TV

Познер поспорил с Бортко на ящик элитного вина

Познер поспорил с Бортко на ящик элитного вина

В программе «Познер» Владимир Владимирович не согласился с Владимиром Владимировичем по поводу фразы героя романа «Идиот» Федора Достоевского

В ночь на 25 октября Владимир Познер принимал в гостях своей авторской передачи известного режиссера Владимира Бортко («Единожды солгав», «Собачье сердце», «Идиот», «Мастер и Маргарита»). Как только речь зашла о либералах, вспыхнул скандал. Точнее — спор.

Познер процитровал Бортко восьмилетней давности: «Странная вещь – русский либерал. Это единственный человек в мире, который ненавидит и бьет свою мать, свою землю. И малейшая ее ошибка — он начинает хохотать, потирать потные ручонки, дико радуется по этому поводу, забывая, что это его мать».

getimage

Так режиссер высказался о либеральном движении в России в одном из интервью на радио в 2008 году. Якобы взяв за основу выдержку из романа Достоевского «Идиот». Об этом и поспорили.

— Как сказал бы Коровьев, свистнуто недурно, — сказал ведущий. — Я не поленился, полез в «Идиота» и стал смотреть (смотрит в бумажку). Оказывается, это вовсе не Достоевский сказал. Это одно из действующих лиц произносит в беседе — кстати, не Мышкин. И с ним спорят! Говорят: «Это вы так считаете, а мы так не считаем». То есть это не точка зрения Достоевского. Почему вы передергиваете?
— Подробнее, пожалуйста, — уточнил режиссер. — Где именно?
— Прочитать еще раз? Он этого не сказал. Это один из его героев.
— Когда я диктовал слова Достоевского, я не имел в виду, что это сказал Достоевский. Да, действительно, это сказал один из персонажей. Во-первых, с ним никто не спорил. Начнем с этого.
— Спорил! Я читал. Другие спорили.
— Спорить будем? На что бьемся?
— Я не знаю, вы на деньги спорите?
— Спорю. На сколько? Яхту я не могу поставить.
— Ну давайте на ящик хорошего вина.
— Уже договорились.

Поскольку точной цитаты никто привести не смог, Познер предложил Бортко обменяться номерами телефонов и после решить, кто выиграл.

— Я-то снимал кино, — продолжил настаивать режиссер.
— А я вчера читал, — ответил ведущий.
— И кто с ним спорит?
— В этом зале человек восемь. И некоторые возражают.
— Именно этот пункт никем не оспорен.
— Нет, оспорен.
— Если вы найдете эти слова, я поставлю ящик.
— Найду. Кстати, я очень люблю «Шато Марго» (эталонное французское вино стоимостью от 80 до 140 тысяч рублей). Его продают в России, но очень дорого.

m22-2610-vino-100

А как было на самом деле?

Да, в «Идиоте» есть такая сцена. На даче Епанчиных в присутствии ряда героев, в том числе князя Мышкина, Евгений Павлович рассуждает о том, что «русский либерал не есть русский либерал, а есть не русский либерал». В сериале Бортко «Идиот» этот монолог отыграл Александр Домогаров. И в книге нет цитаты, о которой поспорили ВВП и ВВБ.

«Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать» — есть такой кусок. Но «про потные ручонки» и прочее — ни слова.

Как же так вышло?

Очень просто. Режиссер Владимир Бортко восемь лет назад процитировал кусок романа, как вспонмил. Цитата разлетелась по Сети. А Владимира Познера подставили его помощники — не проверив, подсунули ему этот фрагмент и убедили, что, мол, в романе с нйе многие не согласны. Выходит, предмет спора разваливается по причине своей абстрактности. Значит, и Владимир Владимирович, и Владимир Владимирович остались должны Федору Михайловичу.

324144_959d558881

А КАК В КНИГЕ?

— Я вам, господа, скажу факт, — продолжал он прежним тоном, то-есть как будто с необыкновенным увлечением и жаром и в то же время чуть не смеясь, может быть, над своими же собственными словами, — факт, наблюдение и даже открытие которого я имею честь приписывать себе и даже одному себе; по крайней мере, об этом не было еще нигде сказано или написано. В факте этом выражается вся сущность русского либерализма того рода, о котором я говорю. Во-первых, что же, и есть либерализм, если говорить вообще, как не нападение (разумное или ошибочное, это другой вопрос) на существующие порядки вещей? Ведь так? Ну, так факт мой состоит в том, что русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, все. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм (о, вы часто встретите у нас либерала, которому аплодируют остальные, и который, может быть, в сущности самый нелепый, самый тупой и опасный консерватор, и сам не знает того!). Эту ненависть к России, еще не так давно, иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чем она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее и даже слова «любовь к отечеству» стали стыдиться, даже понятие изгнали и устранили как вредное и ничтожное. Факт этот верный, я стою за это и… надобно же было высказать когда-нибудь правду вполне, просто и откровенно; но факт этот в то же время и такой, которого нигде и никогда, спокон-веку и ни в одном народе, не бывало и не случалось, а, стало быть, факт этот случайный и может пройти, я согласен. Такого не может быть либерала нигде, который бы самое отечество свое ненавидел. Чем же это все объяснить у нас? Тем самым, что и прежде, — тем, что русский либерал есть покамест еще нерусский либерал; больше ничем, по-моему.

— Я принимаю все, что ты сказал, за шутку, Евгений Павлыч, — серьезно возразил князь Щ.
— Я всех либералов не видала и судить не берусь, — сказала Александра Ивановна, — но с негодованием вашу мысль выслушала: вы взяли частный случай и возвели в общее правило, а стало быть, клеветали.
— Частный случай? А-а! Слово произнесено, — подхватил Евгений Павлович. — Князь, как вы думаете: частный это случай или нет?
— Я тоже должен сказать, что я мало видел и мало был… с либералами, — сказал князь, — но мне кажется, что вы, может быть, несколько правы, и что тот русский либерализм, о котором вы говорили, действительно отчасти наклонен ненавидеть самую Россию, а не одни только ее порядки вещей. Конечно, это только отчасти… конечно, это никак не может быть для всех справедливо…

Комментарии
или войти с помощью: