интервью

Максим Матвеев: «До десяти лет я рос без отца, отсюда и замкнутость»

Максим Матвеев: «До десяти лет я рос без отца, отсюда и замкнутость» Фото: Сергей БЕРТОВ/Интерпресс/ТАСС
Исполнитель роли Вронского - о пробковой доске актера, тщеславии и семье Боярских.

К 34 годам Максим Матвеев успел сыграть кучу запоминающихся ролей: Фрэд в «Стилягах», Николай Ставрогин в «Бесах», маньяк Мосгаз в одноименном сериале, Алексей Вронский в «Анне Карениной» и другие. В преддверии премьеры фильма «Анна Каренина. История Вронского» (производство «Централ Партнершип» при поддержке канала «Россия 1»), сериальную версию которого вы наверняка посмотрели в апреле, актер разъяснил, что он забыл в Калифорнии, вспомнил, как открывал вино зубами и что сблизило Лизу Боярскую с его первой женой Яной Сексте.

«Анну Каренину» репетировали на кухне»

— После выхода сериала «Анна Каренина» зрители разделились на два лагеря: одни восторгались новой экранизацией, другие резко критиковали и проект, и актеров — в частности вашу жену Лизу Боярскую. Вы следили за откликами?

— Это не совсем моя задача. Я читал и видел те, которые публиковали у меня в Инстаграме. В основном это были положительные отзывы, и я благодарил за это. Критика — абсолютно нормальное дело, у каждого проекта есть и поклонники, и те, кто отрицает его.

— Но роман «Анна Каренина», пожалуй, знаковый для каждого русского человека. Совсем непроходной. Насколько вам сложно дался образ Вронского?

— Этот роман каждый считает немного «своим». Отсюда и отношение как к святыне. Трогать его нельзя, а если уж трогать, то делать это так, как зрителю считается допустимым. Вокруг «Анны Карениной» витает огромное количество предрассудков, стереотипов, которые нам было интересно разрушить. Но сделать это не провокативно, а найти во Вронском черты, которые никто раньше не улавливал.

— Как это? Как сериал «Шерлок»?

— В каждой актерской работе, как мне кажется, надо пытаться найти аналогии с сегодняшним временем, персонажами и жизнью. Не важно, в каких мы костюмах и декорациях. Зритель должен угадывать или себя, или окружающих, или ситуации, с которыми мог бы столкнуться. Вот на эти рельсы мы и пытались поставить «Анну Каренину».

Анна Каренина
В сериале и фильме Лиза и Максим разыгрывали любовь на камеру. Сцены и образы обсуждали даже дома на кухне. Фото: Канал «Россия»

— В «Адвокате дьявола» герой Аль Пачино, Сатана во плоти, произносит сакраментальную фразу: «Тщеславие — мой самый любимый из грехов». Насколько вы ему подвергнуты?

— Ему подвергнуты все. И вы, и я, и женщины, сидящие у нас за спиной. И хирурги, и курьеры — все хотят лучшей жизни. Это и есть тщеславие. Если человек занимается любимым делом, у него отключается жажда желаний, он получает удовольствие. Но все равно есть цели и задачи, к которым человек стремится. Это относится к любому человеку, герой Аль Пачино говорил не об артистах — обо всех.

— Визуально вы производите впечатление крайне уравновешенного человека.

— Да? Неожиданно (смеется).

— Так мне показалось. Насколько это правдиво? Или бесов удается удачно прятать?

— Я нормальный человек, и внутри меня полно переживаний и рефлексий — по поводу себя самого, окружающих людей и событий. Просто я убежден, что любой конфликт можно решить мирно. Общением. Не втягиваясь в склоки. На самом деле я импульсивный и вспыльчивый человек. Но я работаю над этим, стараюсь отстраняться от открытого выражения эмоций. Переживания стараюсь переносить в работу — это там необходимо.

Елизавета Боярская, Максим Матвеев
А на премьере сериала пара появилась в не менее стильных нарядах, чем Каренина и Вронский. Фото: Personastars.com

— В спектакле «Идеальный муж» вам пришлось однажды откупоривать бутылку зубами, потому что штопора не оказалось. Часто случается веселый форс-мажор на сцене?

— Бывало. На «Тартюфе» в сцене с покойной Мариной Голуб. Мы с Дарьей Мороз играли влюбленную, но ругающуюся пару Валер и Мариана, на реплике «Мои достоинства не так уж велики?» у меня упали штаны. Создалось ощущение, что так и должно быть. Штаны были настолько узкие, что надеть обратно было невозможно. Пришлось так и ковылять. Всю сцену, пока героиня Марины Голуб старалась нас помирить, она пыталась на меня их надеть (показывает). У нее это не получалось. Бывало и другое: кто-то из партнеров забывал выйти. Идет моя реплика — смотрю в сторону партнера, а там никого. А зритель сидит на таком расстоянии, как вы. Что делать? Заполняй! Люблю такие штуки.

«Я боролся с испуганным мальчишкой внутри меня»

— Лиза работает в другом театре и часто  в другом городе. Насколько вы с ней совпадаете по темпераменту? Она выглядит вечным двигателем, которому нужны перемены, драйв и новые вызовы. Тогда как вы смотритесь сосудом, сохраняющим форму при любых условиях.

— Тогда получается, что она двигатель, а я амеба? Это не так. Не могу сказать, что мы черное и белое. Иногда я тушу вспышки ее энергии, иногда — она мои. Взаимообмен.

— Вы говорили, что до работы в профессии были замкнутым и некоммуникабельным. Почему?

— (Пауза.) Думаю, это было связано с тем, что до определенного момента в моей жизни не было отца. Его мне заменил дед. Но ребенку все равно необходимо присутствие сильного мужчины рядом. Отца. Любой ребенок, ощущающий ненужность, замыкается. К тому же у нас в семье не было ни одного артиста — смелого, раскрепощенного человека. Поэтому я постоянно находился в состоянии кокона. Все шаги и желания проходили через внутренний фильтр: можно или нельзя, как это будет выглядеть со стороны, каким я буду казаться. А это для любого человека противопоказано. Нужно жить, отдаваясь импульсам желаний и мечт. Но жесткий внутренний самоконтроль не давал мне этого сделать. Да и сейчас иногда включается. Продолжаю над этим работать.

Боярские с Вениамином Смеховым и Ксенией Раппопорт.
Сын Андрей растет в театральной среде: вместе с мамой, дедушкой Михаилом Боярским и друзьями семьи — Вениамином Смеховым и Ксенией Раппопорт. фОто: instagram.com

— Артистов в вашей семье не было. Зато теперь ваша семья — это династия Боярских, артисты в нескольких поколениях. Помните момент знакомства с родителями Лизы? Вы приходите в дом легенд советского кино. Вас встречает д’Артаньян. Что это за ощущения?

— Михаил Сергеевич и Лариса Регинальдовна прежде всего люди. Понимающие, адекватные и открытые. Они готовы принять любого человека — с его характером, особенностями и видением мира. Никаких сложностей или перебарываний себя я не переживал. Лишних умений для того, чтобы понравиться, не предпринимал. Это не моя жизненная установка. Я не сторонник менять кого-либо, у них я встретил то же самое.

— У вас на шее необычная цепочка…

— Вот здесь есть якорь (берет его в руку). Это мне близко. Человек, который стал мне отцом, появился в моей жизни, когда мне было десять лет, он моряк. Я родился в Калининградской области на Балтийском море. Моя мама работала в отделе кадров в рыбколхозе, всю жизнь сотрудничала с моряками. Стихия волн меня сильно вдохновляет. Море позволяет ощутить мощь природы и вселенной. Так что это дань моим стихиям.

— Правда, что у вас дома висит пробковая доска, как у детективов, которая помогает в работе?

— Работа актера — это визуализация. Как и работа человека над собой. У каждого из нас есть желания, мечты и цели. И их нужно визуализировать. Тогда рано или поздно они станут реальностью. В актерстве то же самое. Начинается новый проект. Доска заполняется ассоциациями, которые связаны с ролью. Цитаты, тексты или отдаленные аналогии. Зачем? Это помогает структурировать работу. И жизнь в целом.

подарки Андрей Максимович Матвеев готовит для отца.
Вот такие подарки Андрей Максимович Матвеев готовит для отца. Фото: instagram.com

— Английский актер Эдди Редмэйн не раз играл женщин. Вы можете пойти на что-то подобное?

— Не буду комментировать, лучше приглашу всех на спектакль «Кинастон» в Театре-студии Табакова, который мы сейчас репетируем. У меня там главная роль. Можете пока изучить, кто это (английский актер Эдвард Кинастон в конце XVII — начале XVIII века исполнял женские роли благодаря своей женственной и привлекательной внешности. — Авт.). Мне кажется, у актерства рамок нет. Есть человеческие рамки. Я готов пробовать новые вещи, которые мне раньше казались несвойственными.

— Вместе с вами в «Табакерке» работает и Яна Сексте — звезда сериала «Оттепель», ваша первая жена. В Сети существует несколько фотографий, на которых есть и вы, и Лиза, и Яна вместе. И все счастливы. Как вам удалось сохранить и дистанцию, и хорошие отношения?

— (Долгая пауза.) Сложно сказать. Видимо, это связано со взаимопониманием.

— Все вместе вы работаете в благотворительном фонде «Доктор Клоун». Приходите с коллегами в больницы и помогаете поднимать настроение и выздоравливать детишкам. Что за время этой работы особенно запало в душу?

— Результат работы — самое пронзительное. Когда я вижу, что наши усилия имеют конкретные последствия. Это не связано с удовлетворением амбиций. Ведь спасти мир — это тоже амбиция. Когда мы видим глаза родителей… Когда узнаем, что ребенок сделал усилия, которых не мог сделать раньше, это вселяет веру. И говорит о том, что мы делаем это не зря. И это наша прямая обязанность.

— Вы с Лизой готовы в будущем подумать об усыновлении ребенка?

— Вполне возможно. Недавно меня звали в качестве спикера на форум организации волонтеров, работающей с отказниками. И я видел родителей, которые берут детей домой, рассказывают, как они воспитывают и растят их. Это заражает.


Личное дело

Максим Матвеев родился 28 июля 1982 года в городе Светлом Калининградской области. Окончил театральный факультет Саратовской консерватории и Школу-студию МХАТ. Актер МХТ имени Чехова. С 2010 года женат на актрисе Елизавете Боярской, сыну Андрею 5 лет.


— Вашему сыну Андрею уже пять лет. Как он проявляет себя?

— Выучил алфавит. Любит читать стихи наизусть — детские стихи Бродского, например. Пока он формирует вкусы, интересы и предпочтения, так что говорить о векторе развития рано. Он ходит в сад и секции, но это еще ни о чем не говорит. Я в детстве тоже занимался фехтованием и ходил в художественную школу — ни то ни другое никак не определило мою судьбу.

— Тогда так: что интересно ему, когда вы вместе?

— Игрушки, войнушки, кино, конструкторы. Батут — вообще прекрасно. Определенной программы нет. Когда я рядом с Андреем, то сам превращаюсь в ребенка.

— Он часто видит ваши с Лизой работы?

— Нет. Однажды, увидев, как мой герой застрял в лифте в фильме Weekend, разволновался. Но в свою систему координат принял это быстро. Он знает, что его отец с мамой могут показаться на экране и во что-то сыграть. Структуру игры он понимает. Как Станислав Любшин рассказывал историю: внучка лет пяти увидела его в телевизоре и спросила: «Дедушка, а где ты работаешь?» Он говорит: «Я играю. Вот там и там…» А внучка отвечает: «Дедушка, ты все время играешь. А как ты работаешь?» По сути, у нас такая же ситуация (улыбается).

«Анна Каренина. История вронского»
В кинотеатрах с 8 июня