интервью

Мария Шумакова: «Мой мужчина должен быть суперличностью!»

Мария Шумакова: «Мой мужчина должен быть суперличностью!»

В преддверии старта финального сезона «Сладкой жизни» (ТНТ) журнал «Телепрограмма» встретился с одной из самых сексуальных актрис нашей страны.

Мария Шумакова
Фото: Личный архив

«Закончился секс — красота ушла»

— Маша, признавайтесь: «звездная болезнь» вас уже настигла?

— Мне кажется, наше общество называет «звездной болезнью» любое изменение в артисте, в том числе — когда он ограничивает круг своего общения… С годами кто-то уходит из твоей жизни, и ты понимаешь, что больше не хочешь его видеть рядом с собой. Мне действительно не хватает времени и сил на некоторых людей. «Ага, «зазвездилась», «поймала звезду», — говорят мне. Однако, на мой взгляд, «звездная болезнь» — это когда ты сравниваешь себя с окружающими и ставишь себя выше других. Безусловно, я человек во многом одаренный, но это ни в коем случае не значит, что мне не надо трудиться. Есть к чему стремиться, чего добиваться. Нынешние успехи — ценные, приятные, — это лишь десять процентов от того, что могло бы быть. О какой «звездной болезни» в таком случае может идти речь?

— Неужели «звезда» ни разу не проявлялась?

— Еще до ТНТ. От усталости. Не могу сказать, что это носило какой-то обширный характер. «Звезда» проявлялась, скорее, в виде локальных вспышек. И тогда мой молодой человек (а сейчас — хороший друг) Зураб призвал: «Успокойся!» К счастью, я вовремя все осознала. Не исключаю, что «звезда» еще вернется, но на данный момент это мало меня беспокоит.

Мария Шумакова
Кадр из фильма

— Главное, чтобы вы такими локальными вспышками всех своих друзей не распугали.

— Знаете, у меня друзей-то особо и нет. Есть любимая сестра. Есть бывшие любимые мужчины, со всеми из них я по-прежнему дружу. Есть мои рижские друзья — отдельная когорта людей… А в целом — есть те, с кем мне интересно здесь и сейчас. Я вообще к дружбе, в отличие от родственных связей, отношусь довольно спокойно. Есть человек, с которым хорошо, и ты не знаешь, будет ли тебе с ним хорошо завтра. Не считаю, что нужны какие-то клятвы, обещания: мы, мол, будем навечно вместе. Я этого не понимаю.

— Как-то вы признались, что ради хорошей роли готовы постричься налысо, потолстеть, похудеть… Рамки-то у вас существуют?

— Если это крутой материал, если я доверяю режиссеру, сценаристам, продюсеру или телеканалу, то для меня нет табу. Недавно я посмотрела «Любовь» Гаспара Ноэ (Минкульт России запретил ленту к показу в нашей стране из-за «многочисленных сцен порнографического содержания». — Авт.). Замечательный фильм! Большое произведение искусства, которое рассказывает о чувственной любви. О каких табу там можно говорить? Не знаю, может, уже завтра мне позвонят и спросят: «А давай ты голой прыгнешь с парашютом?» — и я соглашусь. Главное, чтобы мне это было безумно интересно и чтобы это была не средне написанная роль.

— Ага, в выборе сценария вы себя все-таки ограничиваете.

— Хотя бы минимально, но это очень сложно. К сожалению, таковы реалии российского кинематографа. Мы, актеры, тоже финансово зависимые люди, нам необходимо работать. Пока мне везет: на компромиссы с совестью идти не приходится. Мне, в принципе, сейчас нравится все, чем я занимаюсь.

— Это в кино. А в жизни тоже предпочитаете не держать себя в рамках?

— Во-первых, я стараюсь избегать слова «никогда», чтобы не искушать Вселенную. Иначе она пошлет мне испытания, которые вовсе не нужны. Во-вторых, для меня важно ощущение свободы. Судя по рассказам мамы и своим собственным вспышкам-воспоминаниям, я стала оберегать зону этой свободы лет с двух-трех.

Мария Шумакова
Кадр из фильма

— С мужчинами практикуете свободные отношения?

— Нет-нет, вполне реально существовать в рамках классической схемы поведения: ты можешь быть замужем и в то же время — работать, ходить на встречи… Собственно, моя любимая профессия, та, которую я выбрала еще в самом детстве, — это и есть остров абсолютной свободы. Когда я, например, начинаю какие-то отношения, у меня завязывается дружба, всегда говорю: «Я — актриса. Вы можете давать мне советы. Если вы действительно неплохо разбираетесь в искусстве, то я к ним прислушаюсь. Но в зону моей свободы вам вторгаться нельзя. Буду работать столько, сколько хочу. Буду сниматься в тех проектах, в которых хочу, — с той мерой раздевания или близости с другими актерами, которая необходима».

— Ваше сердце сейчас свободно… А может ли вашим молодым человеком стать публичный человек? Учитывая тягу к этой самой свободе.

— Вполне. У нас обоих появятся бонусы. Не могу похвастаться уровнем медийности, как у Филиппа Бедросовича Киркорова. Но с каждым годом интерес растет, я себя чувствую более чем самодостаточной в своей профессии. И если моим парнем будет какой-то популярный музыкант, мне добавится его аудитория. Ему — добавится моя, у него откроются пути к кинематографу. Может получиться хороший взаимообмен. Я всегда помогала своим мужчинам, а они помогали мне. Это нормально, хоть и не обязательно. С другой стороны (это, может, не очень хорошо прозвучит), для меня мужчина должен быть прежде всего учителем. Тем, кто не тратит слишком много времени на публичность. Он должен быть суперличностью: будь то ученый или режиссер, любой человек лучше меня, выше, умнее. Вряд ли мне будет интересен человек, который все время тусуется, даже если это часть его работы.

— Как-то вы заявили о том, что вам особенно симпатичны евреи, взрослые мужчины и — обеспеченные люди…

— Я действительно люблю евреев, есть к ним слабость. (Улыбается.) У меня ведь и самой еврейские корни. Но это — не главное. Мне действительно нравятся взрослые мужчин, но и это не столь важно. Что касается обеспеченности… Для женщины, безусловно, важно, чтобы мужчина хорошо зарабатывал. Если женщина любит, то строит планы по поводу продолжения рода, рождения детей. А финансовая независимость является некоторой гарантией семейного комфорта. К тому же к своим 35-40 годам мужчина должен, что называется, ощущать себя в пространстве. Хотя все может померкнуть перед его талантом. Сегодня для меня именно это — главное. Ведь даже небогатый официант может быть весьма талантливым. (На этих словах проходящий мимо официант остановился и обернулся, не веря своим ушам. — Авт.).

— Как вы относитесь к тому, что вас периодически называют русской Моникой Беллуччи?

— Не самое плохое сравнение, к тому же есть небольшое портретное сходство. Но приятно это прежде всего потому, что Беллуччи мне и самой активно нравится, мне нравится энергия этой женщины, мне симпатичен ее чувственный итальянский образ. При этом в Монике есть сочетание духовного и чувственного начал, что редко. Сейчас очень модно, когда в женской красоте превалирует лишь чувственное начало. Красиво, но достаточно скучно. Мысли о сексе? Круто! Закончился секс — красота ушла… Накануне собственных фотосессий я с удовольствием просматриваю работы Беллуччи, вдохновляюсь ею. Она же — выдающаяся модель. В то же время мы совершенно разные. Если бы мы, предположим, оказались с ней на одном кинорынке, то все бы увидели двух абсолютно разных актрис. У меня, в отличие от Моники, есть какая-то характерность, я не боюсь быть страшненькой в кадре. Даже интересно выглядеть нелепой.

— С кем еще сравнивают?

— Мои подписчики в соцсетях периодически пишут, что я похожа на Нюшу, певицу. Сержусь, удивляюсь, мне кажется, мы совершенно разные. Как бы то ни было, Нюша очень приятная девушка, недавно встретила ее на какой-то вечеринке. Она, видимо, тоже в курсе, что нас сравнивают. Мы поулыбались друг другу и пошли дальше.

Мария Шумакова
«Я не ищу богатого, — признается Маша. — Главное, чтобы был творческой личностью». Фото: Личный архив

«Раз в месяц говорю всем, что бездарна»

— Судя по вашим рассказам, вы уже в шесть лет приняли решение стать актрисой и переехать в Москву. Кто ж вас надоумил — в таком-то возрасте?

— Я с детства была довольно смышленым ребенком. Прекрасно помню весь тот мыслительный процесс. На уровне ощущений. Вы же не забывайте: я — женщина. У нас, в отличие от мужчин, многое происходит на интуитивном уровне. Уже в детстве я понимала, что Москва — это столица нашей родины, там снимают фильмы, туда съезжаются актрисы со всей страны. Довольно четко осознавала, кем хочу быть и что мне интересно кино. К шести-семи годам я уже была в курсе, что в моем родном Новосибирске не было театрального института — только училище. Я даже задумывалась о поступлении в красноярский вуз… Новосибирск – конечно, чудесный город, и я приезжаю туда с большим удовольствием. Но если ты действительно хочешь чего-то добиться, в том числе — в кино, тебе необходимо перебираться в Москву. Кстати, лет в десять я уже мечтала о Европе, Каннах.

— Когда же вы поставили родителей перед фактом?

— Классе в 11-м, за год до переезда.

— Почему не раньше? Сложные отношения, нелегкий период взросления?

— У меня с родителями есть и всегда были чудесные взаимоотношения. Но этот страшный пубертатный период… Сейчас я ощущаю, что с каждым годом мне с собой комфортнее живется, начинаю все больше от себя кайфовать. А в 13 лет, в 15, когда у тебя брекеты, лишний вес, странная прическа, любая одежда превращает тебя в толстого медведя, — ты становишься жутко закомплексованной. В 9-10 классах я вообще перестала размышлять, чем хочу заниматься. Пребывала в какой-то бездне комплексов, переживаний, утверждения в пространстве и социуме. Когда в 11-м классе передо мной встал выбор, я подумала: «И что же? Хочу быть актрисой!» Родители отнеслись к этому немного несерьезно: ну, попробуй, попробуй!

Мария Шумакова
Фото: Instagram

— Но не запретили ведь! А за что вы еще им особенно благодарны?

— Во-первых, за то, что вырастили меня и Леночку, мою старшую сестру, в атмосфере абсолютной любви. Несмотря на скандалы, ругань. Меня ведь папа и ремнем бил, потому что порой я вела себя действительно невыносимо. Качала права, отказывалась подчиняться. Ремень был единственной возможностью сломить мою волю. Да и то — ненадолго. Лет с 14 я начала отнимать ремень у папы и принималась за ним бегать. Такая вот темпераментная семья, такие вот итальянские страсти.

Во-вторых, я благодарна маме с папой за абсолютное принятие всех моих безумств. Мне запрещали только наркотики (хотя желания их принимать не было) и — гулять допоздна. Я прокалывала язык, красила волосы, прокалывала нос. Это было дико круто, у меня была возможность попробовать все, что хочется.

В-третьих, очень благодарна им за то, что они прислушались ко мне и пошли на определенные жертвы. Несмотря на сложную финансовую ситуацию в семье (мама работала врачом в госучреждении, папа в какой-то момент остался без работы), родители вместе с бабушкой отдавали последние деньги моим репетиторам. Вложились в мой «стартап», поверили в меня, рискнули. Я занималась сценической речью и актерским мастерством, вокалом и танцами. Собрали порядка 100 тысяч, чтобы я первое время могла снимать жилье в Москве.

В-четвертых, родители на протяжение всех четырех лет моей учебы в институте решали мои психологические проблемы. Было очень сложно. Я каждый день рыдала от ощущения бездарности, от того, что у меня ничего не получается. Мама буквально на себе все это вывозила, веря в меня. Да что там! Я и сейчас раз в месяц начинаю говорить всем, что ухожу из профессии, что бездарна и ужасна. Но мама успокаивает: «Маша, будут Канны, будет красное платье, будут греческие босоножки. И ты получишь эту «ветку».

— Как складывались ваши взаимоотношения с сестрой?

— Мы всегда друг друга любили, хотя не так много общались. Знаете, у нас восемь лет разницы. И то, что между такие замечательные отношения (сплевывает через левое плечо и стучит по дереву), конечно, заслуга нашей мамы. Она дарила нам ощущение того, что любит нас абсолютно одинаково. А когда мы напирали «Кого ты любишь больше?», мама говорила: «Понимаете, мое сердце до миллиметра разделено на две половины. Одна половина – Машина, другая половина – Ленина». Мы с Леной очень разные. И обе — достаточно самодостаточные. Моя сестра много путешествует, много где жила: в Японии, Америке, Германии. Бросив работу в банке, стала модным дизайнером, начала шить замечательные платья. Поэтому в плане карьеры у нас никогда не было соревнования. Наоборот: мы всегда друг другу стараемся помогать. Я — с продвижением ее бренда, она — с выбором одежды, стиля. Три года назад сестра переехала в Москву. И тут уже, конечно, началась глава «Лучшая подруга». Мы начали друг друга заново узнавать, стали общаться каждый день и каждый день видеться. Это какой-то новый сумасшедший мир. Мы друг друга дополняем. Так получилось, что я приняла ее воздушную природу, она приняла мою, земную. Она дарит мне ту удивительную легкость, которая у меня зачастую отсутствует. Я же даю ей усидчивость и трудолюбие.

«Мужской сексуальный интерес может быть не оскорбительным»

Мария Шумакова
Фото: Instagram

— Вы одна из немногих актрис, которые не мечтают о служении в репертуарном театре.

— Во времена моей учебы в Щепкинском училище, у нас висел потрет Щепкина, под которым было написано: «Священнодействуй или убирайся вон!» Педагоги со второго курса нам вдалбливали, что кино и сериалы – это зло и мрак. Я в это активно верила. И когда меня — единственную! — со всего курса не взяли в театр, для меня это была трагедия. Я испытала настоящую психологическую травму. Если честно, до сих пор, приходя в театр, чувствую себя некомфортно. Возникает что-то вроде обиды на любимого мужчину, который тебя бросил. В итоге жизнь повернулась таким счастливым образом, что я стала заниматься кино, постепенно утверждаясь на этом пути. И когда в прошлом году мне впервые предложили играть в репертуарном театре, я уже сама отказалась. Глядя на всю эту кухню со стороны, понимаю, что в 80 процентах случаев артисты лгут, когда говорят о «служении театру». То, что происходит даже в лучших театрах страны, адски скучно. Люди варятся в собственном соку и не видят того, что происходит вокруг. Вообще, проблема отечественного театра (за редким исключением) именно в том, что он замкнут сам в себе и в своей собственной истории. Да, мне интересно следить за тем, что происходит с такими супермодными театрами, как «Гоголь-центр» или «Электротеатр». Хотя не могу признаться, что мне как актрисе это очень близко и что я мечтаю об этом. Это как выйти замуж. У тебя есть режиссер. Ты — с ним. И ты — ему. И тебе приходится отказываться от съемок, потому что: ты — мой.

— Эти чопорные актеры, наоборот, утверждают, что сериалы — вздор и чушь.

— Излишний пафос! Этим актеры зачастую прикрывают свою лень и страх быть самостоятельными, эдакими боевыми единицами. В театре у них есть стабильная ставка, они могут не переживать. Хотя, на мой взгляд, работать с камерой зачастую сложнее, чем на сцене. В театре у тебя есть возможность вытащить эпизод на своем темпераменте, за счет энергии, ты можешь соврать – и этого почти никто не увидит. А когда камера стоит у тебя перед носом, ты соврать не можешь. Виден каждый микроэлемент. Именно поэтому зрители и говорят, что многие российские актеры плохо играют в кино.

— Но на сцене-то вас все равно можно увидеть.

— Я всегда с большим удовольствием рассматриваю предложения об участии в спектаклях. В эти дни мы с Васей Бархатовым делаем пьесу «Перемотка» — по мотивам «Сладкой жизни». Только что я сделала спектакль по Анне Ахматовой. В следующем году буду выпускать еще одну польскую постановку. Это же как тренажерный зал, фитнес. В моем случае — психологический фитнес. Ты можешь здорово прокачать свои эмоции, чтобы в кино придти уже подготовленным. Ты должен не выходить из своего градуса, гнуть линию своей роли. Хотя если бы у меня было больше 10 спектаклей в месяц, я бы, наверное, чокнулась.

Наташа изменяла ради мести. Теперь она изменяет потому, что ей этого хочется!

— Расскажите о «Перемотке». Что это за проект?

— Психологическая история Наташи и Вадика из «Сладкой жизни» — в неком пространстве, в неком небытие. Герои размышляют: а что бы было, если они сделали то-то и то-то, если бы взяли и перемотали свою жизнь назад? Ищут ответ на вопрос: почему все пошло не так? Что с ними происходит, где они себя потеряли? Эта история будет интересна даже тем, кто не смотрел сериал. Ведь такие темы волнуют многие пары. Особенно, если люди еще не до конца расстались и у них теплится надежда, что все будет хорошо.

— А к чему все-таки приходит ваша героиня к финалу «Сладкой жизни»?

— К сожалению, я еще не видела сериал, что называется, со стороны. Но в какой-то момент съемок поймала себя на мысли: «Боже, какая же моя Наташа стерва!» В первом сезоне она курочка-домохозяйка, во втором — ударяется на все тяжкие: пойду с тем, отдамся тому. А в третьем Наташа находит для себя среднюю грань между первым образом и вторым. Она начинает многое себе позволять, выглядя как добропорядочная жена и идеальная мать семейства. Если во втором сезоне она изменяла просто потому, что ей нужно было отомстить, в третьем делает это потому, что хочется. Третий сезон — максимально зрелый для Наташи, она находит себя. И все начинают играть уже по ее правилам. Это здорово, когда героиня заканчивает свое общение со зрителями в состоянии гармонии. Пускай и в субъективном.

Мария Шумакова
Фото: Instagram

— Вы ведь теперь не только актриса, но и певица. Не так давно начали выступать, началась ваша вокальная карьера.

— На самом деле мою вокальную деятельность сложно назвать полноценной карьерой. Я считаю, что все, что тебе нравится, должно приносить какие-то дивиденды, деньги, популярность. А пока я только-только прощупываю эту почву. У меня уже состоялся первый концерт в Москве, мы готовим еще ряд выступлений, в том числе — в Новосибирске и Владивостоке. Сейчас это — моя отдушина. Не собираюсь торопиться. Чтобы написанные мной 12 песен круто звучали вживую, мы с музыкантами активно репетируем. Давать концерты очень сложно. Когда я впервые встала за микрофон, для меня это был адский стресс. Одно дело петь на кухне: тебе кажется, что твой голос классно звучит. Другое дело, когда ты поешь в студии, там тебя можно «подтянуть». А вот когда ты выходишь в зал… Сложно!

— От назойливых поклонников страдаете? В конце концов, далеко не все могут отличить актрису от ее сериального образа разнузданной барышни?

— А мне везет с поклонниками. Даже в Инстаграме нет ни одного тролля. Почти все мои френды — достаточно милые люди, пишут приятные сообщения. Конечно, есть и мужчины, воспринимающие меня как некий образ. Но это не носит супернеприятный характер. В конце концов, если мужчина проявляет к тебе сексуальный интерес, это не обязательно должно быть оскорбительно. Да, раздражает, когда ты говоришь по телефону, с кем-то ругаешься, а тебя просят срочно сфотографироваться. Но я стараюсь переключиться и подарить людям хоть немного позитивной энергии. Понимаю, что для поклонников сериала чрезвычайно радостно встретить на улице актрису. Для них я не просто девочка на велосипеде, а героиня, которую они любят. Стараюсь «включать» счастливое лицо. Тоже, знаете ли, работа.

«Мне нравится знакомиться. Сейчас-то я свободная девушка»

Мария Шумакова
Фото: личный архив

— Из чего состоит среднестатистический день Маши Шумаковой?

— Есть два разных пути. Первый — съемочная площадка. В 8 утра за мной приезжает водитель и везет на съемки, там я гримируюсь, играю, а около 22.00 меня «возвращают» обратно. Ужинаю в Замоскворечье, в «Бобрах и утках», например, и — иду домой спать. Таких дней 10-12 в месяц. В остальное время… Возьмем для примера сегодняшний день. Утро у меня началось в 9.00 — с йоги. Потом я села на свой велосипед и поехала на встречу. Встречаюсь, предположим, с вами, даю интервью (прекрасное, которое выйдет к премьере третьего сезона «Сладкой жизни» и всех нас очень порадует), а затем я на все том же велосипеде еду к зубному врачу — на отбеливание. Я же девочка! Обожаю всякие бьюти-штуковины для зубок, кожи, волос. Знаете, люблю в себя вкладывать. Естественная красота — один из моих инструментов. Отбелив зубы, поеду на прекрасную фотосессию, где буду выступать в образе Синди Кроуфорд. Затем покачу на киностудию «А-медиа», где у меня запланирована 2-часовая репетиция. Ну а вечером — баня с массажем. Отдохну и — на свидание. Это прям мое, обожаю! Сейчас-то я свободная девушка, поэтому два-три раза в неделю могу себе позволить с кем-нибудь встретиться. Мне нравится общаться, знакомиться. Иногда — делаю паузу и по-настоящему влюбляюсь… Ну а напоследок, до часу ночи, я покатаюсь на велике по парку и перед сном почитаю книжку.

— Вы упомянули йогу, к ней вы пришли сразу после окончания съемок первого сезона «Сладкой жизни». Чему вы еще научились, что приобрели благодаря проекту?

— Подписчиков в Инстаграме. (Улыбается.) Знакомство с Настей Меськовой, солисткой Большого театра, которая играет Юлю. Она снималась в фильме «Маленькая принцесса», и я с детства мечтала с ней подружиться. И вот теперь она действительно очень близкий мне человек. Как и Ромка Маякин. «Сладкая жизнь» влюбила меня в Ригу, ведь именно там мы снимали сериал. В итоге я туда переехала на какое-то время, открыла барчик. Это была увлекательная жизнь! И когда меня спрашивают: «Где твой дом?», я всегда отвечаю: не в Новосибирске и не в Москве. В Риге!

— Вас не тяготит Москва?

— Я ее очень люблю. Благодарна столице. Это город, который меня очень хорошо принял, у меня с ним никогда не было проблем. Тут живут замечательные люди. Москва слезам не верит? Со мной такого не было! Конечно, здорово жить в каком-нибудь тихом европейском городке и летать сюда — на работу. Это была бы абсолютно идеальная схема. Возвращаясь из Риги в Москву, я испытывала ломку. Мне не хватало хороших продуктов, моря, свежего воздуха, свободы перемещения. Но сейчас я снова привыкла.

— О карьере за рубежом по-прежнему мечтаете? Европа, Канны…

— Меня тянет к европейскому кинематографу, хочу себя там попробовать и надеюсь, что в ближайшее время, уже летом, это случится.

«Сладкая жизнь».
Понедельник — четверг, 21.00, ТНТ

Спектакль «Перемотка».
6 июня, Театр Эстрады (Москва). 7 июня, ДК Ленсовета (Санкт-Петербург).


Личное дело

Мария Шумакова
Фото: Instagram

Мария Шумакова родилась 24 декабря 1988 года в Новосибирске. Провалив вступительные экзамены в Новосибирский театральный институт, поступила в московское Высшее театральное училище им. Щепкина. Снималась в короткометражке «Болевые точки», фильмах «Зверобой», «Телохранитель» и «Вне зоны доступа». В 2012-м снялась в телепроекте «Счастливый конец». Наибольшую популярность Маше принесла роль Натальи в сериале «Сладкая жизнь» на ТНТ. Не замужем, детей нет.

Комментарии
или войти с помощью: