интервью

Катя Гордон — о своем втором сыне: «Серафим редко плачет — он терпеливый»

Катя Гордон — о своем втором сыне: «Серафим редко плачет — он терпеливый»
Журнал «Телепрограмма» пообщался с певицей, композитором и юристом, которая 19 февраля стала мамой во второй раз.

— 19 — мое любимое и магическое для меня число, — рассказывает Екатерина. — 19-го родился мой ребенок, 19 октября родилась я. Это для меня действительно магическое число…

«Около Красной площади у меня отошли воды»

— Катя, если верить вашему Инстаграму, на роды вы поехали, сами сев за руль авто. Намеренно эпатировали публику, снимая видео для Инстаграма?

— Никакого эпатажа! Расскажу, как есть: я приехала к подружке — привести в порядок волосы. Она у меня стилист. Ничего, как говорится, не предвещало: в роддом я должна была лечь на полмесяца позже. Но в самом центре Москвы, около Красной площади, у меня отошли воды. Мы как раз закончили со стрижкой и вышли на улицу. Я немножко запаниковала, но ждать «скорую» было глупо, к тому же совсем рядом находился роддом, который мне многие рекомендовали. Решила доехать до него сама, это заняло не больше 10 минут. Подруга меня всю дорогу веселила — чтобы я не боялась. Тогда мы, собственно говоря, и сняли ту смешную «видюху»… Я, может быть, не очень здоровый человек — как и большинство публичных людей. У меня стерта грань между личным и публичным. Вернее, она есть, но касается лишь самых интимных вещей. Я не демонстрирую публике своего мужчину или своего ребенка, никогда не буду вести видеотрансляцию со своих родов. Но не вижу ничего страшного в том, чтобы показывать, как еду в машине – встречать собственного малыша, и делиться при этом радостью.

— И именно в «случайном» роддоме вам сделали довольно сложную операцию. Повезло…

— Невероятно повезло! В клинику, в которую я поступила, что называется, самотеком, оказалось несколько специалистов, которые смогли меня срочно прооперировать. Такой диагноз, с которым они столкнулись, — вращение плаценты в матку – ставят крайне редко. Вероятность таких случаев – 1 к 20 тысячам. И то, что воды отошли именно там и именно в тот день, меня спасло.

Катя ГОРДОН с младшим сыном Серафимом

— Как вы сейчас, все ли хорошо у ребенка?

— Слава богу, малыш в порядке: здоров, чудесно себя чувствует. Я же еще, конечно, нахожусь в пост-стрессовом состоянии. После переливания четырех литров крови должно пройти время — чтобы выработалась своя. Только спустя неделю после родов и после того, как я чуть не умерла, стала осознавать, что же все-таки случилось. В больнице совершенно не понимала, что была действительно на волосок от смерти. Чувствую слабость и даже хожу к психотерапевту: появились фобии, с тех пор сильно боюсь игл. На днях у меня хотели взять кровь из пальца, но я не смогла. А представляете, как жутко перепугались мои родители, когда им сказали, что возможен летальный исход? Причем сказали в лицо… Исцеляюсь работой и музыкой. В этом плане ничего не поменялось. Когда случаются какие-то катаклизмы, понимаю, что есть два варианта. Залечь дома и страдать. Или начать работать с удвоенной силой. Я к этому с детства приучена: мои родители и родители моих родителей — люди работящие. Сама тружусь с 14 лет. Поскольку я очень эмоциональный и импульсивный человек, именно работа структурирует и воспитывает, она — мой главный учитель.

— Спортом уже занимаетесь?

— Активно прихожу в форму, хотя самая главная задача – привести в порядок именно здоровье. До родов я думала: «Ой, главной побыстрее похудеть, накачать мышцы», сейчас же понимаю, что о похудении речь должна идти далеко не в первую очередь. Если раньше я занималась акробатическим эквилибром, то сейчас не могу себе этого позволить: мне перевязывали подвздошные артерии. Месяца через три-четыре с помощью пластической хирургии буду перешивать шрамы на животе, мне ведь не удалось отделаться одним. Спасавшим меня врачам было не до эстетики. И я им за это очень благодарна… Куда важнее, чтобы обновилась кровь, зажили шрамы, чтобы я чувствовала себя нормально, чтобы с новыми силами занялась юридическим бизнесом.

— Вы ведь после рождения второго сына переименовали свою юридическую компанию.

— Да, теперь она называется «Гордон и сыновья». Клиенты кайфуют от этого названия, оно позитивно на них влияет. (Смеется.)

Катя ГОРДОН

«Отец моего второго ребенка был против выпендрежных имен»

— Как ваш старший сын Даня принял братика?

— Придя на выписку, он с некоторой ревностью отнесся к ребенку, ведь тот на время стал центром внимания. Сейчас стараюсь делать все, чтобы Даня знал, что он мой первый, главный и по-своему любимый. Вынуждена возить его с собой на лечебные и реабилитационные процедуры. Даня чувствительный ребенок, и мне бы не хотелось, чтобы он испытывал недостаток внимания в связи с появлением братика. Конечно, старший сын не испытывает к малышу особо сильных любовных чувств, он еще не до конца понимает, кто перед ним. Малыш, честно скажем, пока просто функционирует как некое биологическое существо: кушает, какает, плачет, когда ему что-то не нравится. Впрочем, Серафим делает это не так уж часто – терпеливый. (Улыбается.)

— Серафим? Вы же хотели назвать сына Леоном…

— Открою секрет: как раз сегодня мы ездили регистрировать ребенка. Еще один день промедления — и нас бы оштрафовали. Папа ребенка очень не любит выпендрежных иностранных имен, любит или исконно русские, или старорусские. В общем, он заявил: «Катя, ну, какой Леон? Сын нам это не простит». У нас дома периодически были дискуссии. Но я пошла навстречу папе, послушалась мужчину и назвала ребенка Серафимом. Мой любимый мученик — Серафим Саровский… Еще чуть-чуть и я стану экстрасенсом, которых всю жизнь ругала. А после операции у меня появилась какая-то гиперчувствительность.  Имя «Серафим» мне практически привиделось, пришло на ум буквально вчера, перед сном.  Оказывается, Серафимы (а я до этого не знала) — высший ангельский сан, наиболее приближенный к Богу. Правда, есть сложности с сокращенным именем: Сима, Фима, Раф? Будем придумывать. Я, кстати, в жизни не встречала еще ни одного Серафима, поэтому это имя для меня чистое, в отличие от многих других, которые, хочешь ты того или нет, все равно с кем-то ассоциируются… Так что поздравьте нас: сегодня появился гражданин Российской Федерации по имени Серафим. (Улыбается.)

Катя ГОРДОН с младшим сыном Серафимом

— Неужели вы реально начали стали верить в приметы, закономерности, видения?

— Вернувшись с того света, как-то по-новому себя чувствую, ощущаю. Пока я несколько дней находилась на вентиляции легких, боролась за жизнь, повидала многих умерших — то ли это были галлюцинации, то ли последствия анестезии. Был среди привидевшихся и мой погибший лучший друг Вася Вяткин — парень, который утонул. Вася сказал мне: «Катя, пообещай мне до Нового года не пускать в свою жизнь новых людей. После этой мистической фразы у меня возникло непримиримое желание отгородиться от новых знакомств и закрыть все прежние конфликты.

– Именно по этой причине вы опубликовали в соцсетях обращение к своему бывшему супругу Сергею Жорину – с просьбой о перемирии?

— Да. Я действительно считаю, что с каждым из нас всякое может произойти. Более того, теперь я осознала это на собственном опыте: жизнь может оборваться в любой момент. А потому нужно уметь прощать друг друга. Даня имеет полное право на общение с папой. Я никогда не противодействовала этому. Более того: просила об обратном. Верю, что однажды Сережа тоже к этому придет… Я написала о том, что чувствую. В этом мире не так много людей, перед которыми я готова публично извиниться. Хотя это было даже не извинение, больше просьба: не хотела бы умереть, находясь с кем-либо в конфликте. Конечно, я не говорю про мелочи, про сатиру на Олю Бузову или про что-то подобное (для меня это чистый юмор, мы находимся в публичном поле и имеем право высказывать друг о друге разные мнения). Говорю про тех людей, которые играли или играют в моей жизни важную роль, про людей не из мира шоу-бизнеса. И, в принципе, единственный человек, с которым у меня продолжается конфликт, – это Сергей.

— Он по-прежнему не общается с сыном?

— Дане 4,5 года, и за это время Сергей встретился с ним лишь несколько раз. У него есть оправдание, он говорит: «Не могу с ним общаться из-за Кати». Мама, мол, не хороша. Но я уже раз 200 предлагала Сергею «извлечь» меня из этого процесса. У него есть телефон нянечки, у которой он имеет полное право взять Даню, не встречаясь при этом со мной. Нет, говорит, не хочу. К него своя правда, я ее не понимаю и не разделяю. Допустим, я плоха, допустим, я худшая баба на Земле, но ты же отец, ты родитель, ты должен делать все, чтобы видеться со своим ребенком. Знаю множество папаш, которые, несмотря на жуткие конфликты с матерями, бьются за сыновей. Может, когда-то и он это почувствует. Может, для этого ему нужно пройти через то, через что прошла я. Может, жизнь должна его так тряхануть, что он подумает: «Что за глупость? Что это я все на бабу валю? Может, мне и правда следует повидаться с чудесным сыном и не рисковать его психическим здоровьем?» Даня ведь правда переживает, интересуется, почему папа не хочет с ним общаться. Наверное, это приходит с возрастом. Я вот, например, спокойно отношусь к любому из своих мужчин из прошлого (конечно, их был не миллион): и к Саше Гордону, и к Сереже Жорину отношусь исключительно позитивно, поскольку они мне дали опыт и такие моменты, которые я до сих пор обязательно с улыбкой вспоминаю.

Катя ГОРДОН

«Участвую в телешоу ради денег»

— Почему вы держите в тайне имя отца вашего второго ребенка?

— Публика моментально растаскивает любое позитивное событие из моей жизни и лишь усугубляет любое негативное. Я понимаю, что конфликт с Сергеем Жориным дошел до апогея именно потому, что в какой-то момент стал публичным. Я пришла к пониманию того, что в определенные моменты – будь то счастье или горе — следует затыкаться. Научилась это делать. Кроме того, отец Серафима терпеть не может публичность. Его дико раздражает то, что я публичный человек. Иногда, кстати, меня настигает желание уйти из шоу-бизнеса. С недавних пор я отказываюсь от сомнительных проектов, «вхожу в телевизор» исключительно ради клиентов своей юридической фирмы: ради защиты интересов Оли Казаченко, Кати Сафроновой… В большинстве шоу участвую лишь ради денег, это для меня заработок. Просто так позвать меня на «Модный приговор», при всем уважении к этой передаче, невозможно. Нет на это времени, я устала от телека.

— Вы продолжаете писать стихи и песни – для Ани Лорак, Григория Лепса, для себя…

— По несколько штук в день, это — мой мир. Все, что связано с клипами и концертами, останется в моей жизни ровно до тех пор, пока я буду прилично выглядеть и пока у меня будут поклонники. Абсолютно не смущаюсь, когда мне говорят: «Да она пиарится!» Я ведь не свою персону рекламирую, а продукты своего творчества: книги, песни, юридический бизнес. Я же прекрасно знаю и понимаю законы рынка.

Катя ГОРДОН

«Пиариться на теме беременности мне не хотелось»

— Что изменилось в вашей жизни после участие в шоу «Голос»?

— Никогда не пишу, что я, мол, участница проекта «Голос-5», как это некоторые делают. Хотя это безусловно лучший вокальный проект страны. И он однозначно дал мне возможность проявить себя. Но я осталась Катей Гордон, которая пришла и спела свою песню. Я благодарна команде «Голоса» именно за то, что мне разрешили быть собой. Страна узнала, что песня «Забирай рай» — моя. Очень приятно. В России вообще не принято хвалить авторов. Меня это ни сколько не обижает – скорее удивляет. А ведь это возможность привлекать следующих клиентов, писать новые композиции… Поэтому, когда Юрий Викторович Аксюта предложил мне спеть на «Голосе» собственную песню «Забирай рай», я не могла отказаться. И сделала это с удовольствием. Отключилась и исполнила от души. Это потом стало страшно – от того, что ко мне, далеко не вокалисту, повернулся Дима Билан. У меня безусловно приятный тембр, я профессионально занимаюсь вокалом, но я не вокалист – пою сердцем, на что, как автор, имею полное право. И у этого авторского исполнения, к счастью, есть свои поклонники.

— Вы же пели вторую песню на стихи Ахматовой, уже будучи беременной.

— После нее я в любом случае собиралась уходить. Дима знал, что я беременна, не скрывала от наставника. К тому времени мне было уже тяжеловато и чисто физически не очень комфортно, у меня был жуткий токсикоз. А Дальше участвовать в шоу и пиариться на теме беременности мне очень не хотелось…

Фото: личный архив.


Личное дело

Екатерина Гордон (в девичестве — Прокофьева, по отчиму — Подлипчук) родилась 19 октября 1980 года в Москве. Окончила гуманитарную гимназию и экономическую школу при Международном университете. Выпускница факультета  психологии Московского педагогического госуниверситета и мастерской Петра Тодоровского на Высших курсах сценаристов и режиссеров. В 2000 году Катя вышла замуж за ведущего, актера и режиссера Александра Гордона. Пара развелась в 2006-м. В июле 2011-го вышла замуж за адвоката Сергея Жорина. 27 сентября 2012 года родила от Жорина сына Даниила. Музыкант, поэт, певица, композитор, руководитель компании «Гордон и сыновья», оказывающей психологическую и юридическую помощь. Пишет песни для звезд российской эстрады. 19 февраля 2017 года родила сына Серафима. Имя отца второго ребенка Катя не раскрывает.