плачут. Особенно Мирон. Но зато как радуется, когда прихожу! Прыгает на руки, прижимается. И в этом состоянии может висеть минут пять. Просто обнимает и ничего не говорит. Чувствует и впитывает маму. Непередаваемое ощущение. Всеобъемлющая любовь, не требующая ничего взамен.

— А как старший принял младшего?

— Поскольку Митя — первый, он привык, что все внимание достается ему. Не привык делиться ни с кем ни мамой, ни игрушками. Поэтому ему непросто. Я как могла готовила его к появлению Мирона: читала сказки и книжки про то, как в семье появляются детки или зверушки, и он очень ждал появления брата. Кстати, теперь у меня спрашивает: «Когда у нас появится сестренка?»

Сейчас у них появляется настоящая братская любовь. Я с восхищением наблюдаю за этим процессом. Они стали друг к другу прикипать. Митя уходит в сад — Мирон плачет. Хотя я рядом. Мы вдвоем с Мироном будим Митю по утрам — он это сделает быстрее, чем я. И я понимаю, какое это счастье, что они есть друг у друга. Я в семье была одна и всегда думала, что это здорово. Не чувствовала обделенности. А теперь понимаю, что это огромный подарок, когда есть брат или сестра.

— Они сильно похожи друг на друга с точки зрения характера?

— По темпераменту — разные. Митя — вихрь, а Мирон, наоборот, вдумчивый: сначала взвесил, потом сделал. Мирон смотрит на Митю, повторяет за ним, тянется, иногда проявляет черты характера Мити, иногда капризничает. Я стараюсь давать понять, что такие фокусы не пройдут. Мамой манипулировать нехорошо. Имея старшего брата, Мирон начал гораздо раньше играть во взрослые игрушки, смотреть в сторону самоката. Митю долго не могла поставить на самокат. А Мирон в 1 год и 4 месяца поехал!

«Идеальный отдых — когда никто не болеет»

Отпуск со старшим сыном Митей и младшим Мироном - что может быть лучше? Фото: Инстаграм
Отпуск со старшим сыном Митей и младшим Мироном — что может быть лучше? Фото: Инстаграм

— Вы нигде не рассказывали о папе Мирона, никто даже не знает, замужем ли вы сейчас…

— Пока не готова говорить об этом. Может быть, когда-нибудь, попозже…

— Тогда немного о ваших прежних отношениях. Как развод влияет на женщину? Это удар по самолюбию?

— Почему удар по самолюбию? Только потому, что не получилось? Не думаю. Я к этому так не относилась. В подобных случаях всегда важно оставаться честной перед собой и ребенком. В один прекрасный момент я поняла, что лучше разойтись (речь об отце Мити, актере Иване Замотаеве. — Ред.), чем создавать некую иллюзию семьи перед сыном. Зачем? Это можно интерпретировать как испытание.

— Почему в России такая большая статистика по разводам и брошенным женам?

— Сложно оценивать. Возможно, потому что браки возникают по обоюдному импульсу, из-за страсти, эмоций, а потом на первый план выходят бытовые вопросы. И все меняется. По крайней мере так было в моем случае.

— Есть такой сомнительный термин — «разведенка с прицепом»…

— Звучит ужасно. Есть женщина с определенной судьбой. Если эта женщина встретит мужчину, который примет и полюбит ее, то полюбит и «прицеп».

— Идеальный семейный отдых для вас — это…

— Это когда мы все вместе выбираемся на море и никто из детей не болеет. Звучит буднично и приземленно, но мамы меня поймут.

Смотрите также: