интервью

Яна Троянова: «Я думала: «Господи, забери меня сейчас, а в следующей жизни сделай актрисой!»

Яна Троянова: «Я думала: «Господи, забери меня сейчас, а в следующей жизни сделай актрисой!»

Звезда сериала «Ольга» — об извилистом пути в профессию, простом рецепте семейной идиллии и дружбе с ящерицами.

Яна Троянова
Фото: Канал ТНТ

В сериале «Ольга» (ТНТ) Яна Троянова играет женщину, замученную бытом и неудачами в личной жизни. У нее двое детей от разных мужчин, малооплачиваемая работа, отец-алкоголик и никакого света в конце тоннеля. Актриса, известная по тяжелым драмам о жизни русской провинции, вдруг предстала в комедийном образе — жизнь Ольги не сахар, но, оказывается, океан даже этих проблем проще переплыть на лодке юмора.

— Яна, довольно неожиданно после блестящих работ в авторском кино увидеть вас в телевизоре. Страшно сказать — в сериале.

Я ТНТ с самого его основания как-то приняла для себя. Мы росли вместе. «Кококо» (фильм Авдотьи Смирновой о неожиданной дружбе разбитной провинциалки и рафинированной петербурженки. — Авт.) показало, что меня очень хорошо и простой зритель воспринимает, не «артхаусный». Мы с Васей (муж актрисы, драматург и режиссер Василий Сигарев. — Авт.) разговаривали об этом: все так складывается, что мне нужно начинать, как я с шуткой говорю, топтать тропу народную. Но я не видела, что под меня на ТВ есть.

— А звали?

— Все каналы до одного! Либо ведущей, либо в сериал, либо в телевизионный «полный метр». Я не решалась. Но однажды, только отснявшись в «Стране Оз» (новогодняя то ли драма, то ли комедия 2015 года. — Авт.), я получила это предложение. Материал оказался такой, что поняла: это только для меня. Есть такое ощущение от каждой роли — это я или не я.

— Сомнения не терзали? Все-таки одно дело — фестивальное кино, и совсем другое — телевидение.

— Изначально я даже не подумала о том, что существует формат канала, и канал этот развлекательный. Уже в первые дни съемки я поняла, что не справлюсь. Шли у нас разногласия с ребятами — я не понимала, чего от меня хотят. С агентом даже решили, что мне нужно уйти. Потом много общались с продюсерами, пытались найти компромисс — я не могла выполнять все то, что изначально у меня стали просить. У меня был шок, я ревела. Сомневалась, жалела, что согласилась, потому что поняла: я – не формат! Я не могу делать то, что так легко делают на этом канале. Но после переговоров мы договорились, что где-то дозированно будет Троянова, но где-то нужно пойти на уступки и следовать формату. Пока снимали первый сезон, продолжались непонимание и стычки. Не то что мы ругались — постоянно спорили. Менялись режиссеры. Ситуация была очень для меня лично тяжелая. Думаю, от меня и всей съемочной группе было тяжело. Они видели, что мучаюсь я. Я преодолела страшную ломку внутри себя. Постепенно я начинала соображать, что где-то нужно быть легче. Не то чтобы не глубоко… Нет, нужно быть глубокой, но не такой трагичной женщиной, которая одна тащит семью и страдает. Она не страдает! Она прет просто по жизни. Нужно было найти нужную фазу для себя. Ко второму сезону она была найдена.

— Что советовал муж?

— Он был всегда рядом. Я приходила домой, ревела, орала: «Они меня просят сделать по их, а я хочу по-своему!» Он говорит: «А в чем проблема? Сделай по их». Он не давал мне нюни распускать. Или, допустим, я кричу: «Я устаю. А еще это промо делать! Интервью давать!» А он: «А что ты орешь? Ты на себя работаешь». Он всегда давал такие четкие установки, что у меня не было никаких аргументов против. Если агент могла меня жалеть, звонить в компанию: «Яну там не обижайте!», то он говорил: «Сделай, как просят». Он мой самый главный друг и советчик. Но в какой-то момент ему сказала: «Да ты не меня поддерживаешь, ты их поддерживаешь!» А он: «Так они лучше знают, как к зрителю прийти». И точно: я понимала, что весь мой внутренний конфликт оттого, что я не понимаю, как к зрителю пробиться. И никак мне в голову не приходило, что и правда они лучше знают. Через Васю я их принимала, а не через себя.

— Ваша Ольга узнаваема лично для вас? Не казалась ли она карикатурой на тех людей, среди которых вы выросли?

— Абсолютно нет! Меня удивило, что правда жизни подана в комедийной форме. Я читала сценарий и продюсерам звонила: «Вы написали трагедию!» Для меня не было ничего карикатурного. Но когда ты это играешь, то видишь комедию. Это самое главное – над любой трудностью в жизни посмеяться.

— Вашей героине не везет с мужчинами. Стать счастливой одной никак нельзя?

— Можно, если ты очень наполненный человек. Самодостаточный. Вот я умела некоторые периоды жизни одна проводить. И я понимала: надо же, мне интересно с собой! Но это не у всех получается.

— Опирались ли вы на реальные образы?

— У меня такого жизненного опыта не было, но эту среду я хорошо знаю. Я никогда себя от нее не отделяла. Живут себе простые люди — работают, любят, рожают. У меня в Екатеринбурге есть подруга Наталья, мы дружим с пяти лет. Она одна свою семью тащит всю жизнь. Даже если у нее появлялись мужчины, в какой-то момент она понимала, что ей без него легче. И перла опять сама — дочери уже рожают, внуки пошли. Я очень много с нее беру, даже манеры. Я ее фотографирую, когда приезжаю в Екатеринбург! Потом показываю продюсерам, говорю: «вот мой референс» (киношный жаргон: образец, эталон. — Авт.). У меня теперь даже стрижка как у Натальи.

сериал Ольга
Став подростком, сын стал подкидывать Ольге проблем (на заднем плане сестра героини, потенциальный зять и дочь). Фото: Канал ТНТ

— Ольга вас мучила вне площадки?

— Я домой приходила Ольгой. Выбрасывала в сторону Сигарева фразы Ольгины. Это видели друзья и говорили: «Ну, ты вообще гроза, конечно». Ольга — грозная женщина, не давала покоя. После съемок я специально зафиксировала, когда она отпустила — за зиму, молодец, отскочила от меня. А потом я приступаю ко второму сезону. И в первый день подхожу к продюсерам: «Она вернулась?». Они говорят: «Бывает, ты в кадр Трояновой заходишь. А бывает — раз! — и Ольгин взгляд. Мы не понимаем, как ты это делаешь». А я тоже не понимаю. Персонажи мною крутят и вертят, как хотят. Если изначально я их приняла, то дальше они говорят: «Приняла? Теперь помалкивай!». Я не знаю, как я все это делаю. Знают они.

— От этого не бывает страшно?

— Иногда. Потому что ты никогда не знаешь, куда это тебе приведет. Я очень часто в задаю себе вопрос: а я-то какая? Профессия непростая. Она и жестокая, и больная. Я искренне и с любовью считаю, что актеры – все-таки больные люди. Некоторых искренне жаль, потому что они совсем растворяются в образах. Я все-таки каждый раз пытаюсь вернуться к Трояновой, потому что это мое обнуление. Обнулившись, я начинаю искать новый образ и наполняться.

— Многие зрительницы узнают в Ольге себя и будут плакать. А кто виноват, что женщина остается одна? Обстоятельства или она сама?

— Будут… Виновата неспособность женщины положиться на мужчину. Отсюда Создатель им будто говорит: «Не можешь ни на кого положиться – тащи сама». Женщины, на мой взгляд, этого не понимают. Они даже считают, что иной раз мужчина мешает. Ну, они это и получают… Но ведь стоит только на кого-то положиться, тебе становится намного легче. Я по себе сужу. Я положилась на своего мужчину — Василия, и он дал мне все, что нужно женщине. Спокойствие, защиту, надежность. Хотя до него я на мужчин не полагалась.

— Вы в Василии сразу увидели эту защиту?

— Наоборот — сначала думала, что с ним будет ненадежно. Пыталась все сама сделать. А потом увидела, насколько я дурочка. Мужик готов за меня нести ответственность! Готов для меня что-то создавать. Успокойся и положись на него. Это как подчиниться воле Бога. Но это самое сложное – кому-то препоручить свою жизнь. На самом-то деле мы бессильны в ней что-то сами делать. Нам только кажется – «я сама». Это заблуждение женщин. У меня мама, когда была подростком, на одном деревянном доме написала: «Я все сама!». На следующий день этот дом сгорел. Она всю жизнь это мне рассказывала. Ей была мощная подсказка: нет, не надо самой, ищи поддержку…. У кого-то это вера. А у женщин простых — мужчина. Но не умеют… Мы очень своевольные.

— Как два творческих человека пришли к семейной гармонии? Бог свел?

— Возможно, нас свел Бог. Но дальше это все было наших рук дело. Первые три года было очень тяжело. Мы очень долго принимали друг друга. Сейчас мы живем вместе уже более 14 лет. Благодаря совместному труду.

— А просто любви точно недостаточно?

— Нет, конечно. И страсти недостаточно. Мы все это проходили.

— При этом вы можете себе позволить не любить готовить.

— Он тоже какие-то вещи не любит делать, или у него есть сложности в характере — я это приняла. Все годами устаканивалось. Сейчас дома идиллия и комфорт.

— Речь ведь не идет о компромиссах, о попытках угадать желание партнера?

— Надо не угадывать, а принимать. Принять человека безусловно. Ты принимаешь или не принимаешь. Борьба и ломота в семьях, когда люди друг друга пытаются изменить, жены пилят мужиков… Мне жалко, что они жизнь на это тратят. Ты выбрала этого мужчину, или ты выбрал эту женщину. Насладитесь теперь этим! Надо всего лишь принять. Как просто звучит, и как невероятно сложно порой сделать. Я теперь дома наслаждаюсь. Тут статья вышла, ее очень смешно назвали: «Как Яна полюбила дом, но не полюбила домашнее хозяйство». Я, правда очень люблю свой дом, потому что благодаря мне самой, приняв этого мужика, я себе обеспечила полную свободу.

— Безграничную?

— Свобода внутренняя: я тебя принимаю таким, какой ты есть. Но в любой свободе есть ограничения. Я не могу не ночевать дома, допустим. Что я мужчине своему скажу?! А он принял, что не умеет у него баба готовить. Недавно я ему говорю: «Надо же, я ведь теперь совсем не готовлю». А он: «О, да! Раньше ты так готовила!». Мы хохочем каждый день.

Канал ТНТ
Помучившись три года, Василий и Яна пришли к полной семейной идиллии. Фото: Екатерина ЧЕСНОКОВА/РИА Новости

— В итоге готовит муж?

— Он готовит очень вкусно. Вот прямо сейчас у нас дома готовится гороховый суп на копченостях. У него там все сложно: какие-то свои рецепты, французские соусы к телятинам. Ему это нравится. Вообще, бабы, я хочу сказать, мы обязательно прорвемся. Но давайте все-таки не забывать, что мы слабые женщины. Страшно быть сильной женщиной, поверьте.

— В одной рецензии на фильм «Страна Оз», где вы сыграли главную роль, прозвучало, что «русский провинциальный характер — это отчаяние, агрессивность, уныние». Согласны?

— Там есть, конечно, мрачность. Но я не люблю чрезмерных обобщений. Там много доброго, большого и хорошего. Провинция разная. Просто Москва ее видит такой мрачной. Я — нет.

Я много людей потеряла. Мне нужно иной раз два дня, чтобы проехать по всем кладбищам

— Лет пять назад вы с мужем говорили в интервью, что ни в коем случае не переедете в Москву, потому что она вас испортит — не будет среды, которой вы питаетесь. А сейчас мы беседуем в кафе на Садовом кольце недалеко от вашей квартиры.

Тогда нам казалось, что это невозможно. И тогда мы были абсолютно правы. Но прошло время, Сигареву стало интересно жанровое кино. Для этого необязательно обитать в какой-то определенной среде. Для меня появился путь этой «народной тропы». И постепенно мы пришли к тому, что в Екатеринбурге нам уже нечем заняться. «Страна Оз» — это был такой трибьют этому городу. Спасибо за все, что он нам дал, мы пошли дальше. Это честно, без вот этого патриотизма «Ах, я с Урала! Буду жить только там».

— Когда бываете на родине, носите очки, чтобы поменьше узнавали?

— У меня нет дикой узнаваемости, чтобы это утомило. Да и Петербурге чаще узнают, чем в Екатеринбурге — в ресторане сижу, а шеф-повар уже шлет «комплимент». При этом к тебе никто не лезет. Там четко знают, что я – Яна. В Екатеринбурге могут сказать: «Ты же эта, с «Кококо», да?» Но и Екатеринбург меняется. Сейчас уже не подходят: «А можно я с тобой посижу, побухаю?». Я пугалась… В целом у меня нет напряжения. Я езжу на метро и живу как нормальный человек. А темные очки ношу, потому что я их обожаю. Я их коллекционирую.

— Какие чувства вас охватывают, когда вы приземляетесь в Екатеринбурге?

— Раньше я прилетала и говорила: «Здравствуй, мой Ёбург!» — у меня сердце колотилось. А сейчас наваливается уныние. Я много людей потеряла. Мне нужно иной раз два дня, чтобы проехаться по всем кладбищам. Единственное, я недавно была в Екатеринбурге и мы с родной сестрой ездили на могилу мамы. А кладбище рядом с поселком, где я родилась. Сестра предложила заехать. Я была уставшая, но согласилась: там мои сосны, с которыми я дружила с детства, хоть пообнимаюсь с ними. И пообнималась. Сестра фотографировала, я даже не заметила. Я приехала в Москву, она мне эти фотографии послала. И я прямо так удивилась: она мне мою силу прислала! Там мои сосны, там мой клочок земли, который мне дает небывалую силу.

— Вы не раз говорили, что всегда были в центре внимания, причем это была смесь зависти, негодования, осуждения…

— Даже ненависти. Иногда это было очень непросто, когда тебя изгоняли, допустим, в пионерском лагере из отряда. И ты не можешь играть с детьми. Я выросла в лесу и, конечно, находила себе забаву. У нас на Урале очень много ящериц. Это были мои подружки. Их берешь за хвост, а они его отсоединяют и убегают. И всю смену я драла хвосты этим ящерицам. Те, кто меня бойкотирует или не принимает… Это была их проблема, а не моя.

— То отношение к вам не переехало вместе с вами в Москву?

— Меня боятся. Кто-то боится подойти. Кто-то поработать. Мне даже режиссеры признавались, что уже держали телефон в руке, но так и не решились позвонить. Потому что характер вспыльчивый. Я могу ляпнуть. Ну это люди считают, что я ляпнула. А я считаю, что сказала так, как считаю нужным. При этом если кого-то люблю — я его залюблю прямо. Но могу и заненавидеть человека, который подлец. Конечно, я не очень удобный человек в тусовке. Но для сильных нормальный я человек. Они понимают, что происходит.

Кококо
В фильме «Кококо» (2012) Яна Троянова и Анна Михалкова воплотили единство и борьбу противоположностей. Кадр из фильма

— У вас долго не получалось стать актрисой, одно время вы торговали на рынке. Как одолевали депрессию?

— Я не знаю, клянусь. Вера в себя была, а бывало, уходила. Вдруг наступали моменты сомнения или желания умереть. Но каждый раз я возвращалась к своим путеводным звездам. С детства это были мощные актрисы: Алла Борисовна, Гурченко, Русланова. Когда я на экране видела их лица, говорила: «Нельзя сдаваться». Ну формально я себе это все говорила. Внутри что-то щелкало опять.

— Вам не казалось, что череда неприятностей — расплата за настоящую судьбу, которая вот-вот случится?

— Вам не казалось, что череда неприятностей — расплата за настоящую судьбу, которая вот-вот случится?

— Раньше не приходило в голову. Наоборот, я спрашивала: почему так все тяжело дается? Казалось, что уже никогда не будет того, о чем я с детства мечтала: стать артисткой. Создатель не пустил меня в кино в раннем возрасте, как мне мечталось. А я детям завидовала, которые уже снимаются. Они рассказывали в интервью, что к ним режиссеры просто подошли на улице. И я сразу одевалась и шла на улицу. Но ко мне никто не подходил. Теперь понимаю: может, это и хорошо было? Меня очень быстро бы занесло в звездную болезнь, я не простой такой ребенок была. У меня откуда-то еще гонор был. Он бы меня сломал. Бывало так, что я думала: «Господи, забери меня сейчас, а в следующей жизни сделай актрисой!». То есть уже доходило до какого-то безумия. Я уже очень зрелая пришла в кино, отсюда нет звездных болезней. Мне нравится, что я сохраняю в себе меня: простую, где-то не простую. Где-то и гонор все еще остался, и сложный характер. Все есть. Но нет безумия, когда: «А-а-а-а! Я стала звездой, я сейчас вас всех нагну». И нету желания встретиться с людьми, кто обижал меня раньше. У меня есть прощение ко всему.

— И к себе?

— И к себе, и к окружающим, и к родителям. И есть теперь благодарность ко всему и всем. Что все в жизни было правильно.

— Вам есть о чем жалеть?

— Есть слова, которые никуда не уберешь. Они сказаны. Люди ушли, для которых я уже ничего не могу сделать. Я знаю, что нельзя жалеть ни о чем. Но я слабый человек. И есть вещи, которые всю жизнь теперь со мной будут. Это «мертвая зона» во мне, навсегда.


Личное дело

Яна Троянова родилась в поселке на окраине Свердловска. Мать воспитывала двух дочерей одна. С детства мечтала стать актрисой, но окончила философский факультет. Позже поступила в театральный, работала в театрах Екатеринбурга. Познакомившись с драматургом Василием Сигаревым, который собирался снимать кино как режиссер, ушла и из института, и из театров. Впервые в кино сыграла в 36 и сразу получила приз за лучшую женскую роль на «Кинотавре». Это была драма Сигарева «Волчок» (2009) по его же сценарию, во многом основанная на рассказах Трояновой о ее детстве. Также исполнила главные роли в картинах «Жить» (2012), «Кококо» (2012), «Небесные жены луговых мари» (2012), «Страна Оз» (2015).

«Ольга»
Понедельник — четверг/с 5 сентября, ТНТ


Комментарии
или войти с помощью: