Интервью

Юрий Аксюта: С наставниками «Голоса» ругались до истерик

Руководитель музыкального и развлекательного вещания Первого канала рассказал «Телепрограмме» о проблемах русской попсы и почему Александра Воробьева не поедет на «Евровидение-2015».

— Юрий Викторович, почему «Голос» настолько успешный? Ведь были уже похожие шоу.

— «Голос», с одной стороны, о музыке, а с другой — не о музыке вовсе. Это палитра человеческих взаимоотношений внутри определенной атмосферы, заданной форматом. Одно дело, когда на кастинг приходит 17-летняя девочка. И другое, когда приходит человек, которому уже 50. Целая судьба. В основе формата не театр представления, а театр переживания. Все по-настоящему, и людей это увлекает. Важнейший фактор — кто сидит в тренерских креслах. Всех четверых наставников я очень хорошо знаю как минимум по десять лет, а Александра Борисовича — почти четверть века. Они стали реальными героями программы.

— Вы уже работаете над тем, кто займет их место в четвертом сезоне?

— Безусловно. И мы находимся в очень щекотливом положении.

— Все намекают: мол, меня возьмите?

— Да и раньше намекали. Это не хвастовство, но «Голос» — такой формат, что любой артист сочтет за честь принять в нем участие. Если мы сделаем ему такое предложение, он откажется от многого. Например, от гастролей.

— Это помимо того, что они здорово «дорожают» за время проекта.

— И так во всех странах, где «Голос» успешен.

— А где-то не успешен?

— В Швеции, например, провалился. А наша страна, думаю, в «общем зачете» на первом месте. Голландцы (владельцы формата), глядя на наших наставников, не верили, что у нас в проекте возникнет «магия». Они привыкли к другому — когда тренеры скачут по сцене, например. А вы попробуйте Градского сдвинуть с места. Но когда Александр Борисович на третьем году проекта вдруг встает и начинает танцевать, это я вам скажу, эволюция! Это надо заслужить.

— Как выбирают песни? Смотришь фрагменты «Голоса» в других странах — там поют актуальные хиты. А у нас — махровое ретро.

— С современной русской музыкой очень сложно работать. Программа у нас называется «Голос», а когда мы пытаемся найти человеку песню, чтобы дать ему возможность продемонстрировать свои вокальные данные, то понимаем, что за небольшим исключением в современной русской попсе петь нечего. В итоге мы пытаемся найти что-то подходящее в советской песне, где есть вокал: Арно Бабаджанян, Раймонд Паулс, вплоть до Дунаевского.

— Так ведь и с зарубежной музыкой то же самое. В мире куча модной музыки, а у вас все Уитни Хьюстон перепевают.

— Мы поем хиты нынешних звезд: и Фаррелла Уильямса, и Daft Punk, и Sia. А поп-классика — это нормально. Ведь этот проект основан на каверах. Зритель, который сидит по ту сторону экрана, знает оригинал. Он даже может сам оценить, хорошо человек спел или плохо.

— Отдельные депутаты Госдумы требовали избавить «Голос» от засилья иностранщины. На вас давили?

— Слава богу, нет. Если бы меня пригласили на заседание, я бы объяснил, что никакого злого умысла у нас нет. Есть здравый смысл, которым мы руководствуемся при отборе репертуара. Мы стремимся сделать проект успешным и интересным для телезрителя. И все.

77-2015-02-25-45«ВЗЯТКИ УЖЕ НЕ ПРЕДЛАГАЮТ»
— В «Голосе» участвуют по большей части вокалисты-профессионалы. А хочется сказки — пришел неуклюжий самородок и победил. У вас ведь так и не случилось своей Сьюзан Бойл.

— Бойл — фрик. У нас огромное количество людей, которые пели только у себя дома, но на равных соревнуются с другими. Зрителю не так важно, профессиональный певец из Гнесинского училища перед ним или участник самодеятельности. Мы делаем проект, в котором участвуют люди, которые умеют петь, а не те, кто думает, что умеет петь. Поэтому на стадии кастинга всех фриков убираем. Я каждого из участников отсматриваю лично. И со мной работают еще как минимум 6 — 7 человек, мнению которых я доверяю.

— Вас, наверное, все время просят: «посмотрите девочку» и т. п. Взятки предлагают?

— Уже никто ничего не предлагает — возможность попасть на Первый канал за деньги не обсуждается ни в каком проекте. И в этом тоже. Все прекрасно знают, что никто даже разговаривать не будет. А если станет известно, что кто-то взял деньги и пообещал повлиять на меня, дело закончится увольнением человека.

— Но вы же берете иногда людей, которые точно вылетят, но очень уж забавные?

— У нас была история в первом «Голосе», когда взяли совершенно сумасшедшую девушку, которая называла себя помощником депутата и все грозила, что нам позвонят. Она вышла, проорала песню Жанны Агузаровой про чудесную страну. Это было очень смешно.

— Нельзя, наверное, позволять себе переживать за каждого участника. Получается?

— После каждого проекта «Голос» у меня две недели восстановления. Все хронические заболевания, которые меня преследуют в жизни, пытаются в этот период обостриться. Никакой защиты от происходящего не существует. Я человек очень восприимчивый. Переживаю из-за каждого, даже самого незначительного эпизода. Однажды на кастинге произошел маленький скандал, когда мы кому-то разрешили спеть еще раз. Тут же поднялся крик: «Здесь все по блату!» Это тоже стресс. Поэтому было бы глупо с моей стороны говорить: «Я такой профессионал, мне все по фигу». Далеко не так.

— Случалось, что ситуация выходила из-под контроля? Говорят, наставники первое время то и дело ссорились.

— Все это уже быльем поросло. Я никоим образом не поддерживаю подобные вещи. Но это жизнь. Поэтому проект интересно смотреть. У нас бывали случаи, когда мы просто ругались друг с другом до истерик. Я как продюсер требовал от них сделать что-то, а они были категорически не согласны.

— Участники детского «Голоса» часто плачут, и видеть это, скажем так, нелегко. Бывали на съемках ситуации, когда и вы не могли сдержать слез?

— Конечно. И на детском «Голосе», и на взрослом.

— Но на детском эмоции сильнее?

— Они острее. Когда ребенку говоришь, что он не прошел, и он плачет, точно так же не могут сдержать слез огромное количество людей у экранов, и я тоже — мне не стыдно в этом сознаться.

5_Аксюта«ПЕСЕН СТАСА МИХАЙЛОВА У НАС НЕТ»
— Вы готовы поклясться, что зрительское голосование проходит абсолютно честно? У вас же шоу. Может, иногда циферки лучше подкрутить…

— Готов и клянусь. Маленькая неправда рождает большую неправду. Как только мы где-то соврем, нас перестанут смотреть. У нас нет заинтересованности в подкручивании голосования. У нас даже послепроектной жизни не существует. Мы не подписываем с артистами договоров. Но когда артисты понадобятся каналу, все они мгновенно отменяют любые свои дела. Потому что относятся к нам с глубочайшим уважением. Все честно.

— У вас наверняка были свои любимчики в шоу. Теперь вы можете назвать имена?

— Могу. Мне очень нравилась и продолжает нравиться Ксана Сергиенко.

— Вас не раздражало никогда, что болеешь за одних, а народ выбирает других?

— Нет, абсолютно. Более того, я понимаю, за кого будут голосовать. «Голос» смотрит широкая аудитория, которая голосует за искренность, честность, вокальные данные и внутренние качества человека. Выбирают того, кого любят как родственника.

— У победителей трех сезонов — Дины Гариповой, Сергея Волчкова, Александры Воробьевой — есть нечто общее. Они такие… очень правильные. Добрые, тихие. Предсказуемые.

— В них есть качества, которые люди хотят видеть в других.

— Но это же скучно. Разве артист не должен быть дерзким?

— Артист может быть сумасшедшим, неуправляемым. Наргиз Закирова во втором сезоне была более дерзкая, резкая. Но тех, кому она нравилась, и тех, кому не нравилась, было примерно поровну. А, скажем, Сережа Волчков нравился абсолютному большинству.

— Согласны вы с утверждением, что талантливый человек может что угодно спеть так, что все заплачут и достигнут катарсиса?

— Ничего подобного. Плохую скучную песню никто так не споет.

— Тогда почему кому-то дают мировой хит, а кому-то — песню «Давай друг друга украдем» из репертуара сочинской шашлычной?

— Значит, тренер понимает, что в этой песне есть что-то, что необходимо раскрыть этому артисту.

— Как известно, главные в России исполнители — это Стас Михайлов, Григорий Лепс и Елена Ваенга. А что-то не слышно было их песен в «Голосе».

— Из этого списка у нас не было только песен Стаса Михайлова. Елена Ваенга пишет, на мой взгляд, уникальную женскую лирику. Как минимум одна песня, которую мы использовали в слепых прослушиваниях, дважды сработала на двух девочках. И на эти песни поворачивались все тренеры без исключения. Другая история со Стасом Михайловым. Не хочу никак умалять достоинств Стаса, мы с ним в прекрасных отношениях. Но мы не используем его песни в «Голосе». Они для него написаны. Популярные, люди их любят. Но показать на песнях Стаса Михайлова чей-то другой вокал очень сложно.

«РАБОТАТЬ НЕ С ЧЕМ!»
— Есть такая вечная претензия к телеканалам, в том числе к Первому. У вас в новогодних музыкальных программах сто лет одни и те же люди. Сплошное дежавю.

— Для чего все эти огоньки делаются? Чтобы в Новый год создать праздничную атмосферу. Это фон, которому свойственна узнаваемость. Ну нравятся людям эти артисты, хоть ты тресни. В «Новогодней ночи на Первом» было 80 музыкальных номеров. Из них, может быть, пять, которые зритель раньше не слышал, остальные — старые. Новых песен такого уровня, к сожалению, не пишут.

— Еще говорят, ветераны не дают дорогу молодым. Эта претензия уместна в эпоху интернета?

— Совершенно неуместна. Мы же ищем новых артистов, в том числе в интернете. Но общий уровень того, что популярно в Сети, меня поражает. Во время подготовки к новому сезону шоу перевоплощений «Точь-в- точь» я увидел в интернете дуэт — «Боня и Кузьмич»…

— …их пародия на клип певицы Кайзы очень популярна.

— Это чудовищно по своей пошлости. Но при этом 3,5 миллиона просмотров! Возвращаясь к шансам заявить о себе — сейчас это действительно очень просто, интернет всем дает такую возможность. Правда, талантливого по-прежнему мало. Спросите людей на улице: «Вы знаете лучшую песню прошлого года?» Не ответит ни один из сотни. Потому что ничего яркого в течение 2014 года создано не было — такого, чтобы вам запомнилось. Приходится работать со старым.

«САША ВОРОБЬЕВА НА «ЕВРОВИДЕНИЕ» НЕ ПОЕДЕТ»
— В этом году очередь Первого канала отвечать за Евровидение» от России. Кто поедет — не Саша ли Воробьева?Ездила же туда Дина Гарипова после победы на первом «Голосе».

— Нет. Мы не любим сами себя повторять. Потерпите, скоро все узнаете.

— А нам нужен этот конкурс вообще?

— Когда-то я относился к нему с некоторым презрением как к конкурсу, который практически не рождает хиты… Но потом втянулся и стал не просто фанатом, я готов за него глотку перегрызть. У него много достоинств, он объединяет людей.

— Для души какую музыку слушаете?

— Опять подсел на винил. Купил себе вертушку, вторую подарили. Слушаю весь старый рок, начиная от The Beatles и The Rolling Stones, включая Led Zeppelin, Pink Floyd. Недавно купил оригинальный альбом «Соловьи- бомбардировщики» (британской группы Manfred Mann’s Earth Band. — Ред.). Совершенно чудесная пластинка — «нулевый» винил 1975 года! Из современного — последние полтора-два года переслушиваю альбом бельгийца Stromae.

— А из нашего?

— Сейчас я не вижу в русской музыке артистов, альбом которого хотелось бы скачать целиком.

— Так, значит, сейчас самое время молодым талантам заявить о себе? Поле зачищено, конкурентов нет.

— Давайте подождем. Может, кто-то и заявит.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Юрий АКСЮТА родился 27 апреля 1959 года в Таллине. Окончил актерский факультет ГИТИСа. Был диктором и режиссером на Всесоюзном радио, на работу его принимал Юрий Левитан. Много лет проработал на радио «Европа плюс», пройдя путь от диджея до генерального продюсера. С 2003 года -руководитель сначала музыкального, а потом музыкально-развлекательного вещания Первого канала. Запустил в эфир такие программы, как «Фабрика звезд», «Две звезды», «ДОстояние РЕспублики», «Голос» и «Голос. Дети», «Точь-в-точь», «Три аккорда» и др.


Юрий Аксюта: С наставниками «Голоса» ругались до истерик