Павел Ворожцов: «Прихожу домой, дочь спрашивает: «С тобой кто-нибудь сфотографировался?»

Популярный актер - о карьерных качелях, внимательных зрителях и творческих детях.

Павел Ворожцов: «Прихожу домой, дочь спрашивает: «С тобой кто-нибудь сфотографировался?»
Павел с женой Аленой, дочкой Варварой и сыном Федором. Фото: Глобал

Мелькнувший в «Ликвидации» молодой голубоглазый блондин из Таллина моментально запомнился зрителю. При этом, как ни странно, большие роли начали приходить к Павлу, давно играющему в МХТ им. Чехова, лишь спустя 10 лет после культового сериала. Зато теперь актер нарасхват — каждый год у него под десяток проектов, и почти все становятся событием: «Духless 2», «Годунов», «Звоните ДиКаприо!», «Верность», «Мертвое озеро», «Перевал Дятлова», «Угрюм-река»…

1 июля в кинопрокат выходит новый фильм с участием Павла — трагикомедия «Джетлаг» (позже телеверсия картины выйдет на канале СТС и онлайн-платформе more.tv, которые являются продюсерами фильма), в связи с чем «Телепрограмма» расспросила Ворожцова, что за герой ему достался.

«За «Ликвидацию» благодарят до сих пор»

Ворожцов всегда создает очень колоритные образы (с Ольгой Дибцевой и Александром Ильиным в комедии «День города»). Фото: кадр из фильма

— Павел, в «Джетлаге», судя по всему, у вас образ амбициозного продюсера…

— Главные герои фильма — пара Женя (Ирина Старшенбаум) и Никита (Филипп Авдеев). Они люди в чем-то творческие. Например, Никита занимается дизайном компьютерных игр, Женя — проектный менеджер. И вот жизнь забрасывает их на разные стороны света: ее в Берлин, где как раз происходит знакомство с моим героем, Антоном, его — в Таиланд. Мой персонаж продюсирует фильм, в создании которого Женя тоже принимает участие.

— Название отражает и психологическое состояние героев (джетлаг — комплекс болезненных ощущений, вызванных резкой сменой часовых поясов. — Ред.)?

— Да! И у меня сейчас похожее состояние. Вот отработал две ночные смены подряд — с двух часов дня до половины пятого утра. И после этого я понимаю, что нахожусь будто в состоянии джетлага — что-то делаю, а сам будто со стороны за собой наблюдаю. Любопытное, чисто актерское состояние. В фильме герои сталкиваются друг с другом, и порой им тоже будто кажется, что все происходит не с ними. Только потом начинают понимать, что судьба меняется на глазах.

— Фильм выходит не только в кино, но и на онлайн-платформе, как и большинство проектов теперь. Это отнимает часть магии? Ведь большой экран — это совсем другое…

— К сожалению, от этого никуда не деться. Пандемия ускорила глобальные изменения, а не заморозила мир, как казалось. Доступность гаджетов позволяет людям не ходить в кино. Но мой опыт показывает, что даже плохое кино на большом экране производит куда большее впечатление, чем тот же видеоконтент, который смотришь по телевизору или на экране телефона.

«Джетлаг» выйдет в кино, но онлайн-версия будет совсем другим продуктом — это шестисерийная лента, дополненная бонусными сценами, которых в полнометражной версии нет.

— В вашем послужном списке куча ролей, но прежде всего все вспоминают «Ликвидацию» или, возможно, главную роль в «Восьмерке» Алексея Учителя…

— Что самое интересное, роль в «Ликвидации» была совсем эпизодическая, мимолетная — одна сцена, но до сих пор подходят люди и благодарят. Чаще, чем за другие проекты. Недавно ехал в метро в очках, маске, наушниках, и стоит напротив женщина, смотрит на меня. Потом подходит и спрашивает: «Простите, вы же в «Ликвидации» снимались?» Опознала, представляете.

— Ваш земляк Кирилл Кяро тоже начал большой путь в кино после небольшой роли в этом сериале…

— Он с соседнего двора. Еще когда в Таллине жили, были знакомы. И в одних спектаклях вместе играли…

В новой картине «Джетлаг» Павел (в кадре с актрисой Полиной Долиндо) играет сериального продюсера. Фото: канал СТС

— Притом что вы дебютировали в кино в 2004 году в «Курсантах», играете в МХТ им. Чехова уже пятнадцатый год, роли посыпались на вас буквально пару лет назад, аккурат в пик пандемии. Почему?

— Сейчас в принципе стали снимать много проектов. Все хотят снять как можно скорее, потому что неизвестно, что пандемия приготовила на потом. Почему стали звать? Всему свое время. Наверное, наступил момент зрелости: сочетание профессионального и жизненного опыта плюс творческих сил. Все сошлось. Наверное, продюсеры поняли что-то про меня.

Хотя я всегда старался сделать все на максимуме возможностей, нельзя сказать, что вот только сейчас набрал форму. Но не очень везло с большими ролями.

— В одном из ваших лучших спектаклей — «Человек из рыбы» в постановке Юрия Бутусова вам приходится играть нетрезвого промышленного альпиниста. Как достигается это состояние? Голый профессионализм, или все же ради искусства можно чуть-чуть пригубить?

— Тема сугубо интимная и индивидуальная. Есть актеры, которым это категорически нельзя делать, потому что теряют связь с действительностью. Есть актеры, которые могут выпить и правда сыграть хорошо. Это остается на совести каждого. По правилам и этике это запрещено. Некоторые режиссеры строго за этим следят, некоторые закрывают глаза, а некоторые сами наливают.

Могу сказать, что в магическое пространство театра мы входим для того, чтобы что-то с нами произошло, подняться чуть выше, потеряв гравитацию, а люди в зале стали свидетелями этого. Но если с актером уже нечто произошло в гримерке или за кулисами, на сцене не получится главного чуда. Оно происходит не только для зрителей, но и для актера. Опьянение ограничивает: лучше быть трезвым и чистым для ощущения вдохновения — ведь это то, что никакой алкоголь дать не сможет.

«Раз в год надо смывать с себя напряжение»

Ворожцов всегда создает очень колоритные образы (с Ольгой Дибцевой и Александром Ильиным в комедии «День города»). Фото: кадр из фильма

— Как ваши дети относятся к профессии папы?

— Дети росли и всегда знали, что папа — артист. Сначала воспринимали это как связь с известностью, затем начали понимать, что это довольно необычная профессия, не такая, как у родителей сверстников. Обращали внимание на то, что люди узнают меня, фотографируются. Сейчас вот в магазин иду, возвращаюсь, а Варя (13 лет) спрашивает: «С тобой сфотографировался кто-нибудь?»

Но надо сказать, что актерские таланты у них начали проявляться с детства. Поначалу это пугало. Ведь помогать в этом деле я им не собираюсь: много радостей от этой профессии, но еще больше тревог, психологических травм, зависимости, физически сложных смен и так далее.

У Федора (9 лет) с детства был очевиден музыкальный дар. Абсолютный слух. Но этим надо заниматься каждый день. Он ходит в «Класс-центр» Казарновского — школу, где с первого класса детей обучают и музыке, и актерскому мастерству. Федор занимался скрипкой, потом перешел на барабаны, о чем я жалею…

— В Инстаграме есть ваше фото в футболке Pink Floyd. И вы с такой любовью к року сожалеете о барабанщике в квартире?

— Ну, понимаете, скрипка — это «вышак». Если он научится играть на ней, обучится потом играть и на других инструментах.

— Согласен. А Варвара?

— Мы отдали ее в художественную школу. Походила два месяца и стала какие-то удивительные картины писать… «рисовать» говорить неправильно. Лепит из глины подобие скульптур. Сама учится по интернету, ей нравится. Я в восторге. В общем, дети у нас сами по себе творческие.

— После изнурительных ночных смен, если выдастся пауза между съемками, куда намерены отвезти детей — в родную Эстонию или на жаркий морской берег?

— Хотелось бы, конечно, на море. Стремимся туда. Раз в год надо смывать с себя напряжение. У нас такая профессия — то густо, то пусто. Неделю не спишь ночами, а потом месяц ничего не делаешь и тоже устаешь от ожидания. Правда, у меня есть театр, репетиции, но все же напряжение всегда сильное: тексты, тексты, тексты… В Таллине, к сожалению, не был несколько лет, удалось повидаться с мамой, когда заезжал туда на съемки.

Сейчас в связи с пандемией непонятно, как вылетать. Сдавать ковид-тесты, делать визы всей семье, брать билеты, потом сидеть на карантине — все это непросто. Конечно, моя внутренняя боль связана с тем, что дети еще ни разу не были в этом волшебном городе. А ведь оттуда все и началось — мы с моей супругой (жену артиста зовут Алена Анохина. — Ред.) вступили в романтические отношения именно в Таллине. Я выпускал спектакль, а моя будущая жена ставила его. Такая вот судьба…

Смотрите также: