Антон Хабаров: «Честно говоря, от любви уже тошнит»

Популярный актер объяснил, почему отказывается от ролей в мелодрамах и военных фильмах.

Антон Хабаров: «Честно говоря, от любви уже тошнит»
Антон Хабаров. Фото: globallookpress

Звезда сериалов «Казанова» и «Отчим» теперь старается избегать образов лирических героев, поэтому недавнее появление в эфире канала ТВЦ сериала «Адвокат Ардашев. Кровь на палубе» пришлось как нельзя кстати.

У Антона в этом фильме, который является заключительной частью целого сериального цикла, главная роль — он играет работающего в России начала прошлого века знаменитого адвоката.

«Снимаюсь там, где хочу»

Антон Хабаров. Фото: globallookpress
Антон Хабаров. Фото: globallookpress

— Антон, чем вас так зацепил «Адвокат Ардашев»?

— Абсолютно чистый жанр, не отягощенный мелодраматической составляющей. У меня нет там линии любви. Потому что, честно могу сказать, тошнит уже от нее (смеется). С удовольствием соглашаюсь на проекты, где есть просто политика, просто отношения людей, просто дружба, но без мелодрамы. «Адвокат Ардашев» — чистый детектив. Уже на уровне чтения сценария понимал, что проект ждет успех.

— Выходит, перегрузили вас ролями героев-любовников?

— Российское телевидение вообще в последнее время очень сильно перегружено такими линиями. Стараюсь избегать этого, но куда деться? Все в той или иной мере снимается про любовь.

— Это побочный эффект внешности?

— Отчасти да. Потому что я — героической фактуры, такой герой-любовник. Но амплуа зависит от степени интереса людям, абсолютно уверен в этом. Рад, что при помощи роли Казановы (в одноименном ретродетективе, где Хабаров сыграл главную роль. — Ред.) мне удалось убедить продюсерский цех в том, что могу быть разным. В театр же никто не ходит, чтобы смотреть актеров. Это раньше все ходили — и не только в московские, но и в областные ездили. Так что в основном в кино предлагают мелодраматические роли, и от них уже отказываюсь.

— У вас есть такая возможность?

— Да, я счастливый человек. Долго думал, почему так. Наверное, отчасти это удача. Вот позавчера у меня было свободное время, я искал пластинки Святослава Рихтера по Москве, а вчера слушал их на патефоне и сравнивал, кто лучше играет «Хорошо темперированный клавир» Баха: Рихтер или Гленн Гульд. Считаю, что это счастье. У меня есть деньги, чтобы так распоряжаться свободным временем и не тратить их на проекты, которые неинтересны. Снимаюсь там, где хочу. Не каждый артист может себе это позволить, и от способностей тут далеко не все зависит.

— Возвращаясь к вашему адвокату: наверняка вдохновлялись какими-то кино- или литературными образами?

— Очень люблю детективы Джеймса Хейдли Чейза, пронизанные абсолютной романтикой, довольно своеобразной для  русского человека, — всегда солнце, сигареты, ром, слежка. Кстати, могут сказать, что в «Адвокате Ардашеве» у нас не сразу получилось встать на рельсы. Мне не очень понравился, каким получился первый сезон. Видимо, шла притирка. Но после первого сезона удалось взять правильный курс. Сейчас, насколько мне известно, выходим с этим проектом на одну из онлайн-платформ.

Супруга Антона Елена - актриса, и с ней ему приходится не только воспитывать сына Влада и дочь Алину, но и выходить на сцену. Фото: личный архив
Супруга Антона Елена — актриса, и с ней ему приходится не только воспитывать сына Влада и дочь Алину, но и выходить на сцену. Фото: личный архив

— Их сейчас пруд пруди. Почему, как считаете? От телевидения все устали или правда произошел качественный скачок в производстве сериалов?

— И то и другое. Сравнивать телевидение и интернет я бы не стал, но мои дети, к примеру, к телевизору не подходят вообще. Они смотрят Netflix: Владу нравятся сериалы («Друзей» смотрит без субтитров в отличие от меня), Алине — аниме-мультфильмы. Но это не говорит о том, что телевидение умирает. Моя мама живет в Смоленской области и прекрасно смотрит телевизор, интернет их вообще не интересует.

Конечно, обилие контента на онлайн-платформах оттягивает зрителя. Вот был у меня в 2007-м проект «И все-таки я люблю», так на Первом канале доля (процент зрителей среди всех, кто сидит у телевизора в настоящий момент. — Ред.) зашкаливала за 40. Но сейчас нет таких цифр, и это объяснимо.

— Детям советуете или подсказываете, что посмотреть?

— Они сами отлично понимают и выбирают кино. Конечно, мы вместе смотрим то, мимо чего им нельзя проходить. Вот недавно сравнивали работы Чарли Чаплина и Гарольда Ллойда. Обсуждали, почему Чаплин был популярнее. В нем люди узнавали условно соседа, абсолютно понятного и знакомого персонажа. Все любили такого героя, тогда как Ллойд работал в более цирковой манере. Советскую классику тоже смотрим: как только по телевизору идет комедия «Иван Васильевич меняет профессию», дети сами прилипают к экрану. У Леонида Гайдая, как известно, было много приемов, напоминающих фильмы Чаплина.

«За моих детей не переживайте»

— Вот вы смотрите Netflix, американскую классику и еще любите, как признавались, комедийное ток-шоу Грэма Нортона на Би-би-си. Не возникало желания попробовать взять штурмом Голливуд? Фактура позволяет: чем вы хуже Юрия Колокольникова?

— В этом смысле я абсолютный реалист. И понимаю, что их рынок перенасыщен актерами разных типажей. К тому же решающим фактором остается знание языка — Юра, насколько я понимаю, вырос в Канаде после переезда с родителями, поэтому он говорит по-английски, как по-русски. Я трезво оцениваю свои силы и понимаю, что моих ресурсов едва ли хватит для работы за рубежом.

За роль в историческом детективе «Адвокат Ардашев» актер взялся еще и потому, что в нем у его героя нет любовной линии. Фото: канал "ТВ Центр"
За роль в историческом детективе «Адвокат Ардашев» актер взялся еще и потому, что в нем у его героя нет любовной линии. Фото: канал «ТВ Центр»

— Несмотря на то что наши актеры — Светлана Ходченкова, Алексей Серебряков, Юрий Колокольников, Михаил Горевой — появляются в западных фильмах все чаще, им обычно доверяют роли злодеев. Стереотипы?

— Думаю, да. Как и отношение к геям у нас, к примеру. Я рос в такое время, когда четко было понятно, что если ты общаешься с геем, то ты сам… Это как табу. И я в том числе привык так это воспринимать. С этим трудно что-то поделать. Есть вещи, к которым подходить надо очень деликатно или вообще не трогать.

Вопросы веры в том числе. Вот я — атеист. Не навязываю никому свой взгляд на вещи, но большинством людей это воспринимается как нечто странное. Дал интервью одному атеистическому журналу и в итоге увидел материал, выставляющий меня чуть ли не диковинной обезьянкой. Мол, посмотрите на него. Как он вообще детей воспитывает? Нормально воспитываю. У меня современные дети, которые любят музыку и кино. Сын играет в хоккей, дочь увлечена художественной гимнастикой. Все с ними порядке, не переживайте! Так что теперь вообще стараюсь не высказываться на эту тему. Не все готовы адекватно воспринимать.

— В актерских семьях дети часто или формируют династию или их, наоборот, отговаривают идти в эту сложную и зависимую профессию. Как у вас?

— Мы не будем никого отговаривать. Моя задача, чтобы дети были счастливы. Если им понравится кино, пусть пытаются. Кстати, такой опыт уже был — дети пробовали себя на съемках «Адвоката Ардашева». А что касается профессии, то меня все устраивает. Есть определенные сложности, конечно, не у всех получается стать звездами.

— Вас редко можно увидеть в военных фильмах, хотя внешность для этого идеальная…

— Да, форма мне идет, зовут часто. Но я не снимаюсь в фильмах про войну. Просто из уважения к аудитории. Это тоже очень тонкая тема, кино на которую нужно снимать предельно аккуратно. У нас, к сожалению, этого не происходит. Нет сценариев, нет работы художников и реквизиторов, костюмы — новье. Ну что это? Что за клюква? Довоенные времена — пожалуйста. Но чтобы с винтовкой в руках — нет. Не хочу. Много общаюсь с людьми, прошедшими афганскую войну, чеченскую войну, и понимаю, что там, на войне, все совсем по-другому. Не так, как это показывают в современном кино.

«Продал хоккейную форму, купил пластинки»

В сериале «Казанова» Антон предстал в образе неотразимого афериста, который постоянно меняет облик и кружит головы доверчивым женщинам. Фото: кадр из фильма
В сериале «Казанова» Антон предстал в образе неотразимого афериста, который постоянно меняет облик и кружит головы доверчивым женщинам. Фото: кадр из фильма

— Не раз вам приходилось работать вместе с женой (Елена Хабарова — профессиональная актриса. — Ред.). Это дополнительный повод для ревности или дополнительная ответственность?

— Что касается поцелуев, о которых постоянно спрашивают, то это все равно что жена гинеколога вечером будет спрашивать у мужа: «Ну что, как там?» Странновато, да? Мы относимся к этому как к работе. Но вот актерская ревность и конкуренция — это да. Пусть целуется, но если она получила роль у Никиты Михалкова, а я — нет, то, конечно, порадуюсь, но внутри буду понимать, что тоже хотел получить.

У нас все честно: если поругались на репетиции, то потом еще и дома поругаемся. Вот в чем сложности работы вдвоем с женой. Но при этом существует один неоспоримый плюс: с супругой или с супругом не получится врать на сцене и прикрывать недочеты техникой. Если я очень устал, то могу во время спектакля «сесть на технику», и никто этого не заметит. Но близкий человек заметит. Поэтому вместе с ним работать нужно точнее. Выпиливать лобзиком. Потому и качество игры растет. Это взаимный прогресс.

— То есть и замечания во время работы над ошибками присутствуют?

— И довольно недипломатичные! И Лена — мне, и я — ей. Довольно жестко. Наверное, это и хорошо для общего дела. Когда меня вводили в спектакль «Круг» с Александром Лазаревым и Светланой Немоляевой, я дико волновался. Удивительная пара! А коллеги говорят: «Чего ты волнуешься, сейчас они придут и будут друг с другом репетировать. Он будет давать ей советы, она — ему». Так и вышло. Пришли и сказали: «Антошка, ты молодец», а потом занялись друг другом: «Свет, давай так сыграем», «Нет, Саш, давай так». И всю репетицию они так работали.

— Дети, как вы уже сказали, занимаются спортом. У вас остается, к примеру, время на хоккей, который вы так любите?

— Вот вчера продал форму.

— Как?!

— Так вышло. Сыграл в ней всего четыре раза, понял, что проблемы со спиной не дают полноценно играть. Я вообще начал играть вместе с сыном — он вратарь (Влад играет в балашихинском клубе «Олимпиец»), за собой и меня подтянул. Играл, играл, но хроническая травма усугубилась. Пришлось отказаться, увы.

— Выходит, со спортом вообще придется завязать?

— Без сверхнагрузок все нормально. Играю в баскетбол. Вчера с сыном выходили на площадку, где кольцо находится на высоте 2,20 м. И старшеклассники не могли забить сверху (обычно баскетбольное кольцо крепится на высоте 3,05 м. — Ред.). Решил: «Ну это смешно!» Взял заколотил пару мячей и думаю: «Мне сорокет, кладу сверху, а молодые не могут… Странно».

Кстати, я продал хоккейной форму и купил пластинки Рихтера. Наверное, так старость и приходит: когда ты продаешь коньки и берешь классику, чтобы слушать ее на виниловом патефоне (смеется)…

Смотрите также: