интервью

Светлана Кузнецова: «Замуж меня пока не звали. И слава богу!»

Светлана Кузнецова: «Замуж меня пока не звали. И слава богу!»

В эксклюзивном интервью журналу «Телепрограмма» знаменитая теннисистка призналась, что никогда не мечтала о белом платье невесты.

Светлана Кузнецова
Фото: Личный архив

В эти дни в Мельбурне проходит Открытый чемпионат Австралии по теннису, входящий в серию турниров Большого шлема. Среди фаворитов Australian Open перед его началом называли россиянку Светлану Кузнецову, недавно выигравшую Кубок Кремля. Журнал «Телепрограмма» встретился с теннисисткой перед ее отлетом на далекий континент.

— Перед поездкой я тренировалась в Дубае, — рассказывает Светлана. — Удобное место, потому что там примерно тот же часовой пояс, что и в Москве. Ну и климат очень хороший. В Австралии сейчас лето, жара, к которой после Москвы еще нужно привыкнуть. В общем, думаю, подготовилась я к чемпионату хорошо. Надеюсь показать хороший теннис.

— В Википедии написано, что вы и живете в Эмиратах. Как вас туда занесло?

— У меня раньше было временное разрешение на жительство в Дубае. Это казалось удобным: я проводила в Эмиратах много времени, часто туда летала, и, чтобы каждый раз не делать визу, оформила временное разрешение. Это, к слову, не относится к гражданству. А потом я от разрешения отказалась. Чтобы поддерживать резидентство, надо было заезжать туда в очень неудобное для меня время. Судите сами: я планировала проводить там ноябрь, декабрь, февраль — когда в Москве зима. Но по их законам мне надо было присутствовать в Дубае еще в августе и сентябре, а у меня в этот период всегда Америка… В общем, стало совсем неудобно.

— Вы с детства много путешествуете. А где ваш дом?

— На данный момент в Москве. Хотя родом я из Питера. Уехала из родного города в 14 лет. Дело в том, что и Питер, и Москва — очень дорогие для теннисистов города. В Испании тренировки стоили гораздо дешевле, возможностей заниматься спортом больше. Поэтому родители отправили меня туда. Лет через семь пришла пора возвращаться в Россию. Оставаться в Испании насовсем я не хотела — мне ближе русский менталитет, дома я чувствую себя комфортнее. В общем, стала думать, какой город выбрать — Питер или Москву? Даже составила список с плюсами и минусами каждого варианта. Родители, конечно, хотели, чтобы я вернулась в Санкт-Петербург. Но в итоге все решило одно обстоятельство. Дело в том, что, когда ты живешь в Питере, почти все передвижения тебе приходится делать через Москву. Прямые рейсы за границу есть, но они не каждый день, а один-два раза в неделю. А у меня вся жизнь — переезды! В год я играю около 30 турниров. Значит, я автоматически получила бы лишние полеты до Москвы. Представляете, сколько у меня бы их получилось? Да и потом, вся работа кипит в Москве, это центр России, никуда от этого не деться. Этот город очень сильно подходит мне и по энергетике. Тут все на драйве — и жизнь, и тренировки. Жизнь кипит.

— 14 лет — это, по сути, еще детство. Как переживали переезд в Испанию?

— Очень-очень скучала. Особенно по своей собаке — немецкой овчарке Зинде. Мама большую часть времени проводила в Испании со мной, поэтому тоски по семье не было. Было трудно, потому что я не разговаривала ни по-испански, ни по-английски. Не понимала тренеров, не могла смотреть телевизор. Еда была совершенно другая, психология окружающих людей — все совершенно иное. Это был переломный момент в моей жизни. Именно тогда я поняла, что по-настоящему хочу играть в теннис, полюбила этот вид спорта. Я стала тренироваться не потому что так хотят родители, а оттого, что мне самой это нужно, я получала от этого удовольствие. Как только это осознала, трудности словно отступили. Я поняла, ради чего терплю неудобства. И время в Испании пролетело очень быстро.

Я с детства привыкла жить в спартанских условиях. Праздников у меня не было

— На личную жизнь время оставалось?

— У меня вся жизнь была — с корта на корт. Мне повезло родиться в спортивной семье. У отца свой велоклуб и спортивный интернат. Отец — один из лучших российских тренеров, фанат своего дела. Он сам живет с командой и подает спортсменам пример. Мы с мамой тоже жили в его интернате, поэтому я с детства привыкла существовать в спартанских условиях. У меня не было праздников, потому что отец не знает, что это такое. У него в 7 утра подъем, в 10 — отбой. Погулять, сходить на дискотеку — такой опции у нас с ребятами-велосипедистами не было. При этом я мало общалась со сверстниками, которые живут обычной жизнью. В общем, никакой жизни, кроме спортивной, не видела. И когда переехала в Испанию, ничего, по сути, не изменилось. Все дети в нашем клубе были нацелены на результат. Конечно, мне очень нравилось посидеть, поболтать с друзьями, я вообще по натуре очень общительная. Изредка, по субботам, мы могли выбраться куда-то в город. Но в целом вся жизнь состояла из разъездов, сборов, соревнований. Лет до двадцати так и продолжалось. Очень хотелось добиться чего-то в спорте. Бывает, предложат куда-то пойти, развеяться, а ты думаешь: утром будет трудно вставать, тренировка пройдет плохо, а это минус для тенниса. И сразу все желание отпадает.

— Ваша семья — спортсмены-велогонщики. Как получилось, что вы стали теннисисткой?

— У отца не было успешной карьеры велосипедиста. Может быть, ему тогда не хватило знаний, может, опыта или возможностей. В конце концов он стал тренером, начал создавать свою школу. Сначала у него была и мужская, и женская команды. Мама тренировалась у него. Когда она закончила карьеру, отец посчитал, что лучше ему сосредоточиться на тренировках парней. Если ребята занимаются рядом с девушками, это мешает, начинаются романы. В итоге отец оставил только мужскую команду. Брат тренировался у папы, а для меня места уже не было. Отец при этом понимал, что меня надо отдавать в какой-то спорт — другие варианты в нашей семье даже не рассматривали. Велоклуб отца базировался на Крестовском острове, вокруг было много кортов. Мама, завершив спортивную карьеру, играла для души в теннис. В конце концов отец принял решение выбрать для меня этот вид спорта. Он посчитал, что в таком случае мама сможет помочь мне советом, будем рядом на тренировках.

Мама и папа Светланы КУЗНЕЦОВой
Родители Светланы — Александр и Галина — свою жизнь посвятили спорту. Света продолжила семейную традицию. Фото: Личный архив

— В 1990-е годы популярность тенниса в нашей стране была очень велика, ведь его любил президент Ельцин. Правда, этот вид спорта — один из самых дорогих. Ваша семья это прочувствовала на себе?

— Когда я начинала играть, он уже был элитным. Никогда не забуду слова папы: «Когда я отправлял вас с мамой играть в теннис, знал, что спортсмены, находящиеся в топе, хорошо зарабатывают. Но я не догадывался, что тренировки будут стоить так дорого! Я трачу на тебя столько, сколько на всю велосипедную команду». Именно поэтому мы и задумались о том, чтобы переехать в Испанию.

«У моей собаки убран ген агрессивности»

— Вы говорите, что в Испании скучали по своей овчарке. Как вам удалось позволить ее себе, фактически живя в интернате отца?

— Зильда как раз охраняла территорию велосипедной базы. Я за ней присматривала, гуляла с ней. Она, кажется, меня любила. Мы виделись каждый день, играли вместе. Зинда катала меня на роликах.

— Сейчас ведь у вас тоже есть собака?

— Его зовут Дольче, порода — американский булли, которая выведена 25 лет назад. Внешне собака выглядит бойцовой, но на самом деле у них из крови убран ген агрессивности. Так что у меня абсолютно добрый пес.

— Это правда, что он путешествует с вами по всему миру?

— Летает он со мной в основном в Америку, у меня для этого есть специальное разрешение. Я могу брать его в самолет, ходить в рестораны, в отелях нас принимают без проблем. В Америке совершенно другое отношение к этой породе и вообще к собакам. Там люди более лояльные, к тому же у них нет страха перед животными. В Штатах много специальных мест для выгула собак, где хозяева отпускают своих питомцев с поводков. И если человек завел бойцовую собаку, он никогда не пойдет играть с ней на общую площадку. В России люди зачастую не разбираются в тонкостях пород, думают, что Дольче может загрызть любого. Но это абсолютно исключено!

— Как он переносит длительные перелеты в Америку?

— Дольче очень боится самолетов. Но сидит рядом со мной, в ногах.

— Учитывая то, что у вас по 30 турниров в год и вы все время в разъездах, кто присматривает за ним в остальное время?

— А у него две семьи. Он то у меня живет, то у моих друзей. Там двое детей, еще одна собака и хорек. Ему у них очень весело и интересно! И я знаю, что Дольчика там любят. Он с детства привык к такой жизни. Мне кажется, он уже не напрягается особо.

— Почему вы выбрали именно эту породу?

— Я долго искала свою собаку. Ездили вдвоем с подружкой, смотрели, чтобы нам обеим собака понравилась. Мы заранее решили, что будем делить Дольчика. Я ведь все время в разъездах, им дома тоже постоянно собака не нужна. А так всем будет удобно. Я хотела, чтобы пес был спортивным, мускулистым — такого мы и нашли в итоге. Дольче сейчас 3,5 года.

Светлана Кузнецова с собакой Дольче
— В России люди думают, что мой Дольче может загрызть любого. Но это абсолютно исключено! Фото: Личный архив

— Но на соревнования пса вы не берете…

— Нет, на матчи ему нельзя. Присутствие собак на кортах запрещено. Был прецедент: у кого-то из игроков была аллергия на них, и он потом опротестовал результаты поединка. Но Серена Уильямс, например, все равно втихаря проносит свою собачку — та в сумке сидит постоянно, ее особо и не видно. К тому же Серене боятся делать замечания. Все-таки Уильямс — топ-игрок, для нее границы шире, чем для остальных.

«Отец никогда не был на моих матчах»

— В начале карьеры у вас были кумиры среди теннисистов?

— Было время, мне очень нравились Марат Сафин и Марсело Риос (чилийский теннисист, экс-первая ракетка мира. — Авт.). Меня привлекали люди, которые выделялись среди прочих. Риос был скандалистом, а Марат вообще очень харизматичный.

— Это был профессиональный интерес или юношеская влюбленность?

— Мне кажется, даже влюбленность. Марат мне очень нравился! Потом я выросла и рассказала об этом Сафину. И еще не раз вспоминала это при случае. Он теперь в ответ смеется: «Достала меня, Света. Хватит уже!» Сейчас мы дружим.

— Родители ходят на ваши матчи?

— Нет. Когда я играю, мама очень сильно переживает. А мне очень сложно видеть, как она нервничает. Я начинаю думать о ней, а не о матче. Папа вообще никогда не был на играх. Как-то так изначально повелось. Он все время занят — у него велосипедные соревнования, сборы, нет свободного времени.

— Он гордится вами, хвалит?

— Нет, он скуп на похвалу. Даже не припомню, когда в последний раз слышала от него что-то подобное.

— Недавно вы выиграли Кубок Кремля. Что, отец ничего не сказал по этому поводу?

— «Молодец! Порадовала нас»,- сказал он. Папа очень ко мне требователен. Считает, что я могу больше и должна делать лучше, чем сейчас.

— В детстве вас это огорчало?

— Меня это до сих пор огорчает! Но вот такой у меня папа. Все равно я его люблю, он для меня самый лучший.

— Известность помогает вам в жизни?

— Вчера, например, я бежала на самолет, и мне помог человек просто потому, что меня узнал. Благодаря ему я попала на рейс, а так бы точно не успела. С другой стороны, когда незнакомые люди спрашивают меня, чем я занимаюсь, никогда не говорю, что играю в теннис. Мне не нравятся расспросы. У меня достаточно хорошая узнаваемость, но она в меру. И, кстати, в Америке меня узнают чаще, чем в России. Там теннис регулярно показывают по ТВ, к нему больше внимания, чем у нас. Как-то на эту тему я говорила с Аней Курниковой. Она призналась: «Нам с Энрике (Иглесиасом, бойфрендом Курниковой. — Авт.) так нравится приезжать в Россию! Тут даже если люди тебя узнают, очень мало кто подойдет, будет о чем-то просить или беспокоить».

В моей жизни существовал мужчина, с которым я готова была бы родить детей

— По-вашему, насколько личная жизнь совместима с активным спортом?

— Для женщин в меньшей степени, чем для мужчин. Мы, девушки, можем какое-то время повстречаться с парнем, но дальше что? Ты должна родить детей, выйти замуж. А какой человек будет ждать тебя пять лет, пока ты соберешься закончить теннис и родить? Ребятам-теннисистам в этом плане проще.

Светлана Кузнецова
В теннисе на счету Светланы Кузнецовой победы на самых представительных турнирах. Фото: Narelle SPANGHER/SMP IMAGES

— Вам приходилось когда-нибудь выбирать между теннисом и отношениями с мужчиной?

— Бывало такое, что мужчина ставил меня перед выбором. Но для меня такие вещи даже не обсуждаются. Очевидно, что теннис на данном этапе важнее. К тому же я вообще не понимаю людей, которые ставят тебя перед выбором. Если человек тебя любит по-настоящему, он не будет выдвигать ультиматумов. В моей жизни был один очень важный мужчина, с которым я готова была бы родить детей. Но наши отношения не дошли до того момента, когда человек делает предложение.

— Сколько раз вы в своей жизни слышали фразу: «Света, выходи за меня замуж»?

— Ни разу, слава богу. Я побаиваюсь такого разговора. Ведь нужно будет что-то ответить. Не хочется расстраивать человека. А тот мужчина либо понимал, что я не готова, либо сам не был готов. Мне нужно четко понимать, зачем идти замуж. Очевидно, ради того, чтобы потом стать мамой. Но пока ты играешь, это невозможно. Я вообще, если честно, сомневаюсь по поводу замужества. Брак — это просто штамп в паспорте. Если хочешь быть с человеком, ты с ним будешь. Не уверена, что хочу свадьбу.

— А как же мечты о белом платье?

— Вот никогда его не хотела! Для меня самое важное — это чувства.

— Родители не спрашивают: «Света, когда же будут внуки?»

— Да постоянно от них слышу: «Пора бы уже иметь детей». Что удивительно, чаще об этом говорит папа. Отвечаю: «Папа, где мне для начала найти такого мужа, которого я хочу?» «Ну ты, видимо, слишком многого хочешь, — говорит он. — Нужно смотреть на жизнь проще».

— Чего же такого особенного вы хотите от будущего избранника?

— Мы с отцом конкретно не обсуждали этот момент. Вряд ли он знает что-то о моих пристрастиях и требованиях. Может быть, просто слышал какие-то мои комментарии, сделал выводы. Мне важно, чтобы рядом со мной был человек, который меня понимает, уважает, слушает. И чтобы он был целеустремленным. В принципе этого достаточно.

— Вы тратите много денег на благотворительность…

— Стараюсь что-то делать по мере сил. Одно время жертвовала деньги церкви, иногда бываю в детских домах. Сейчас хочу подключиться к какому-нибудь фонду и начать активнее в это вкладываться. Объявлениям в соцсетях не доверяю — там, к сожалению, много аферистов. Действую в основном через друзей. Например, сестра моего друга занимается приютом для собак — отдавая туда деньги, я точно знаю, что они пойдут на дело. Мне кажется, что люди должны стать добрее. Если у тебя в жизни есть все, не надо мечтать о том, чтобы заработать еще 500 миллиардов. Лучше помочь ближнему и сделать этот мир чуть-чуть лучше. Я лично живу по такому принципу.


Личное дело

Светлана Кузнецова родилась 27 июня 1985 года в Ленинграде в спортивной семье. Отец Александр Кузнецов — тренер по велоспорту, мама Галина Царева — 6-кратная чемпионка мира по велогонкам и обладательница 20 мировых рекордов, старший брат Николай — серебряный призер Олимпийских игр в Атланте в командной гонке преследования на велотреке. С 7 лет занимается теннисом. В 2004 году выиграла Открытый чемпионат США. Трехкратная победительница Кубка Федерации. Чаще всех из российских теннисистов выходила в финалы турниров Большого шлема — 10 раз (4 в одиночном разряде и 6 — в парном). Стала третьей россиянкой, выигравшей турнир Большого шлема после Анастасии Мыскиной и Марии Шараповой. В 2015 году выиграла Кубок Кремля. Сейчас занимает 25-е место в рейтинге WTA.


Комментарии (всего 1)
  1. Аноним

    А победа на Ролан Гарос в 2009 где??????

или войти с помощью: