TV

Запись телефонного разговора Владимира Фриске и Дмитрия Шепелева

Запись телефонного разговора Владимира Фриске и Дмитрия Шепелева

В программе «Звонок» на НТВ телеведущий впервые обратился к своему бывшему тестю

Владимир Фриске, отец Жанны Фриске.
Владимир Фриске, отец Жанны Фриске.

Пранкеры Вован и Лексус предприняли беспрецедентную попытку примирить отца скончавшейся от рака почти год назад певицы Жанны Фриске и ее гражданского мужа, телеведущего Дмитрия Шепелева.
Напомним, поводом для некрасивой ссоры стали деньги, собранные «Русфондом» для лечения певицы. Благотворительная организация не получила от родных Жанны Фриске отчеты о 21 млн руб., которые якобы были потрачены на ее лечение. Неизрасходованные средства полагалось вернуть, однако этого не произошло. «Русфонд» был вынужден подать иск в прокуратуру. Известно, что эти деньги за две недели до кончины певицы с банковского счета сняла ее мать.

Кроме того, Владимир Фриске жалуется, что Шепелев не дает ему видеться с внуком – 3-летним Платоном. Отец певицы даже предпринимал попытку отобрать ребенка силовым методом с привлечением пятерых крепких ребят – тогда Шепелеву с сыном удалось скрыться в квартире; удар на себя принял его охранник, которому наемные головорезы сломали палец.

Жанна Фриске с отцом. Фото: соцсети.
Жанна Фриске с отцом. Фото: соцсети.

В субботу, 21мая, в эфир НТВ вышло шоу «Звонок», темой которого стал этот конфликт. Пранкеры Вован (Владимир Кузнецов) и Лексус (Алексей Столяров), известные мастера телефонных мистификаций, сначала позвонили Владимиру Фриске от имени Дмитрия Шепелева. Фриске не заподозрил обмана и откровенно поговорил с «бывшим зятем». Из разговора стало понятно, что Фриске не намерен возвращать «Русфонду» деньги, искренне считая их своими.

Затем пранкеры позвонили самому Шепелеву от имени Владимира Фриске. Чтобы телеведущий не раскусил их, пранкеры говорили не сами, а включали реплики реального Фриске, нарезанные из предыдущего разговора, на ходу выбирая самые подходящие. В итоге получился фактически монолог Дмитрия Шепелева. Телеведущий говорил предельно спокойно и взвешенно, словно давно готовился к этому разговору. Оставляя за скобками моральный аспект телефонного «розыгрыша», Teleprogramma.pro приводит этот разговор практически полностью, поскольку он проливает свет на эту темную историю.

Владимир Фриске: Дима, давай это все прекращать. Давай мириться. Давай сделаем, как было раньше, как мы дружили, как никаких проблем не было… Мы опозорили Жанну на весь мир. Я прихожу на могилу – мне стыдно перед Жанночкой… Два идиота — это сделали мы…

фриске596
Дмитрий Шепелев и Жанна Фриске. Фото: соцсети.

Дмитрий Шепелев: Это сделали вы. Я молчал. Это не суть. Послушайте меня. Я очень надеюсь, что вы меня сейчас услышите. Я не возражаю, чтобы вы общались с ребенком. Но есть много бед, которые вы натворили. И с этим нам придется разобраться отдельно. Я хочу, чтобы у Платона был дедушка, была бабушка. Другой дедушка, другая бабушка. Я не вправе говорить, кто хороший, а кто плохой. Я просто сужу по обстоятельствам. Все то, что произошло за несколько месяцев, а именно наша первая ссора, когда вы пришли с оружием… Следующая ссора, когда вы пришли на взводе… Последняя ссора, когда вы привезли ребят, которые находятся в федеральном розыске… Я считаю, что это опасность для моего сына.

Ф.: Ну так уже нельзя, так уже нельзя… Можно свихнуться – я не знаю, как ты не свихнулся…

Ш.: Я хочу, чтобы вы успокоились. Я в интервью сказал: «Я знаю, что Володя из нас всех пережил самую тяжелую утрату. Он потерял дочь. И никто из нас не понимает боли этой утраты». Я сейчас себя чувствую, как человек, который помешался., которому тяжело. И я знаю, что вам в десятки раз тяжелее. И я больше всего боюсь, что та тяжесть, которую вы сейчас испытываете, — не врите мне, если вы скажете, что это не так – эта тяжесть отражается на ребенке. Я защищаю не себя – я защищаю своего ребенка. Если бы на Жанну нападали пять кавказцев, двое из которых находятся в федеральном розыске, как бы вы – отец Жанны, отреагировали на это? Вы делали бы то же самое. И я буду отстаивать своего ребенка до тех пор, пока вы не выпустите пар, не успокоитесь, не приведете себя в порядок и мы не сможем поговорить спокойно. Вы хотите помириться? Мы можем помириться. Но нужно проделать большую работу для того, чтобы это произошло. Большую работу в первую очередь над собой. Я не издеваюсь над вами. Я не желаю вам зла. Я пришел к вам дом с открытым сердцем. Я заботился о вашей дочери, потому что я люблю вашу дочь. Все то, что вы разнесли по телевизионным каналам, — это ложь. Я люблю вашу дочь по-прежнему. Я заботился о ней от первого до последнего дня. И я делал все для того, чтобы она как можно дольше оставалась с вами и со мной. И мы выиграли для нее два года. Если бы я не любил вашу дочь, я бы ушел в первый день. Я пробыл с ней два года. Это самые тяжелые два года в моей жизни. Я поседел, я постарел за эти два года. Но я не жалею, потому что я люблю вашу дочь.

Ф.: Давай забудем…

Ш.: Я хочу, чтобы вы отказались от своих грязных слов. Я хочу, чтобы вы забрали все свои исковые заявления и перестали оспаривать, что Платон – мой сын, вы прекрасно знаете, что он мой сын. Вы знаете! Об этом не нужно разговаривать. Я хочу, чтобы ребенку досталось то, что ему должно достаться. А то, что вы лишаете его этих денег… Я видел счета, Володя. Я знаю, что вы сделали. Вы лишаете ребенка наследства. То что делаю я – я только его оберегаю. Мне стыдно, что вы втянули меня во все это происходящее. Я готов подписать с вами мировое соглашение. Я предложу вам свое видение. Я готов сесть с вами за стол переговоров. Но я хочу, чтобы вы сейчас услышали самое главное: я против вас не воюю, нет. Я стараюсь сберечь моего сына. Он должен оставаться в стороне он вашей беды, от моей беды. Я остался один с ребенком. Моя жизнь только начинается. И мне отрубили крылья. Я буду должен начать все сначала. Но я не жалуюсь, в отличие от вас. Я прошу вас: успокойтесь, сложите оружие и попытайтесь разговаривать спокойно. Перед тем, как обзовете меня «… [грубое обвинение в нетрадиционной сексуальной ориентации] в лосинах». Я гарантирую вам, что у вас будет право видеться с Платоном. Давайте начнем с малого.
Ф.: Давай подъезжай, все напишем… Ты же знаешь меня – я человек порядочный и честный…

Ш.: После того, что вы наговорили обо мне, я так не считаю.

Ф.: Дурь пошла моя… Дима, мы все это разрешим!

Ш.: По крайней мере, давайте попробуем. Попытайтесь меня услышать. Все, до связи.