интервью

Джон Уоррен: «Я готов влюбиться и принять российское гражданство»

Джон Уоррен: «Я готов влюбиться и принять российское гражданство»

Прожив 25 лет в нашей стране, ведущий программы НТВ «Поедем, поедим!» понял: бросить якорь он хочет здесь.

Джон Уоррен
Фото: Сергей МИЛАНСКИЙ

Его зовут Джон — что по-нашему, напомним, Иван. Четыре года он колесит по России, снимая свою кулинарно-этнографическую программу «Поедем, поедим!». Пожалуй, мистер Уоррен — самый русский из всех ныне живущих англичан. Раньше он говорил, что у нас он в длительной командировке, а его дом все-таки там — в Великобритании. И вдруг ведущий признался журналу «Телепрограмма», что его взгляды на собственную жизнь претерпели существенные метаморфозы.

«Точно не вернусь в Англию»

— Изменилось ли ваше ощущение России в последние годы?

— Я не думаю. Но очень сильно изменилось мое отношение к Европе и Америке. Я сделал важный психологический шаг «через границу» — теперь я явно на этой стороне. И недавно окончательно решил бросить якорь здесь.

— Четыре года назад вы мечтали бросить якорь в какой-нибудь жаркой стране.

— А, это когда мне 70 будет. Может быть, за 25 лет я стал более русским, но не изменил свое отношение к холоду. Я его ненавижу! Я не боюсь холода, но он мне не нравится. Он очень ограничивает человека во всех отношениях.

— Будете отмечать 25-летие жизни в России? Хотя бы помните, когда у вас этот юбилей?

— 9 октября. Хорошая идея! Я как-то об этом и не думал. Что тоже очень показательно. Англичане очень любят все планировать на месяцы вперед, и во мне это тоже есть. У меня день рождения 28 сентября, 48 исполнится. Может быть, совместим две даты. Отметить эти 25 лет надо, потому что это достижение.

Джон Уоррен
Приключения Джона в России: где-то среди снегов… Фото: PR-отдел канала НТВ

— Почему у вас до сих пор нет российского гражданства?

— Есть такое выражение по-английски: Watch the space. Что-то вроде «следите за изменениями» («…и ждите захватывающих новостей». — Ред.). Не хочу сглазить. Но российский паспорт — это моя мечта, которая вполне может осуществиться.

— Как часто вам приходится обновлять российскую визу?

— Каждый год. Я психологически готов принять другое гражданство. Россия — это мой дом. Но не так-то просто получить паспорт, как оказалось! Может быть, это немножко нагло, но я действительно считаю, что заслужил российское гражданство. Хочется, чтобы это было сделано не как у всех. Не как у какого-то там Смита, который подает документы и ждет пять лет. Я мог бы так сделать, когда был женат.

Джон Уоррен
…с симпатягами тапирами… Фото: PR-отдел канала НТВ

— Что стало последней каплей, после чего вы решили остаться в России?

— Пять лет я занимаюсь проектом «Поедем, поедим!». А до этого 20 лет сам придумывал, чем заняться здесь. Я экспортировал подсолнечник. Сам придумал. Делал английские колбаски — тоже сам. Но когда я попал на НТВ, понял, что я нужен стране. Пусть это маленькая частица, но я приношу что-то на общий стол. И как ведущий, и как посол двух стран. Я оправдываю свое существование в России. Я забил здесь свое место, и я его не отдам!

— Я надеялся, что вы расскажете о своей русской подруге.

— Я бы очень этого хотел. Но у меня нет подруги.

— Разве родители не наседают на вас: мол, надо жениться?

— Нет. Все-таки, когда мне было 30, у меня родился потрясающий сын. Я могу представить себя отцом второй раз. Но пока с этим вопросом все смутно, какой-то Туманный Альбион. Я очень хочу влюбиться. Хочу найти ее, или чтобы она меня нашла.

Джон Уоррен
…в гостях у шаманов. Фото: PR-отдел канала НТВ

— Вы сталкивались с тем, что люди жаждут знакомства с вами только из-за вашей публичности? Вы телеведущий, иностранец к тому же…

— Я думаю, за 25 лет я понял, как быстро отсеять эту шелуху. Я чувствую, когда люди искренне относятся ко мне. Но не в этом дело. Мне кажется, невозможно совмещение моего графика с семейной жизнью, когда женщина все время ждет меня дома. А где он — дом мой?

— Вы, кстати, приобрели уже недвижимость в Москве?

— Я снимаю. До определенного момента меня это устраивало — в любой момент собрал вещи и уехал. А сейчас я понимаю, что все-таки хочу свой пятачок. Хочется сказать: на Патриарших. Но там…

— …дороговато.

— И парковаться негде. Я думаю, что это будет место, которое ближе к «Шереметьево». Я хочу свой дом.

— Вы часто бываете на родине?

— Ну вот в Рождество я съездил в Англию на недельку. А до этого полтора года меня там не было. Это, конечно, плохо. Но опять-таки я делаю то, что я хочу. Мои родители это понимают. Мама, естественно, расстраивается больше. Но я пытаюсь всегда найти какие-то варианты. Необязательно встречаться в Англии. Я говорю: «Мама, вот мой график. Давай мы встретимся в Праге или в Хорватии». В Москву родители тоже приезжали. Они уже пожилые — папе 77, маме 72. Они и в Ростове были, и в Питере со мной. У меня чудная семья.

— Вы говорили, что вам важно, чтобы ваш сын Алекс был и не англичанином, и не русским. Навещает ли он русских родственников? И кем планирует быть в будущем?

— Он ощущает ответственность за то, что нужно поддерживать эту связь. Когда мы развелись с его мамой, я настоял, что у Алекса будут и российское, и английское воспитание и образование. Мы с Леной не пытаемся перетянуть одеяло друг на друга. Я думаю, он окончит вуз в Англии. А потом Алексу надо будет выбрать, где жить и работать. Я думаю, что это будет Россия.

«У русских есть особый клей, который объединяет»

Джон Уоррен
Вот уже 25 лет Джон крутит педали по просторам нашей страны. Образно говоря, конечно. Фото: Сергей МИЛАНСКИЙ

— Что русскому человеку не хватает для счастья?

— Может, это банально звучит, но мне кажется, что экономического роста страны. Я понимаю, что деньги — не счастье, но… Очень большая разница между теми, кто живет на Рублевке, и обычными людьми. Видел в Дербенте объявление: «Требуется официантка». На зарплату 15 тысяч рублей! Эвакуировать машину в Москве стоит десятку, а то и больше. Как можно месяц работать за такие деньги? Людям хочется больше веселья.

— Россияне в разных регионах страны отличаются друг от друга?

— В смысле культуры народов — конечно. Но вот что для меня до сих пор непонятно, у вас есть то, что я называю клеем. Российский клей! И не важно, где мы: в Якутии, Владивостоке, Калининграде, в Карачаево-Черкесии или даже в Абхазии. Есть какой-то клей, который объединяет всех. И составляющих этого клея очень-очень много. Это и патриотизм, и национализм, и забота, и любовь, и чисто человеческие явления. В какой-то степени это и страх: «Господи! Куда мы без России?!» Иногда я слышу: «Ой, Сибирь станет независимой» и т. д. Этого никогда в жизни не произойдет! Потому что «русский клей». Это очень здорово и… очень сложно для передачи. Мы ожидаем сами, и, наверно, наши зрители тоже, что поедем в Калининград, а там будет совершенно другая страна. Но это просто разные кусочки одной страны!

Я оправдываю свое существование в России. Я забил свое место здесь, и я его не отдам!

— В одном видеоролике вы сидите у костра и поете ироническую песню о себе. И в конце там говорится, что в целом вам тут хорошо, но поменьше бы клали в еду укропа (речь сугубо о растении. — Ред.) Все русские знают, что иностранцы не любят укроп. Почему?

— Мне кажется, в Советском Союзе укроп объединял всех. Но это очень специфическая зелень. Он очень хорошо идет к рыбе, например. Но когда оформление блюда заключается в том, чтобы просто засыпать его укропом, это меня бесит. Потому что это невкусно.

— Все-таки нужно спросить вас и о еде. Вы столько всего ели на съемках в России — какое блюдо чаще вспоминается?

— Не первый раз мне этот вопрос задают. Вспоминается кролик конфи, который мы делали то ли в Кисловодске, то ли в Ессентуках или Пятигорске. Мы готовили его на улице, было очень холодно. Но это было потрясающе вкусно. Со временем забываешь вкус, запах, а вот этот кролик конфи до сих пор в памяти. Я закрываю глаза и вспоминаю. Еще я очень люблю основные блюда русской кухни: винегрет, оливье, пельмешки, блинчики. И есть одно место в Москве, где делают самые лучшие оладьи из кабачков. Ресторан на Большой Никитской. Они их кладут в сковородку с маслицем и ставят в духовку, где есть гриль сверху. Поэтому они одновременно готовятся и сверху, и снизу. Не нужно их переворачивать. И они вот — д-жу-уп! Но еда — это одно. Важна атмосфера. Я очень рад, что возрождается русская кухня. Раньше все было монотонно, без вариантов. А сейчас есть оливье с копченой уткой, с раковыми шейками, с треской и так далее. Люди стали фантазировать! Это очень-очень круто.


Личное дело

Англичанин Джон Уоррен родился в 1968 году в Майами (США), но вырос в Великобритании. Русский язык начал изучать в 12 лет. Окончил университет в Бристоле (кафедра политики и экономики), диплом писал по творчеству Михаила Булгакова. В 1991 году приехал в Россию. Занимался импортом зерна, экспортом семечек, производством английских колбасок. С осени 2012 года ведет программу «Поедем, поедим!» на НТВ. Был женат на россиянке, сыну Алексу 17 лет.

«Поедем, поедим!»
По субботам/13.05, по воскресеньям/14.10, НТВ