звездные истории

Олег Газманов: Почувствовал в «Офицерах» фальшь, и изменил слова»

Олег Газманов: Почувствовал в «Офицерах» фальшь, и изменил слова»

 

Олег Газманов приехал к нам в студию и рассказал о том, как пришел к успеху, планах на будущее и семье.

В песне должна быть история

Ìîñêâà. Ïåâåö Îëåã Ãàçìàíîâ â ðåäàêöèè `Êîìñîìîëüñêîé ïðàâäû`.
Олег Газманов в гостях в студии Teleprogramma.pro

— Олег Михайлович, вашей энергии можно позавидовать!

— Понимаете, еще несколько десятков лет назад… Самому странно что я так говорю про десятки лет. В позапрошлой жизни, когда я еще занимался наукой, преподавал, ходил в море, я вдруг понял, что результат хочу получать сразу. Не могу долго и монотонно делать что-то. Я параллельно с работой играл в калининградской группе «Атлантик» со студентами из разных вузов. Это была лучшая группа в Калининграде, я думаю, одна из лучших в стране. Там я написал первые песни. В 1969 году я написал песню «Белый снег». И я думаю: когда пою, сразу видна реакция – или в тебя помидором тухлым кинут, или понравится. А писать статьи, ходить в море — длинная история. И тогда я подумал — дней, которых я помню, просто не было! И жизнь скукоживается. Детям весело, когда они играю. Вот и я превратил свою жизнь в игру. Поэтому у меня есть энергия, поэтому мне нравится делать то, что я делаю. Когда разонравится — сразу закончу.

— Стихи вы с детства писали?

— Нет. Я начал создавать много музыки, и вдруг подумал — а кто к этому будет сочинять? Принес музыку знакомому поэту, говорю: попробуй. Красивая музыка, отвечает. Напиши «рыбу», что ты хочешь, чтобы было в стихах. Я написал, он говорит: «Ты издеваешься? Это же готовые стихи». Песня проЯмайку – «Мне снится ночами Ямайка, лагунно-коралловый риф…» Я сел, и меня понесло, я начал писать. И меня так захватило это, я и отдельно от музыки писал, и веселые и грустные: «Разлетаясь на брызги, сердце вытечет горлом. Пополам буду песней в полете разорван…»

— Вашим песням немало лет уже, а их помнят. Вы анализировали, почему так получается?

— Да, мои песни живут долго. Как песня «Офицеры», например. Никаких специальных приемов шоу-бизнеса, скандалов, клипов, вообще ничего не было. Я думаю, в песне должна быть история, или какие-то крючки, которые цепляют. Сколько лет назад я написал песню «Путана»? Знаете, что я понял? В моих песнях можно музыку убрать, и останутся стихи. «Ты служишь украшением стола, тебя, как рыбу к пиву подают». «Над морскою тишиной, над крутою над волной две вечерние звезды, две дороги, две судьбы. И одна из них зовет через волны на восход, а другая тянет к дому, снова в порт меня зовет». История.

— Бывало, что вам песня нравится, а она не пошла, не запомнилась?

— Если я что-то делаю, и мне нравится, то мне, во-первых, мне не стыдно перед небом. Я же не пишу для того, чтобы заработать. Как правило, то, что мне самому нравится, то нравится и другим людям. А вот понять что это будет — хит или просто хорошая песня, я не могу отличить. Но кого-то тронет, это 100 процентов. Например, вместо песни «Единственная» я в альбоме раскручивал песню «Надежда умирает последней». Потому что мне казалось (я и сейчас так думаю), там музыка сложнее, ярче и, может быть, талантливее. Но оказалось, что людям нравится больше другая песня. Это не просчитаешь.

Про Москву балладу не напишешь. Нужен марш

— Вы так смело беретесь писать гимны, у вас их уже несколько.

— Для начала мы часто путаем что гимн, что не гимн. Не хочу анализировать свое творчество. Я не писал гимны. Я писал песни. Разные. Есть баллада про Питер: «Фонари, фонари, фонари, фонари, словно бледные лица в тумане кружат. И свободную белую бабочку-ночь острый штык Петропаловки к небу пришил». Про Москву балладу не напишешь – это марш, это мощный город. «В ярком злате святых куполов гордо множится солнечный лик. С возвращеньем двуглавых орлов продолжается русский язык». Все города по-разному звучат. Если ты угадаешь тональность, эту песню люди начинают петь, она становится частью их души, их сердца. От многократного повторения она превращается в гимн и становится сакральной. Как иконы становятся намолеными. Говорят, песня «Офицеры» становится культовой. Но я же не думал: возьму и напишу культовую песню. Вот песня «Темная ночь». Гимн, не гимн? Это сакральная песня, это песня на уровне Besame mucho, она примерно о том же. Здесь магия, здесь волшебство какое-то, божественное провидение.

 — Людей вы также хорошо чувствуете, как и слово?

— Если бы я это чувствовал, я бы в ФСБ работал. Я не особенно внимаю, что люди говорят, врут, не врут. Но первое впечатление у меня всегда правильное. Берешь человека на работу, думаешь, что-то не то. Потом начинаю себя уговаривать: да вроде хороший парень, давай его возьмем. Как правило, это всегда мимо.

#MAVRIN #MAVRINmodels #Philipp

Фото опубликовано Philipp Gazmanov (@philgazmanov)

— Ваши поклонники и простые люди, и генералы, и чиновники высокого ранга. Как вы с ними общаетесь?

— Я со всеми одинаково общаюсь. Когда-то я себе сказал, что буду общаться только с теми людьми, которые мне нравятся, делать только то, что люблю делать. Вот у меня сейчас будет юбилей. Я приглашаю только тех людей, с которыми мне интересно, а не для карьеры. Это и ученые, и артисты, и музыканты, и силовые структуры. Разные группы людей, которые вообще по жизни не пересекаются. Видимо, моя музыка их связывает. У меня может за столом сидеть губернатор и аранжировщик, например. Совершенно разные по влиянию на общество люди. Для меня они одинаково приятны.

— У наших чиновников есть манера тыкать тем, кто ниже их рангом. С вами так разговаривали?

— Иногда. И это не очень приятно. Некоторые значительно моложе меня, но занимают определенное положение. Говорят мне: «знаешь, Олег, ты…» А я к нему все равно на «вы» обращаюсь. Даже если молодой человек, я не могу сразу на «ты». Нужно как-то заранее уважать человека. А «ты» — это уже когда закусишь, пуд соли съешь. Почему я должен к незнакомому молодому человеку обращаться на «ты»? Что, я ставлю его ниже себя?

— Вы активны в соцсетях. Быстро освоились с новой реальностью?

— Мне нравится Твиттер. Там всего 140 символов. Поэзия это концентрированная проза. Почему Пушкин гениальный? Потому что он двумя-тремя строчками сразу выражал характеристику человека, страны… Вот в Твиттере если ты за 140 символов не успеешь что-то сказать, значит, не лезь в Твиттер, иди в Инстаграм.

А если серьезно, мне это интересно, потому что есть обратная связь. Там всяких уродов хватает, конечно. Раньше они не могли оскорбить человека в лицо, сразу по чайнику можно было заработать. А тут можно смело нагадить. Меня, кстати, упрекают, что часто не ставлю запятые в Твиттере. Но я считаю это особые правила, это твиттопись. В ответ написал такое стихотворение небольшое:

Мы друг друга понима с полусло и с полувзгля

Буду твиты сокраща, чтобы больше помеща.

Я дегко все это освоил, хоть и пенсионер уже пять лет.

Нет хитов? Пусть композитор идет в управдомы

— Вы оформляли пенсию?

— А как же. Я же народный артист России, у меня ордена. Я получаю 14 тысяч рублей.

— Современную музыку, как положено пенсионеру, ругаете?

— Каждый дурак имеет желание и способность кого-то ругать и унижать. А вот создавать не каждый может. Легко ругать молодую поросль. А чего ругать, ребята? Народ сам решит, будет он это слушать или не будет. Обычно набрасываются на нашу музыку, хвалят зарубежную. Хотя люди везде одинаковые рождаются. Процент музыкантов в каждом народе примерно одинаковый. Надо помогать нашим. Нужна реальная критика. У нас же плохо пишут журналисты. Иногда читаю «Газманов признался, что он посадил дерево». Я что, скрывал? Или: «похвастался накачанной фигурой своего сына». Кому похвастался? Это же бред. И когда журналисты низкого уровня ругают музыкантов не очень высокого уровня или начинающих музыкантов ничего хорошего не выходит…

— Это прямо приговор индустрии.

— Надо честно сказать и понять, почему такой низкий уровень. Есть прекрасная программа «Голос». Прекрасно поют, но что? В основном западные песни. А где качественные песни наши, отечественные? Я парураз пытался в каких-то ток-шоу сказать, так сразу начали вопить, что Газманову мало денег. Но у нас такие низкие авторские отчисления, что если бы я не был артистом, я бы жил жутко. У того же Резника столько хитов, а он не может на них достойно жить, купить себе нормальную машину и т.д. Это же неправильно. Я писал совместную песню с одним из самых популярных американских композиторов и поэтов Дайан Уоррен. Она зарабатывает колоссальные деньги. Она ищет популярных молодых певцови певиц, пишет для них бесплатно и помогает им раскручиваться. И получает авторские отчисления с хитов. Нет хитов? Пусть композитор идет в управдомы. Пока же нет смысла работать с авторами, песни писать. Мне кажется, это на сегодня самый важный вопрос в нашей музыке.

— При этом халтуры сейчас крайне много.

— Оценить можно только с расстояния в 10-20 лет. Вот когда перестройка началась, казалось все плохо кругом, надо менять, рушить «до основанья»…

— Вы были из тех, кто в 1991 хотел «рушить до основанья»?

— Никогда. У меня были настроения, как у всех. Мол, хватит на армию тратить деньги, хватит деньги туда тратить, надо на себя тратить, на народ. И сейчас мы свергнем эту всю фигню и сразу будем хорошо жить. А сразу не получилось. Эти настроения подхватили другие люди, совсем не хорошие, и все пошло не в ту сторону… С годами мы меняемся физически и нравственно, и грезы нашей юности нас не волнуют в зрелости.

— Вы политически активный человек?

— Нет. С точки зрения политической карьеры никогда не интересовался политикой. Мне много раз предлагали стать депутатом, а я отказывался. По разным причинам. Какой-то дурак из вашего цеха написал, что Газманов – член партии «Единая Россия», например. Я никогда не был, не состою и не состоял. Не потому что мне там нравится или не нравится. Просто это не мое дело. Я хочу быть свободным человеком. Другое дело, что я интересуюсь политикой, потому что мы живем в такое время.

— В моем подростковом возрасте на дискотеках заводили «Есаула», ноги рвались прыгать, но я был за красных, а там за белых, поэтому я себя с муками останавливал… У вас с годами отношение к политическим стереотипам меняется?

— Не сильно меняется. Я достаточно серьезно отношусь к истории, много читаю. Истина, как правило, посередине. Настоящие пламенные комсомольцы, то, что шли на смерть, они и победили фашизм. Как мы можем их осуждать? Моя мама дошла до Халхин-Гола, отец – до Берлина. И как я могу говорить: вот они были не правы, Ленина надо вынести из Мавзолея. Дайте ветеранам дожить спокойно, не разбивайте им сердце. А про Ленина решим лет через 50.

Поздравления детей, самый лучший подарок для отца) #люблюсвоюсемью ❤️ @oleggazmanov @philgazmanov @mariannagazmanova

Фото опубликовано Марина Муравьева-Газманова (@marinagazmanova)

— Да, сложно оперировать фактами, когда накладывается личное отношение.

— Я писал песню «Офицеры», когда был путч 1991 года. У меня там такие слова были во втором куплете: «В ночь у Белого дома зверь в последней агонии, накатившись, разбился на груди у ребят. Что ж мы, братцы, наделали, не смогли уберечь их, и теперь они вечно в глаза нам глядят». Тогда был такой тренд в прессе, везде, что у Белого дома разрушили старую систему, а ребята погибли под колесами. Но ведь танкисты не специально направляли танки на них. Знаете, меня Господь уберег, наверное, от этих строчек. Начал их петь, а потом почувствовал какую-то фальшь в этом. Я же песню «Офицеры» писал не про этот момент, а про тех, кто Родину защищал, как Александр Невский, Дмитрий Донской. И поэтому я написал другие строчки – «Господа офицеры, как сберечь вашу веру, на разрытых могилах ваши души хрипят. Что ж мы, братцы, наделали…»

— Как вы относитесь к тому, что тех же «Офицеров» поют во всех кабаках, под водочку-закусочку?

— Это баллада, а не официальный гимн, который подразумевает исполнение только в торжественных местах. Удивительно, но и в кабаках люди все равно встают при исполнении этой песни. Значит она действует.

Пел между Тернер и «Скорпионс»

— Вы помните, ваше чувство, когда впервые пришел успех?

— Впервые я это в Калининграде почувствовал, в ДК рыбаков. Потом были фестивали, и люди мои песни пели хором. В составе группы «Синяя птица»,я написал песню «Ямайка». Ее запретили. Куратор по идеологии вокально-инструментальных ансамблей, такая женщина пожилая, сказала: «Вы про Ямайку поете. А почему не про Смоленск?». Но я ее с группой «Галактика» записал. И она из каждого ларька звучала. И вот — у нас гастроли на юге –Сочи, Ялта. Я иду, меня никто не знает, а везде эта музыка звучит. Я думаю: это же я сочинил! Это был мой первый успех по всей стране.

А потом песню «Люси» спел Родион. И это была реальная конкуренция западным хитам. Конечно, эйфория началась. А потом еще круче стало, когда я сочинил и спел песню «Эскадрон». 18 месяцев в хит-параде на первом месте! Я собирал тогда бешеное количество людей. 9 сольных концертов в «Олимпийском». Или СКК в Питере со стоящим партером, 18 тысяч человек каждый концерт. Тогда в Питер приехал продюсер Gipsy Kings Клод Мартинес, посмотрел и с ума сошел, когда увидел — «Есаул, есаул…» 18 тысяч человек орет. Он хотел мной заниматься, но я в этот момент уже собирал дворцы по всей стране. А он мне предлагал с нуля начинать наЗападе. Посчитал, перевел коэффициент валюты и говорит: ты будешь больше зарабатывать, но должен вот так начинать, я в тебя буду вкладывать.

— Вы отказалсь?

— Я уже был счастлив, я уже отражался в глазах миллионов людей. И потом, он сказал, что нужно петь или по-французски, или по-английски. Я бы мог выучить слова песен, петь и никто бы не отличил. Но «я сегодня не такой, как вчера, я голодный, но веселый и злой, мне-то нечего сегодня терять, потеряет нынче кто-то другой» — как это по-английски прозвучит?

У меня есть такая смешная песня, я ее еще нигде не показывал, но буду петь. Там смысл такой: «По утрам пей кефир, за страну свою держись. Ведь по-русски миру – мир, по-английски – пису пис». Мы с ним, кстати, расстались друзьями. Я был после этого еще в Монте-Карло, в 92-м году я получил Music Awards как лучший артист. Причем передо мной выступали Scorpions, а за мной – Тина Тренер.

 

— Как вы свои 65 отметите?

— У меня сейчас уже практически идет юбилейный тур, так что ждите нас в вашем городе. А 5 сентября на «Новой волне» в Сочи пройдет мой творческий вечер, где все артисты первой величины будут петь мои песни. По-своему будут петь. 28 октября у меня будет большой сольный концерт в «Крокус Сити Холле» в Москве, 30-го в БКЗ в Питере. И поехали дальше в тур.

 

Комментарии (всего 2)
  1. Павел

    Песни Газманова всегда любил. Жаль только что он в политику вляпался. Без политики, Газманов стал бы звездной величиной по круче Алки…

  2. У каждого свои восьмидесятые

    1.
    «Peace to the world!»
    2.
    «- Я даю им три дня, —
    Снова голос грузина
    Прозвучал над Москвой,
    Как в былые года.
    Вот и танки уходят …
    Генералы в постелях
    Жмут курки и уносят
    Нашу правду с собой навсегда.

    И в обители дальней
    Молвил старый священник:
    — Новый вождь не Мессия.
    На нём Зверя печать.
    И неслось над столицей
    С ликованием: «Ельцин!».
    Содрогнулась Россия,
    Словно слыша: «Sieg Heil!»»
    (1991, отрывок)
    3.
    «J’en ai ras le bol, j’ai creve’ le crible
    Oh! chanter, jouer, j’en suis e’cceure’!
    Se coucher au fond, comme un submersible
    Qui ne puisse pas etre re’pere’!»
    (1965, V.Vyssotski)
    4.
    на sms-порталах и в 70 знаков иногда желательно уложиться:)
    5.
    «65» — «ещё не вечер».

или войти с помощью: