Книги

Иосиф Кобзон: «Я песне отдал все сполна»

2 сентября страна прощается с Иосифом Кобзоном. Певец завещал похоронить его в Москве, на Востряковском кладбище, рядом со своей матерью. В память о народном артисте публикуем несколько отрывков из его автобиографии«Я сам себе судья», которая в этом году вышла в издательстве АСТ. Книга была приурочен к юбилею – 80-летию – певца, но стала еще и последним прижизненным изданием, и обращением мэтра к потомкам.

Кобзон о юбилеях

Иосиф Давыдович вспоминал: «11 сентября 1997 года в честь 60-летия со дня моего рождения я дал юбилейный концерт «Я песне отдал все сполна» в ГЦКЗ «Россия», который продолжался более десяти часов. А в канун юбилея я неосторожно сказал, что заканчиваю свои выступления. И ничего из этого не вышло. Я же не могу отказать себе в радости выступить у кого-нибудь на празднике, презентации, в бенефисе, на телемарафоне и т.д. И работы стало намного больше. Я решил доказать, что можно остановить себя и дать возможность молодежи попробовать испытать себя».

«Меня спрашивают: «Кого ты оставишь после себя?» Да никого я не оставлю, зачем нужно много Кобзонов? Хватит одного. Воспитывайте других…»

На этом юбилейном концерте Кобзон поцеловал сцену и дал то самое, нашумевшее обещание больше не выступать с концертами. И сдержал слово: он не перестал петь, но гастроли и коммерческие выступления прекратил.

О песнях XXI века и молодежи

Это была одна из тем, над которыми Кобзон много размышлял. В автобиографии он написал об этом так: «…я уходил, потому что жанр мой не востребован сегодня. В отсутствии идеологии в стране, в отсутствии духовного, высокого в обществе, этот жанр не нужен. А нужен коммерческий жанр. У нас на радио пользуются термином «не формат». Это ужасное выражение. Что это значит «не формат»? Почему на радио «не формат» — русская народная песня? Скоро тогда и русский язык будет не формат? Потому что мы будем пользовать сленгом русским, не более того. Поэтому я просто понимал, что молодежь не востребована. Когда у меня была возможность с президентом обсуждать этот вопрос, я сказал: возврата к комсомолу не будет, не называйте комсомолом, назовите, как угодно, но сделайте молодежь востребованной. Дайте ей возможность на перспективу как-то поработать».

Много лет Иосиф Давыдович представлял в Государственной Думе Забайкалье, один из регионов, считающихся сложным. И главной проблемой края Кобзон прямо называл «бегство» молодежи. Отсутствие условий для успещной самореализации юных талантливых певцов – считал личной бедой.

«Я не ностальгирую по Советскому Союзу, но по хорошим вещам, с которыми связана моя биография, скучаю. А у нас сейчас на культуру в бюджете выделяется 0,7%. Я кричу: «Караул! Сделайте концертные залы». Вот радовались во время проекта «Голос», что есть новые хорошие голоса. Но дальше-то что? Где им работать? «Олимпийский» и «Крокус» молодые заполнить еще не могут. А другие концертные залы отсутствуют, и ничего не строится».

О том, что жизнь всегда продолжается

О чем может мечтать человек, добившийся таких высот в карьере, всенародной любви и мировой известности? Кобзон рассказал в книге и об этом: «Знаете, на свое 60-летие я узнал о том, что у моего друга Бубы Кикабидзе родился внук. И когда у меня спросили журналисты: «Шестьдесят лет, солидный возраст. О чем вы мечтаете? Вы вроде всего достигли», — я ответил: «Да нет, не всего достиг. Я мечтаю об одном, чтобы у меня появились внуки». И Бог услышал мои молитвы — посыпались внуки, как из рога изобилия».

О борьбе с тяжелым недугом

Иосиф Давыдовыч находил в себе силы не только сражаться с тяжелой болезнью, но и рассказывать об этом: сдержанно, честно, по-мужски: «В июне 2002 года у меня возникли проблемы со здоровьем. После операции у меня начался общий сепсис, и я 15 июня впал в кому, в которой находился пятнадцать дней. В это время никто не верил, что я выживу: у меня было критическое состояние, полный сепсис (заражение) крови. Врачи выходили из реанимации, разводили руками и говорили рыдающей Неле: «Крепитесь, ничем помочь не можем…» Она на них орала: «Вернитесь немедленно! Вы должны что-то сделать! Он не может, он не должен умереть!»

После сепсиса выживают максимум пятнадцать процентов, но я выжил. И меня не раз спрашивали: когда пришел в сознание, не было мысли «Господи, как я устал, как мне все надоело, скорее бы уйти из этой жизни»? Никогда таких мыслей у меня не было. Я, когда пришел в себя, думал только об одном: буду я петь когда-нибудь или нет? Все время в голове крутилось: «Господи, помоги мне, как я хочу хотя бы раз еще выйти на сцену и спеть!».

Только через пару месяцев после выхода из больницы на дне рождения у приятеля отважился выступить публично. Помню, на меня смотрели с нескрываемым любопытством: неужели этот живой труп способен издать хоть звук? А я обливался потом от волнения, но пел… То состояние ущербности, физической немощи я преодолел и больше не вспоминаю о ней. Раньше не «режимил» и сейчас этого не делаю. Буду работать, пока есть силы…»

Две недели Кобзон оставался между жизнью и смертью. И больше всего боялся остаться немощным и лишиться голоса. Запеть решился не сразу. Уже после выписки дождался, когда останется на даче один, чтобы проверить голос. Голос не подвел. Кобзон и его баритон оставались с благодарными слушателями еще долгих 13 лет. Иосиф Давыдович не дожил до своего 81-го дня рождения всего несколько дней…

Кобзон_портрет_цветы

Фото: Global Look


Интересно? Поделись с друзьями:
Хочешь обсудить? Пиши!
Загрузка...
Flipboard
Сейчас ты
читаешь:
Иосиф Кобзон: «Я песне отдал все сполна»
Интересно?
Поделись с друзьями: