интервью

Ольга Остроумова: Мне хочется остаться ребенком до конца жизни

Ольга Остроумова: Мне хочется остаться ребенком до конца жизни

Журнал «Телепрограмма» отправился в гости к Ольге Остроумовой и Валентину Гафту. И застал там всю их семью в сборе.

В последнее время увидеть на экране Ольгу Остроумову — большая удача. Если только в старом советском кино — «…А зори здесь тихие», «Гараж», «Василий и Василиса», «Любовь земная» — или в относительно свежих сериалах: «Не родись красивой», «Морпехи», «Ефросинья». Любой киносценарий с намеком на безвкусицу она отправляет в корзину. При этом продолжает давать премьерные спектакли в Театре имени Моссовета. Свое время актриса посвящает мужу Валентину Гафту, сыну Михаилу, дочери Ольге и внукам Захару, Полине и Фаине.

gaft-ostroumova5-1
Ольга Остроумова. Фото: Сергей Миланский

— В отличие от многих коллег вас не видно в гостях ни у Малахова, ни у Корчевникова. Вас часто зовут на ТВ?

— Постоянно! Не нравится мне это. Одни и те же эксперты, перемывание косточек, пошлость, развращение людей, спекуляция на инстинктах — зачем мне такое? То же самое с кино и сериалами: появится роль, захочется — возьмусь. Но сейчас мне все меньше хочется. Мне нравится на даче наслаждаться тишиной природы, играть с внуками. Может быть, я выработала то, что было дано свыше? Не знаю. Но не жалею об этом. Я никогда не гналась за количеством — только за качеством.

— Недавно вы все же снялись в фильме «Подлец» у сына. Роли в картине нашлись и для его сестры Ольги, и для отчима — Валентина Гафта.

— Миша создавал сценарий «Подлеца» с сокурсником по историческому факультету РГГУ Женей Трефиловым. Слепой с 12 лет, Женя тонко чувствует драматургию. Сценарий мне сразу понравился честностью диалогов. Герои говорят на живом языке — сейчас этого в кино почти не встретишь. Это меня и привлекло. Пришлось отделять материнское от профессионального: Миша — режиссер, то есть главный на площадке, работа есть работа. Мы спорили не раз! Записали сцену, где моя героиня достаточно ярко выражает эмоции. На следующий день прихожу, а он говорит: «Мам, посмотрел материал — переснимем. Не тот характер». Как актрису меня это задело, все внутри перевернулось. Но ему в кадре нужна была женщина другого склада. Я впала в ступор, вышла во двор на «Мосфильме», продышалась. У режиссеров бывают такие ситуации. Не только у молодых, но и у маститых — с Евгением Матвеевым мы тоже не раз переснимали. Никаких истерик или претензий в стиле «Миша! Я твоя мама, я знаю лучше». Рабочие моменты.

gaft-ostroumova5-2
— Мама — выдающаяся бабушка! — считает сын актрисы Михаил (на фото). На коленях у Остроумовой — внучка Фаина. Фото: Сергей Миланский

«Не чувствую голоса крови»

— Ваши дети выросли в творческой семье, их отец Михаил Левитин — режиссер, писатель. Работа в кино была им предначертана?

— Ничего подобного. Никакого культа мамы-актрисы у нас не было. Никаких портретов и фото на стенах. Более того, я не приводила детей в театр. На роли надо быть сконцентрированной, внимательной — иначе как работать? Один лишь раз взяла Олю с собой на работу, потому что не с кем было оставить. Я снималась в драме «Василий и Василиса», тогда Оля даже сыграла в массовке. Сын поступал на историко-филологический факультет, дочь готовилась в иняз. Но экзамены в ГИТИС были раньше, и Оля просто попробовала поступить. Тогда я спросила: «А кто набирает?» Отвечает: «Петр Наумович Фоменко». — «Ну тогда я сама пошла бы!» В итоге получилось смешно. Оля прошла три тура отбора, и только потом Фоменко на собеседовании понял, что она наша дочь. И вдруг спросил: «А где мама?» Оля говорит: «На гастролях в Ленинграде». — «А папа?» — «В Малеевке, пишет». «Скажи им спасибо, что они мне не позвонили!» — сказал он и взял на свой курс.

— Сын Михаил историком не стал?

— Он отучился в РГГУ, потом поработал на «Эхе Москвы». Затем Мишу позвали в антрепризу, где по сюжету он играл моего сына, а Оля — мою сестру. В какой-то момент он заявил: «Хочу поступать на Высшие режиссерские курсы. К Владимиру Хотиненко». Что делать, пошел. Окончил их, а потом взялся за сценарии и снял полнометражную картину.

— С Валентином Иосифовичем вы почти 20 лет. Как складывались отношения детей с отчимом?

— Скажу так: Валентин Иосифович — человек мнительный, постоянно ищет подвох. Когда мы начали общаться с Валей, Мише было 9 лет, Оля уже училась в Америке. Я сказала Мише про Валю: «Это мой друг». Мы тогда как раз расходились с Левитиным, и Миша будто замкнулся, чувствовал, что происходит. Но к Валентину относился хорошо — не заискивающе, искренне уважал его. Валя не верил и бурчал: «Нет, он притворяется!» А я говорила: «Почему? Даже когда тебя нет, он всегда отзывается о тебе хорошо, никогда дурного слова не сказал». Долгое время Валя не верил ему, но когда поверил — полюбил как родного, невероятно сильно. У меня есть убеждение, которое не может сломить ни время, ни люди: я не чувствую голоса крови. В моей жизни есть люди, которые значат для меня больше, чем некоторые родные. Любить только потому, что родственник, этого я не пойму. Мама — та, которая воспитала, а не та, что родила. Как можно сравнивать? Та, которая взяла, вынянчила, пережила болезни, бессонные ночи, — настоящая мать. Отношения в семье у нас замечательные — Валя любит Мишу и Олю, и они его любят. И это чувствуется. При этом встречаются с отцом, любят и его. Но Валя — это Валя…

— Как вам удалось так легко наладить этот тонкий механизм отношений?

— Когда Левитин перестал жить у нас дома, Миша все понимал. Мы сели, и я сказала ему: «Когда-то давно мы с папой не знали друг друга. Потом познакомились, нам показалось, что мы любим друг друга. Возможно, это и была любовь. А теперь мы расстались. Но это ничего для тебя не значит! Он — твой папа, ты — его сын. И так будет всегда». А потом Миша вырос и разобрался сам. Я долго не могла прийти в себя, переживала этот разрыв. Но совсем недавно справляли Новый год вместе: Левитин с женой и дочкой, и мы все. А что сейчас делить? Непрощение изматывает, поглощает человека. Бог простит, как говорят у нас в народе. Так вот и я тоже прощаю. С течением жизни обида и злость оседают, тогда и приходит понимание.

— Что выводит вас из равновесия?

— Несправедливость. Ложь. Предательство — и на войне, и в семье — всегда очень больно. Меня это замыкает. Но периодически терпеть приходится. Я к людям всегда с открытым сердцем, а ко мне — нет. Со временем научилась отодвигать таких от себя. Глаз с годами стал наметанным: на расстоянии чувствуешь, твой или не твой человек — по взгляду, речи, глазам.

gaft-ostroumova5-4
Слева направо: невестка Лия, Валентин Гафт, Ольга Остроумова с внучкой Фаиной, сын Михаил. Фото: Сергей Миланский

«Я не кувалда, но сказать все прямо в лоб могу»

— Замечаете, как вы меняетесь со временем?

— Если Валя стал мягче, то я — жестче (смеется). Он не сдерживал себя, мог вспылить, обидеть. А теперь мы поменялись ролями. Наверное, потому что мне надо было держать его в узде. Я все беру на себя, а это не проходит даром. Характер закаляется, а с ним и жесткость приходит. Конечно, я не кувалда, но могу сказать в лоб, если что-то делать не стоило.

— И потом жалеете.

— Бывает. Не стоит всегда рубить правду-матку, надо щадить людей. Но не факт, что это полезно, вот в чем проблема. Все говорят Вале: «Гений! Гениально!» А я беру текст или стихотворение и показываю: тут ошибка, тут и тут. Мне говорят: надо хвалить! А я думаю: но если Валю весь мир хвалит, кто ж ему скажет правду? Мне всегда казалось, что близость и любовь в этом и заключаются. А иногда надо мягко постелить (смеется). Словом, важно уметь маневрировать, чувствовать близкого человека.

— Вы правите тексты Гафта?!

— Не сама, конечно. Вот пишет он, к примеру, всю ночь. Я же утром люблю посидеть одна, проснуться, прийти в себя. А он выходит и начинает читать. Я слушаю, потом говорю: «Еще раз, повтори». Снова читает. Если есть ошибки — писал в спешке и пропустил, — указываю на них. Бурчит, сопит, но идет переписывает, исправляет.

— В ваш адрес звучали фирменные едкие эпиграммы Валентина Иосифовича?

— Два стихотворения было. Эпиграммы — нет. Не такая я острохарактерная актриса, видимо.

— А бывало ли, что после его колкого высказывания вскипала кровь?

— Не припомню. Мне везло в этом смысле. И потом, если я уверена в правоте, меня не сдвинешь. Когда из Ленинграда приехала Генриетта Яновская, первый спектакль «Вдовий пароход» она ставила у нас — в Театре Моссовета. Как же его ругали! «Чернуха», «поклеп на советских женщин», «устрашение действительности» — чего только не говорили! Мне слали анонимки, причем свои же, из коллег. Но я была уверена в Гетте и в нас — пятерых актрисах, все остальное меня совсем не интересовало. Прошло время, и мы оказались правы. Есть немного людей, мнение которых я всегда принимаю близко к сердцу, особенно если это подкреплено моей неуверенностью.

gaft-ostroumova5-3
С Валентином Гафтом Ольга Михайловна прожила без малого 20 лет. Фото: Сергей Миланский

— Это ваши коллеги или не только?

— По-разному. Гетта, Валя…

— Говорят, что среди конкурирующих людей — актеров, музыкантов, режиссеров — искренней дружбы быть не может по определению.

— Может! Папа с мамой наделили меня умением радоваться за других. Если мне понравилось, я приду на спектакль и честно скажу восторженные слова. Даже с людьми, которые относятся ко мне снисходительно, поступаю так же. Это надо делать. У нас в театре одна актриса обходила меня стороной. Но я посмотрела ее работу и пришла высказать искренние эмоции. Она сразу оттаяла, обрадовалась и тоже пришла на мой спектакль. Не надо становиться в позу — ты ко мне плохо, и я к тебе так же. Это не выход. А что касается молодых, то всегда стараюсь подсказать, похвалить, уберечь.

— На шкафу за вашей спиной соседствуют собрание сочинений Салтыкова-Щедрина, фото, на котором Валентин Гафт жмет руку Марчелло Мастроянни, видеокассеты и DVD-диски. Представители разных эпох — бабушка, дедушка, дети и внуки — так же удачно сочетаются в вашем доме?

— Ладим прекрасно! У Миши с его женой Лией дома нет телевизора, поэтому дети любят книги. Лучшие образцы детских фильмов — «Тимур и его команда», «Белеет парус одинокий» — смотрят на компьютере. Когда мы с Захаркой (сын Ольги. — Авт.) едем отдыхать в Болгарию, то набираю с собой книг. Может быть, воспитывать современных детей так же, как воспитывали нас, неправильно. Хотя я так не думаю. Из детства у меня сохранилось отчетливое воспоминание: матерчатый диван с валиками у нас дома, папа садился на него читать нам сказку. С одной стороны — я, с другой — брат. Зимний вечер, папа раскрывает книгу «Остров сокровищ». Тепло этого момента, пожалуй, поддерживает меня всю жизнь. И детям это нужно. Не надо читать сказки, строго подходящие детям по возрасту. Лучше чуть поднимать планку — читать «с запасом». Пусть поначалу не во все тонкости вникнут, зато потом обязательно перечитают!

gaft-ostroumova5-6
В сериале «Бедная Настя» актриса исполнила роль княгини Марии Долгорукой. Фото: Russian Look

«Интересно заглянуть в пушкинскую эпоху»

— Скучаете ли вы по малой родине? По временам, когда, как вы вспоминали, большая семья сидела за столом, дед топил самовар, а из городского парка доносилась музыка духового оркестра.

— Я так счастлива: в начале ноября еду туда! Первый театр, на сцену которого я вышла, был в моем родном городе Бугуруслане, что в Оренбургской области. Представьте, в этом небольшом городке был свой театр! В одной из постановок на сцене сверкал огонь, а театр был деревянный, что-то пошло не так, и начался пожар. И вот спустя много лет они выстроили новый театр и зовут меня на открытие. Конечно, я поеду. Собственный театр со своей труппой для маленького города — великое дело!

— Не так давно на экраны вышел ремейк картины Станислава Ростоцкого «…А зори здесь тихие», в которой вы снимались в 1972 году. Смотрели?

— Нет. И даже не стану. А зачем? Когда мне начали звонить, чтобы поделиться впечатлениями об этой картине, я спрашивала в ответ: «Почему вы обращаетесь ко мне? Я свое дело сделала в 72-м». Жизнь идет — кто-то видит сюжет, развитие или финал по-своему. Это нормально. Но, к сожалению, все переснятые фильмы хуже первоисточника. Как с картинами — есть оригинал, а есть копия. Копия всегда останется копией.

— По-вашему, в 25 лет вам хватило жизненного опыта, чтобы сыграть в «…А зори здесь тихие» Женю Комелькову?

— Скорее актерского не хватило. Наверное, можно было сделать образ и тоньше. С другой стороны, Станислав Ростоцкий мне сказал: «Оля, они такими и были!» Прямолинейными, убежденными, наивными. Если бы мы были неубедительны, он смог бы повернуть нас в нужную сторону. Уверена.

— Представьте: вам дают три пилюли. Одна возвращает в прошлое, вторая переносит в будущее, третья оставляет в настоящем. Какую примете без раздумий?

— Если гипотетически… Мне нравится Серебряный век, но он слишком ужэстетский. А интересно было бы заглянуть в пушкинскую эпоху. В целом меня устраивает моя жизнь. Может быть, потому что она так удачно сложилась.

— Флобер писал, что, если человек прост в жизни, он неистов в творчестве. Это про вас?

— Наверное, это формула для него самого… Я для себя в какой-то момент уяснила, что игры мне хватает и на сцене. Изображать актрису, звезду — не дай бог! Это претит моему характеру. Мне хочется остаться ребенком до конца жизни. Удивляться жизни, людям, природе. Вот это состояние во взрослом возрасте сохранить непросто! Я стараюсь быть естественной во всем, такой уж меня родили.

gaft-ostroumova5-5
В военной драме «…А зори здесь тихие» Остроумова сыграла Женю Комелькову. Фото: Кадр из фильма

Личное дело

Ольга ОСТРОУМОВА родилась 21 сентября 1947 года в городе Бугуруслан (Оренбургская область) в семье физика и домохозяйки. В 1966 году поступила в ГИТИС. В 1969-м вышла замуж за сокурсника Бориса Аннабердыева, но вскоре с ним развелась. В 1970 году принята в труппу ТЮЗа, где познакомилась с будущим мужем режиссером Михаилом Левитиным. С 1973 по 1983 год служила в Театре на Малой Бронной, затем перешла в Театр Моссовета, где работает по сей день. Снялась в десятках кинокартин, озвучивала мультфильмы. Народная артистка России. В 1996 году актриса вышла замуж за актера Валентина Гафта. Дочь Ольга (актриса, 1975 г. р.) и сын Михаил (режиссер, 1983 г. р.) от брака с Михаилом Левитиным. Внуки: Полина, Захар и Фаина.

Прямая речь

Как уже сообщал журнал «Телепрограмма», картина «Подлец», снятая Михаилом Левитиным, повествует о приключениях вора-домушника, которого сыграл Владимир Вдовиченков. Эта картина стала последней для Льва Дурова.

gaft-ostroumova5-7
На съемках «Подлеца» Михаил Левитин работал с Владимиром Вдовиченковым и Львом Дуровым. Фото: Михаил Фролов

Михаил ЛЕВИТИН:
— Меньше всего хотелось бы, чтобы это воспринималось так: молодой парень решил снять в кино всю свою семью. Я делал фильм не со своими родственниками, а с выдающимися актерами. Разве я виноват, что пара великих актеров Гафт — Остроумова — это моя семья? Я счастлив! Хорошо зная их сильные стороны, которые кто-то может не замечать, я хотел подарить им хорошие роли. А они стремились помочь мне — дебютанту. Вот от этого поначалу было сложновато.
Но после первой смены, когда мы вдрызг разругались, все пошло как по маслу.

Валентин ГАФТ:
— Роль для меня Миша наметил давно. Она небольшая по объему, но проходит сквозь весь фильм. Играю привидение — портрет, который оживает в тот момент, когда главный герой переходит все возможные границы. Такое возможно в жизни, такое может и присниться. Я очень болею за Мишу. Он знает жизнь и не случайный человек в кино, уже поставил несколько спектаклей. Все-таки гены: мама — замечательная артистка, папа — далеко не плохой режиссер. Работая над фильмом «Подлец», Миша помогает маме и сестре понять роль. Мама — опытнейшая актриса, но это не значит, что она не нуждается в режиссере.