интервью

Андрей Макаревич: «Я что, похож на идиота, чтобы вешать свой портрет?»

Андрей Макаревич: «Я что, похож на идиота, чтобы вешать свой портрет?» Фото: globallookpress.com
Знаменитый певец пришел в гости на радио «Комсомольская правда» и заглянул в журнал «Телепрограмма».

— Андрей, что из сериалов вам запало в душу?

— Ну для начала я скажу, что не пользуюсь пиратской продукцией. Обязательно все покупаю. Это довольно дорого, но тем не менее. Не хочется останавливаться на общих вещах, понятно, что «Карточный домик», «Мир запада» или «Молодой папа» это чудесные фильмы с потрясающими сценаристами, с великолепными актерами, с фантастической работой художников. Все, что считалось настоящим кино сейчас ушло в сериалы. А кино сначала превратилось в рекламу компьютерных игр, а потом стало возвращаться «в кино», но смотрится это уже жидковато. Я посмотрел фильмы, претендовавшие на Оскар и несколько расстроился. «Ла-ла ленд» получил сразу несколько статуэток, и незаслуженно. Я понимаю, что на бесптичье и жопа – соловей, но этот фильм срисован с потрясающих фильмов 30-х и 40-х годов. И им проигрывает! В фильмах с Джином Келли или с Фредом Астером номера тоже сняты одним планом. Но номера поставлены лучше, музыка написана лучше, танцуют люди лучше. И вот этому эрзацу давать премии сейчас? За что, собственно?

— У вас есть ответ?

— Это по Жванецкому. Кто иностранной машины не видел, тому наша – отличная. Люди не смотрели старых фильмов, а значит каждые пять лет делать какой-то сиквел, римейк. Потому что выросло новое поколение оболтусов, которые настоящего «Человека-паука» не видел. И уже четвертый с нуля начинается. Ну, это трудно назвать искусством. Это ремесло, которое, видимо, приносит большие деньги.

— Я вас видел на премьере «Викинга». Как вам?

— Он очень здорово сделан. По качеству съемок, постановки, мелочей.  Я очень люблю, когда видно все до последнего гвоздика, до последней шерстинки. Так была сделана «Игра престолов». Но если говорить о каком-то месседже, послании «Викинга», тут у меня есть вопросы. Особенно касаемо последнего пасторального плана (жители Киева, в белом, счастливо принимают крещение ред.) – как вдруг стало все хорошо и розово, с приходом христианства на Русь нашу великую… Но в целом это достойная работа.

— Вам не кажется странным, что любой фильм вызывает споры еще до появления на экранах? Вот «Матильда», например…

— Далеко не любой. С «Матильдой», — нашлись дурачки, которые устроили скандал. Ну, помогли Учителю за бесплатно сделать бешеную рекламу. Да, так бывает.

— Общество должно влиять на искусство?

—  Нет! Зачем обществу влиять на искусство? Упаси Господь! Искусство, в цитате Ленина, не должно быть понятно народу, а должно быть им понято. И если оно не понято, то это проблема народа, а не искусства.

Андрей Макаревич
Фото: globallookpress.com

— Но как понять, где заканчивается искусство и начинается халтура?

— Если вам принесли миску еды, вам достаточно попробовать, чтобы понять, тухлая она или нет. Тут семи пядей во лбу быть не надо, правда? А почему вы так не доверяете нашему зрителю в плане, скажем, кино? Или литературы? Бывает более сложное кино, а бывает рассчитанное на широкого зрителя. Ненавижу слово «массовый». Но режиссер может делать фильм для узкой группы людей, или для того, чтобы всем понравилось. Но это не значит, что есть кино первого сорта и второго сорта. Ничего подобного. И там, и там бывает хорошо, а бывает плохо.

— В последние годы сразу о нескольких писателях говорили — «последний русский писатель».Что вы думаете о смерти русской литературы?

— Не слушаю таких оценок. Кто-то ляпнул чушь, зачем ее тиражировать? Я смотрю какой-то пост Димы Быкова, который пишет – очень советую прочитать эту книжку. И я эту книжку найду и прочитаю. Ни разу еще я не разочаровался. Так я о Водолазкине узнал, например.

— А вы смотрели сериал «Таинственная страсть» по книге Василия Аксенова? Его много ругали…

— Видел. Я эту эпоху обожаю, потому что я ее немножко помню. И людей этих я знал и знаю. И Василия Павловича я знал достаточно хорошо. У нас были очень хорошие отношения. Я считаю, что у фильма этого плюсов больше гораздо, чем минусов. Потому, что нам напомнили об этом недавнем удивительном очень необычном для нашей страны времени. Интерпретация? Это художественный фильм, а не не хроника исторических событий. Хаматова совершенно гениально сыграла Ахмадуллину. Претензии какие-то у меня тоже есть. Но они значительно мельче, чем удовольствие, которое я получил.

— Что со стихами происходит? Это искусство умирает?

— То, что в 60-е годы на стихи собирались стадионы, это как раз не правило. Ни до, ни после такого нигде не было. Мой товарищ Миша Генделев, замечательный поэт, говорил, что стихи вообще не для людей пишутся. Они пишутся для неба. Людям читать не возбраняется, но вот необязательно. В Киеве живет замечательный русский поэт Саша Кабанов. У него не очень простая жизнь, как у человека, который пишет на русском языке, потому что идиотов везде хватает. У нас своих, у них своих. Но он гениальный поэт!

— Вас не задевает, что в юмористических программах принято издеваться над бардовской песней?

— Меня ничего не задевает, я просто думаю – чем тратить энергию свою и время жизни на издевательства над чем-то, напиши чего-нибудь хорошее. Ну, ты считаешь, что они писали не так, как надо, напиши песню как надо.

Андрей Макаревич
Фото: globallookpress.com

— Но бардовская песня устарела?

— Да, устаревает, а потом  забывается, а еще через какой-то короткий отрезок времени это опять возникает, как новое явление.

— Ваш портрет в «Смаке» висит с тех времен, когда вы вели эту программу?

— Нет, я похож на идиота – вешать свой портрет? Ну, просто я ее произвожу до сих пор. И попросил Ваню Угранта заменить меня, когда понял, что мне уже не так интересно, как было раньше. Настоящий артист может всю жизнь изображать интерес. А я не настоящий артист. Поэтому, когда мне интересно – всем интересно. Если мне будет неинтересно, я понял, что смотреть на это будет неинтересно. А Ваня замечательно это делает.

— Но страсть к готовке у вас осталась?

— У меня не было никакой страсти никогда, какая страсть? Готовлю не более, чем любой нормальный мужик.

— Что вы смотрите на ТВ?

— Ничего. Канал РБК иногда, Познера, когда на него попадаю. А так — Дискавери, Анимал планет. Иногда «Орел и Решка» – на нее легко подсесть, она без претензий, смешная и легкая.