интервью

Лукерья Ильяшенко: Если и сниматься обнаженной, то сейчас!

Лукерья Ильяшенко:  Если и сниматься обнаженной, то сейчас!

Актриса скандального сериала «Сладкая жизнь» (ТНТ) объяснила, почему не стесняется сниматься обнаженной и когда будет готова завести ребенка.

19-0306-sladkaya4-eg

Для начала она снялась в одном из самых провокационных сериалов на нашем телевидении, причем в самой отвязнейшей роли. Затем появилась обнаженной на обложке мужского журнала. Между этими событиями сделала еще парочку фотосессий в стиле ню. Ах да, еще была солисткой группы «Шпильки». А ведь начинала так целомудренно: выпускница «Школы балета Ирины Тихомирновой», роли в балетах «Распутин» и «Щелкунчик». Почему пуанты она променяла на откровенные кадры, Лукерья рассказала журналу «Телепрограмма».

19-0306-sladkaya2-eg

«Актер должен уметь играть всеми остальными частями тела»

— В представлении обычных людей балерины — практически небожители. Как вас занесло в столь неоднозначный сериал?
— Если бы я была первой солисткой Большого театра и с этой вершины упала до уровня сериалов — это одно. Но надо понимать, что любая балерина, которая не танцует в Большом театре или Мариинском, получает за работу копейки. За 4,5-часовое «Лебединое озеро» артисту платят две-три тысячи рублей. И как на это жить? Когда люди узнают, что я работала в группе «Шпильки», сразу делают кислую мину: «Это такая пошлятина!» Да, пошлятина. Но это работа. Как артист, я любую пошлятину должна сделать хорошо. Есть актеры, которые могут позволить себе выбирать. Но я не в такой ситуации. Кстати, мостиком между балетом и ролью Леры из «Сладкой жизни» стала карьера модели. Мне было лет 17 — 18 тогда. Представьте девочку из балетного училища: пучок на голове, отсутствие макияжа, круглые глаза и слова сказать не может. Именно такой я попала в модельный бизнес. В балете ведь важна скромность. Нас все детство учили, что не надо высовываться, не надо говорить: «Я могу». Стой в заднем ряду и старайся. И если педагог увидит, что ты молодец, он тебя позовет. Это въелось у меня в мозг настолько сильно, что мешает жить. Например, идет какой-то кастинг в проект, а тебя не зовут, и ты боишься сказать, что это роль твоей мечты, потому что тебя так приучили.

— После образа Леры тебя стали больше приглашать на роли стерв?
— Пожалуй. Хотя много и других предложений. Просто мои физиогномические особенности — это агрессивная внешность. Так что характерных героинь играть проще. Но я всячески пытаюсь ломать этот стереотип. Например, недавно меня пригласили сыграть страдалицу. Такую правильную, что фу, аж противно. Ну что там играть?

— В «Сладкой жизни» главные роли играют две балерины — ты и Анастасия Меськова — и танцовщица Марта Носова. Создатели проекта говорили: это потому, что актрисы отказывались раздеваться в кадре.
— Лукавят! На кастинге всегда спрашивают: «Готовы ли вы раздеться?» На роль Леры очередь стояла из актрис, желающих раздеться. Посмотрите любой заграничный фильм или сериал: там всюду голые груди, и не только. Не понимаю людей, которые любят картины Рубенса, где изображены те же голые бабы, а потом смотрят сериал и — о ужас! — закрывают глаза. Там же показали ягодицу! Кино — это тоже вид искусства. Я же не просто так раздеваюсь в кадре, чтобы показать свои прелести. Это драматургически обосновано. Например, в первом сезоне Лера ни разу не говорила Вадику: «Я тебя люблю». Поэтому мне надо было как-то показать страсть, связь, химию между ними другими способами. Единственная возможность это сделать — через постельную сцену. И, конечно, я по максимуму использовала свое тело. Актер должен уметь играть не только лицом, но и всеми остальными частями тела.

— Супруги ваших партнеров понимают все это?
— Лично мне повезло, я считаю. Человек, который рядом со мной, осознает, что связался не с бухгалтером, а с актрисой. Но я знаю кучу примеров, когда мужчины женятся на актрисах, а потом оказывается, что они не хотят, чтобы она с каким-то мужиком в кадре целовалась. Так у меня вопрос: «Зачем вы тогда с этими девушками связывались?»

— Ну не понимали…
— Чего не понимали?! Актерство — достаточно сложная профессия. Ты вкладываешь много сил в свою роль. А тут появляется какой-то чувак и говорит: «Я не хочу, чтобы ты этим занималась». Это просто неуважение к своему партнеру. Слава богу, у нас в сериале вторые половинки актеров относятся ко всему с пониманием. Был момент в первом сезоне, когда у меня с Романом Маякиным целый день шли сплошняком постельные сцены. И в этот день в Ригу, где мы снимали, приехала жена Ромы. Сидела за плейбеком возле мониторов. Это было очень-очень некомфортно. Ты понимаешь: вот она сидит, а ты голая с ее мужем целуешься. Любой женщине это было бы дико неприятно. В какой-то момент она встала и ушла. И нам всем стало намного легче. Наверное, не надо было приходить на площадку и травмировать себя лишний раз. Кстати, в новом сезоне у меня новый партнер — Эдуард Мацаберидзе. И первая же наша совместная смена изобиловала постельными сценами. А ведь у моего партнера супруга, они счастливы в браке 14 лет. Я же до съемки с Эдуардом общалась минут 20. Человек он для меня незнакомый, а сцены ну очень-очень откровенные. Хотя фактор неудобства, возможно, сыграл нам на руку.

kinopoisk.ru-Sladkaya-zhizn-2411943 (2)

— Как сериал «Сладкая жизнь» изменил вашу жизнь?
— Поклонники появились, машину купила. До этого на чужой каталась.

«Будем кушать яблоки, больше нечего…»

— Как отнеслась мама к вашей работе в сериале?
— Считает, что это слишком откровенно. Мама — мой самый большой критик. Она очень редко меня хвалит, и, честно говоря, иногда от этого опускаются руки. Считаю, что по уровню откровенности сериал адекватный. Я очень горжусь этим проектом. Мама вообще с 17 лет требует от меня детей и семью. Но это абсолютно бесполезно.

— Почему? Неужели вам не хочется свадьбу, белое платье, семью?
— Хочется, конечно. Но я не тороплюсь заводить детей. Когда умер папа, мне исполнилось 10 лет. Была весна. А летом мама как-то говорит мне: «Луша, сейчас мы пойдем с тобой в Черкизовский парк, там растут яблони. Будем кушать яблоки, потому что больше нечего». Так вот я считаю, что женщина должна уметь содержать себя. Не посредством бойфренда или мужа, а самостоятельно. Я не знаю, как сложатся мои отношения с будущим супругом, сколько нам суждено быть вместе. Как мать, я обязана уметь обеспечить себя и свое потомство. Моя мама работала врачом, получала немного. Нам приходилось трудно. Но если бы она не работала совсем, мы бы умерли с голода. Так что для себя я решила: пока не встану на ноги и не буду уверена в том, что могу обеспечить себя и детей, семью заводить не буду.

025

— Считаете, актерской профессией достаточно можно заработать?
— Да. И я хочу обеспеченной старости моей маме, которая у меня одна. Меня категорически не устраивает, что она всю жизнь работала врачом-психиатром-неврологом в госучреждении, а теперь, выйдя на пенсию, получает 12 тысяч рублей. Как прожить на эту сумму?!

— Во сколько лет ты заработала свои первые деньги?
— Мне было 14, я училась в хореографическом училище, и нас отправили на практику в театр Марка Розовского. Меня взяли с труппой на гастроли на месяц в Америку. Я заработала 800 или 1000 долларов. Я так хотела порадовать маму, что привезла ей норковую шубу из Соединенных Штатов. Глупенькая! Нашла где покупать! Это была маленькая, серенькая шубка из маленьких кусочков. Но мне так хотелось купить ее. Потому что отец маму очень баловал, был щедрым мужчиной. И я подумала: «А чем я хуже? Деньги есть, а что с ними делать — непонятно». Нет чтобы домой деньги привезти, так купила шубу. Мама, конечно, ее носила, потом ее носила я, потом у нее отвалились пуговицы… Кстати, из той поездки я больше всего запомнила не шубу, а то, как заблудилась в Нью-Йорке. Представляете, 14-летняя девочка, одна в мегаполисе, без мобильника. В тот день все поехали в Нью-Йорк по магазинам, а я была помешана на балете и решила сходить на балетный класс. Позанималась, а когда вышла, поняла, что опаздываю на сбор труппы. Взяла такси. А водитель — индус, еще хуже меня говорит по-английски. Пробка адская. Привез он меня куда-то не туда, я села не в тот автобус. Слава богу, сжалились надо мной и подвезли потом в нужное место. Выхожу, все стоят бледные: несовершеннолетний ребенок потерялся в Нью-Йорке!

Не боюсь раздеваться

— Совсем недавно ваша откровенная фотосессия появилась в журнале MAXIM. Долго ли вас на нее уговаривали?
— Мне предлагали сняться там еще год назад, когда выходил первый сезон «Сладкой жизни». Но тогда мне казалось, что не время. Сейчас вышел второй сезон, у меня в проекте одна из главных ролей. Считаю, что уже заработала моральное право сняться в журнале. Я не боюсь раздеваться, потому что работала моделью и уже снималась обнаженной. Если что-то показывать, то сейчас, а не когда буду на десять лет старше. Кстати, соглашаясь на съемку, я хотела, чтобы это было похоже на почерк известного мирового фотографа Эллен фон Унверт. Я уже работала с ней будучи моделью — в Париже для журнала «Сноб». Для меня это была огромная честь, потому что Эллен снимала Клаудиу Шиффер, Рианну, Мадонну и многих других. В итоге, поразмыслив, мы решили все сделать максимально просто, обозначив темой съемки декаданс. Дело в том, что, когда работаешь моделью, тебе никто не дает отбирать фотографии. Это делают какие-то дядя или тетя со стороны. А здесь я была вовлечена в съемку, укладку, макияж. Я даже студию вместе со всеми выбирала.?

19-0306-lukeria-eg

 

личное дело

Лукерья ИЛЬЯШЕНКО родилась 9 июня 1989 года в Самаре. Мама — врач, папа — художник, писал на заказ портреты и натюрморты. Кстати, имя она получила в честь прабабушки. Когда Лукерье было семь лет, семья перебралась из Самары в Москву. В 2006 году окончила «Балетную школу им. И. Тихомирновой». В этом же году получила президентский грант за исполнение партии Умирающего лебедя К. Сен-Санса. Училась на лингвиста-регионоведа на вечернем отделении, работала в «Новом имперском балете» и театре «У Никитских ворот». Сыграла в сериалах «Студия 17» и «Сладкая жизнь» на ТНТ.