Интервью

Бенедикт Камбербэтч: Мне срочно нужен ребенок!

Знаменитый британский актер в эксклюзивном интервью «Телепрограмме» признался, что слишком симпатизирует Шерлоку Холмсу и не понимает, за что его любит такое количество женщин.

В позапрошлом году Бенедикт Камбербэтч работал так активно, что, казалось, какой из новых фильмов ни возьми, увидишь в нем этого колоритного британца. В 2014-м актер чуть сбавил обороты, зато снялся в картине, за которую получил номинацию на «Оскар». В фильме «Игра в имитацию», который недавно вышел на российские экраны, Бенедикт сыграл британского ученого Алана Тьюринга, во время Второй мировой сумевшего разгадать шарады знаменитой немецкой шифровальной машины «Энигма». Герой Камбербэтча справился с головоломкой, которая, казалось бы, даже Шерлоку Холмсу в его блестящем исполнении не под силу.

«ГОТОВ ЖИТЬ В ЧЕМОДАНЕ»
— На вашем счету множество сыгранных гениев — Cтивен Хокинг, Винсент Ван Гог, Шерлок Холмс, теперь вот Алан Тьюринг. Их совокупная гениальность как-то повлияла на Бенедикта Камбербэтча?

— Вы имеет в виду, не стал ли я случайно гением (смеется)? Нет, мне это явно не грозит. Я же имитатор, как и машина Тьюринга: она не могла придумывать новые шифры, а только взламывала уже существующие. Так и я могу только играть личности гениев, но не становиться ими. Но даже это захватывает: чувствуешь прикосновение к чему то глубокому, к чему-то, что не проявляется в повседневной жизни. Играя физика Хокинга, я много узнал о черных дырах. В работе над ролью Тьюринга я столкнулся с миром математической логики — я так ничего об этом мире и не понял, но он все равно отразился на моих эмоциях.

— Знали ли вы о существовании Тьюринга до начала работы над ролью?

— Я смотрел документальную картину «Взломщик кодов» и телесериал «Взламывая коды» — несмотря на похожие названия, это совершенно разные произведения. Но я знал до обидного мало — такие люди заслуживают того, чтобы об их роли в нашем мире знали больше.

— Вы как-то жаловались, что ради рекламы очередного фильма приходится жить на чемоданах, так как промотуры требуют постоянных передвижений. Ну и как сейчас — привыкли к этой стороне актерской жизни?

— Я готов не только жить на чемоданах, но и в них, лишь бы «Игру в имитацию» посмотрели как можно больше зрителей. Мы зачастую забываем, как много должны одиноким гениям. Компьютеры, мобильные телефоны, путь за семь часов из Америки в Европу — за всем этим стоит кто-то с реальным именем, фамилией и судьбой. Мы слишком многим им обязаны.

«ГДЕ МОЯ МАНТИЯ, ГДЕ МОЙ ПАРИК?»
— Вы стремительно вознеслись на вершину славы…

— Это неправда!

— То есть? Вас еще пять лет назад почти никто не знал, и вдруг…

— Так я же не ждал у моря погоды, а дрался за эту вершину, обдирая и локти, и колени. И речь не о вершине славы, а о вершине профессии, потому что с каждым годом я чувствовал все большую потребность в осмысленной игре. Я ведь в юности мечтал стать судейским адвокатом (в Великобритании две категории адвокатов: судейские, то есть имеющие право выступать в зале суда, и те, кто готовит для судейских документы. — Ред.) именно потому, что рассматривал суд как площадку для действия: мне нравились мантии, парики, монологи, словесные схватки. Но чем старше я становился, тем активнее росло желание выходить на профессиональную театральную сцену.

— Куда же идти актерскому сыну, если не по стопам родителей…

— Вы всерьез думаете, что актерскому сыну в профессии живется легче? Я вас разочарую — если ты сын успешных профессионалов, а мои родители именно такие, то всегда есть опасность услышать за спиной злобный шепоток, мол, до папы не дотягивает. Поэтому приходится и учиться больше, и работать тяжелее, чем тем, кто пришел в профессию сам по себе.

— Актеры по-разному оценивают пользу обучения мастерству. Для вас это обучение было ценным?

— Конечно! Только оно состояло из нескольких этапов. Первым моим учителем была домашняя атмосфера — у нас собирались режиссеры, актеры, художники, и слушать их разговоры было исключительно интересно. Вторым этапом полностью владел мой учитель драмы в Хэрроу (привилегированная частная школа, основанная в XVI веке. — Ред.). Он потряс меня, потребовав, чтобы я читал Шекспира как прозу, не разбивая текст на реплики. Шекспир меня тогда заворожил, в нем для меня открылись такие глубины! Ну а третий этап — обучение собственно ремеслу, важность которого не следует преуменьшать, поскольку без такого обучения ты вынужден постоянно тратить время на изобретение велосипеда.

«ВАТСОН — НЕ ДРУГ, А ОРУЖЕНОСЕЦ»
— Как вам удалось сделать столь яр- кого Шерлока Холмса?

— Я оттолкнулся от черт, которые у любого другого не вызывали ничего, кроме неприятия: я увидел его асоциальным, безразличным типом, который никого не любит; для него весь мир — лишь декорация, в которой он может проявить собственное эго.

77-2015-02-11-13(1)— Говорите, он никого не любит? А как же Ватсон, его друг и оруженосец?

— Вот именно, оруженосец. Ватсон нужен ему лишь как аудитория для демонстрации собственной гениальности. Кто, кроме этого самоотверженного добряка, был бы в состоянии выслушивать бесконечные сентенции о тупости окружающих и об интеллектуальном одиночестве, которое вынужден терпеть гений?

— Вам самому близок этот образ?

— Как актеру — да, это неплохая работа, и раз она нашла такой отклик у зрителей, ею не грех и гордиться. Но по-человечески я не могу представить что-то более отдаленное от меня, чем мой Холмс. Я человек эмоциональный и компанейский — насколько это возможно для британца, конечно. Я обожаю детей и жду не дождусь, когда мы с женой Софией станем родителями. Раньше мне было достаточно игр с моей племянницей, но она выросла настолько, что сейчас пытается решать, в каких позах мне фотографироваться. Для души мне срочно требуется маленький ребенок. Так что, как видите, ничего общего с Шерлоком у Бенедикта нет.

— Вас уже успели объявить секс-символом. Какую из ваших ролей вы считаете наиболее сексуальной?

— Роль таинственного волка Секрета в мультфильме «Пингвины Мадагаскара». Клянусь! Там есть сцена, где я танцую с разными животными и соблазняю их по ходу танца (смеется). Шучу! Не могу же я серьезно относиться ко всей этой игре в секс-символы.

— И все же у вас куча поклонниц…

— Большинство из них — интеллигентные милые женщины. Чем-то я им понравился, но не думаю, что своей потрясающей внешностью. И эти женщины явно другие, не такие, к фанатки признанных секс-символов.

77-2015-02-11-12(1)ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Бенедикт Тимоти Карлтон КАМБЕРБЭТЧ родился 19 июля 1976 года в Лондоне (Великобритания) в семье актеров Тимоти Карлтона Конгдона Камбербэтча и Ванды Вэнтем. Родители определили мальчика в престижную частную школу Хэрроу. Затем Бенедикт год преподавал английский в одном из тибетских монастырей. Вернувшись на родину, юноша продолжил обучение в Манчестерском университете, а затем — в Лондонской академии музыки и драматического искусства. Завоевав известность в качестве театрального актера, он стал активно работать на телевидении. Тепло приняли телефильм «Хокинг» (2004), где Бенедикт сыграл физика Стивена Хокинга. А в 2010-м вышел сериал «Шерлок», главная роль в котором сделала актера суперзвездой. В активе Камбербэтча две номинации на «Золотой глобус» и одна на «Оскар». Еще в университете Камбербэтч начал встречаться с актрисой Оливией Пуле (она сыграла небольшую роль в «Шерлоке»). Роман продолжался 12 лет. Затем начались отношения актера с художницей Анной Джеймс, которую в его сердце заменила театральный режиссер и драматург Софи Хантер. Пара уже готовится к свадьбе, стало известно о том, что Софи ждет ребенка.

5 ЛУЧШИХ ФИЛЬМОВ С Бенедикта КАМБЕРБЭТЧА:

? «Шерлок» (2010-н.в., ТВ)

? «Шпион, выйди вон» (2011)

? «Пятая власть» (2013)

? «Август» (2013)

? «Игра в имитацию» (2014)


Бенедикт Камбербэтч: Мне срочно нужен ребенок!