Ренат Агзамов: «Я не капризный. Могу дешевые вафли на пальмовом масле съесть»

Знаменитый кондитер - о детях с крепкими нервами, гениальных домохозяйках и шоколадных лошадях за миллион.

Ренат Агзамов: «Я не капризный. Могу дешевые вафли на пальмовом масле съесть»
Кондитер Ренат Агзамов. Фото: канал "Пятница!"

Когда Ренат Агзамов был школьником, он мечтал о хорошем миксере и все время что-то готовил. Сегодня звезды шоу-бизнеса выстраиваются в очередь, чтобы заказать у него торт. А он тем временем выискивает себе потенциальных конкурентов: на «Пятнице!» запустили новый сезон шоу «Кондитер». Как и прежде, на кону титул лучшего кондитера России и 1 млн рублей. Только теперь наравне со взрослыми состязаются дети.

— Ренат, как люди ели торты во время самоизоляции?

— Обычные торты в магазинах стали продаваться меньше, но раза в три увеличилось количество праздничных заказных тортов. Небольшого размера — по 2 — 3 кило, но тем не менее. У людей же все равно дни рождения, все активно праздновали дома.

— Когда вы пробуете чей-то торт, вы всегда можете определить на вкус ингредиенты?

— Я не капризный в плане еды. Могу банку сгущенки съесть влегкую или две плитки шоколада. Могу дешевые вафли в магазине взять, которые на пальмовом масле приготовлены, и пачку съесть с удовольствием. И не задумываюсь, из чего они состоят, правда.

Но когда меня просят разложить торт по вкусу, естественно, в этот момент я включаю профессиональный анализ, начинаю сканировать изделие. Мне это делать очень легко, это моя профессия.

Как приготовить торт-шедевр, Ренат может показать буквально на пальцах. Но превзойти маэстро все равно некому. Фото
Как приготовить торт-шедевр, Ренат может показать буквально на пальцах. Но превзойти маэстро все равно некому. Фото: канал «Пятница!»

— В новом сезоне шоу «Кондитер» участвуют и дети. Вам не кажется это странным?

— Мы же оцениваем кондитера. Для нас нет различия — мальчик это, девочка, мужчина, женщина, бабушка или дедушка. Важен профессиональный уровень.

— А уровень в 12 — 14 лет может быть высоким?

— Конечно. Молодежь-то вся в YouTube, они прокачиваются постоянно. А люди старшего поколения как по старинке готовили, так и готовят.

— Когда вы наблюдали, как готовят дети, у вас были поводы удивиться?

— На самом деле больше удивляют профессионалы, которые не могут приготовить элементарный бисквит. Дети более железобетонные по нервам. Волнуются, но у них это не отражается на качестве.

— Что со взрослыми не так?

— Многие психологически ломаются, когда попадают на шоу. Выходят на съемочную площадку — и все. Нижняя губа начинает дрожать, руки трясутся. Не знают, где миксер включается…

— Телевидение — страшная штука.

— …А кто-то начинает драться, кто-то ревет, кому-то плохо, кто-то теряет сознание. У нас же нет актеров в кадре. У нас реальные люди. Домохозяйки, у которых дети, муж, семейные хлопоты, попадают к нам в студию и отрываются. Это их первый глоток свободы! А профессионалы приходят за тем, чтобы у них было больше заказов, и очень боятся что-нибудь сделать не так. У нас есть одна дама, она пробует крем — обслюнявила ложку и обратно ее засунула в чашку, где взбивала. Я говорю: «Ты что делаешь?!» У нее истерика, слезы. Я уверен, что она и дома так готовила. Это же на автомате происходит. Кто-то показывает себя с хорошей стороны, кто-то — с плохой.

— Чем прекрасен по-настоящему хороший торт, из-за чего можно закрыть глаза на то, что это слишком калорийно?

— Главная наша задача — дарить людям эмоции. Любая еда должна вызывать эмоции — вне зависимости, что это: мясо под соусом или торт. Бывает, люди сытые, но торт настолько вкусный, что не могут остановиться.

Супруга Валерия и сын Тимур чаще других пробуют творения главы семейства. Но по чуть-чуть. Фото
Супруга Валерия и сын Тимур чаще других пробуют творения главы семейства. Но по чуть-чуть. Фото: Личный архив

— Какой самый странный заказ вы получали за всю свою карьеру?

— Есть странные заказы, когда просят пошлятину на торте сделать. Я этого не делаю принципиально. Делать торт в виде [половых] органов, который выкатят на мероприятии и скажут: «Это от Рената Агзамова»?! Да я под землю провалюсь. Да хоть мне десять миллионов за него дадут, я этого не сделаю никогда в жизни. Раньше такие просьбы были. Но, видимо, слух прошел, что я это не делаю, больше не обращаются. Слава богу!

— А странные, но не пошлые просьбы?

— Для меня все реально. Хотят голову хищника, яхту метровую, пятиметровый торт — пожалуйста. Вы мне закажите торт в виде «Боинга» в натуральную величину — я сделаю. Захотите, чтобы он влетел в форточку на кухне, — тоже.

— Правда, что от идеи до ее реализации иногда проходит три месяца?

— Бывает, что и полгода, и год.

— По слухам, в Казахстане вы сделали торт за $180 тысяч. Это соответствует действительности?

— Это, конечно, неправда. Есть два человека, которые знают сумму: я и заказчик. Это конфиденциальная информация и разглашению не подлежит. Но любые суммы, которые вы видите в интернете, — это журналисты пишут, как им хочется. Все зависит от заказа. Вот вы хотите торт с шоколадными колоннами, к примеру. У меня есть форма силиконовая. Я сделаю этот торт и за каждую колонну возьму по 500 рублей. Но если вы захотите не эту колонну, а другую и мне потребуется обращаться к скульпторам, чтобы они ее слепили, потом к форматорам, которые сделали бы силиконовую форму, то эта одна колонна вам обойдется в $500. Из них 450 — это расходы на скульптора и на силиконовые формы. А еще стоимость шоколада. Я вам сделаю шоколадную лошадь за 100 тысяч рублей, за 500 тысяч, за миллион. Отличия будут в качестве шоколада. Никаких заоблачных гонораров нет.

— Какой торт самый вкусный лично для вас?

— «Наполеон». Мягкий, не хрустящий. Сочный, пропитанный.

«Кондитер»

По четвергам/19.00