интервью

Антон Привольнов: «Хочу извиниться перед продавцами!»

Антон Привольнов: «Хочу извиниться перед продавцами!»

Гостем программы teleprogramma.pro на радио «Комсомольская правда» стал ведущий Первого канала Антон Привольнов.

Антон Привольнов

Этот человек внушает священный ужас. Его знаниям позавидовали бы британские ученые. Фены, йогурты, краковские колбасы, порошки для стирки и микроволновые печи — его атмосфера. Он испытал все, и почти каждый день уже 10 лет рассказывает об этом. А сейчас Антон Привольнов по утрам будит страну в программе «Доброе утро». Мы очень хотели узнать у Антона какую мышеловку лучше выбирать весной, но заболтались…

Никогда не изображаю радость

— Антон, добрый вечер!

— Ой! Как необычно, когда мне говорят «добрый вечер». Аж испарина пошла. Мне «доброе утро» куда привычнее.

— Ну хоть не про фен вас спросили…

— Да — еще привычнее слова «какой фен выбрать» и «какая колбаса самая вкусная». Этим и живем.

— Сплошные ужасы вас преследуют. А когда еще нет семи, и вы с коллегами появляетесь в программе «Доброе утро» под снегом и дождем в шапках, с зонтами… И при этом пытаетесь изобразить, что вы счастливы, это очень трогательно, и довольно смешно.

— Неправда! Я не стараюсь показывать свое хорошее настроение, если чертовски холодно. Во время недавнего мартовского снегопада мы работали в Коломенском. Моя коллега Настя Трегубова, часов в шесть звонит — Антоха, ты бы заранее выехал, потому что снегопад какой-то… Ну, я, как порядочный человек, на 10 минут пораньше выехал и… застрял в сугробе 2 марта на Садовом кольце. Чудом успел, но точно не улыбался. Но все равно — мне нравятся изменения в «Добром утре». Оно стало живее, прямее, интереснее. Пусть плохая погода, пусть дождь бьет по несчастным ведущим — это вызывает какой-то отклик у людей, что нам и нужно.

— Вам, как актеру, как телеведущему достаточно «Доброго утра»?

— На данный момент жизни, наверное, да. Для меня это отход от постоянной деятельности в «Контрольной закупке». Может быть, какие-то выступления, не всегда телевизионные, мне были бы нужны. Но, в общем-то, есть ресторан, которым я занимаюсь, возможно, театр будет.

— Никогда не мог понять, как вам удается все знать в вашей «Контрольной закупке»? Вам правда интересно, какая колбаса лучше?

— Я веду эту программу 10 лет. И меняюсь вместе с ней. Вначале было интересно, потом жутко неинтересно. Потом я перестал есть колбасу. Сейчас я могу говорить о колбасе и меня это не раздражает, но я ее не ем. Вы знаете, это мой крест, это мой ребенок, которого я придумал много лет назад и я не ожидал, что это будет ежедневно и так долго. Я не очень и собирался ее вести даже. Но так сложились обстоятельства моей жизни, и она занимает не так много времени, чтобы вот прямо с ума сойти.

Расстраиваюсь, когда люди ругаются

— Вы из тех немногих ведущих на ТВ, которым веришь. Если сказали, что хорошая петрушка — надо брать.

— За 10 лет я знаю, какая петрушка лучше. Вначале думал — все люди, как люди, у всех программы нормальные, один я — идиот, про колбасу да про фены рассказываю, да еще про чулки женские. Что ж за невезуха такая? А сейчас думаю — так, а про что еще можно рассказать? Я люблю всех своих коллег, все суперпрофессионалы, но, скажем, ток-шоу меня мне не интересны. Может, это старость начинается, но когда люди ругаются при мне, мне плохо становится. Андрюша Малахов он крутой, реально, я бы не смог так. Я из другого теста сделан. И думаю — как мудро вот жизнь распорядилась. Если бы тогда, десять лет назад, когда я был моложе, глупее, я бы стал делать ток-шоу, меня бы не хватило, я бы сломался.

— Сама идея соревнования продуктов — отличная.

— Это хороший формат. Программа ежедневная, бывает, что и советы у нас глупые появляются, гости ерунду какую-то говорят. Но я знаю, что в конце программы, что бы ни происходило по ходу пьесы, будет ответ — какая колбаса лучше, какое молоко самое натуральное. Вы можете мне верить или нет, но я знаю, что все результаты объективные и мы за это не берем никаких денег.

— Эх, трудно же удержаться…

— Это невозможно. Даже если бы я был очень жадный и очень бы хотел получить пять квартир в Москв, сама система программы так построена, что от одного человека ничего не зависит. Там, как минимум, в начале идет народная дегустация и 50 человек выбирают, кто пройдет в основной конкурс, а кто не пройдет. А вот эти 50 человек оставляют свои паспортные данные, что именно они проголосовали. Если, не дай бог, суд какой-то — у нас все было чисто, прозрачно.

— Я даже видел продукты, на которых написано «Победители «Контрольной закупки».

— Вот на это я бы не обращал внимания, потому что качество продуктов нестабильное. Эти люди могли выиграть в 2007, а что там с их товаром произошло за эти 9 лет, большой вопрос.

Антон Привольнов
Фото: Евгения Гусева

— Думаю вы — сам бог в супермаркете, все знаете, все понимаете?

— Ну да.

— Вам верят, а проблема доверия на ТВ существует?

— Конечно. Причем, чем образованнее человек, тем ему сложнее верить. Например, приходит ко мне специалист, какой-нибудь диетолог, и я спрашиваю — картошка вредна или полезна? Отвечает — картошка очень вредна. И я сразу ему не верю. Потому как это все относительно. Смотря для кого, какая картошка, сколько ты ее съел. Этот пример с картошкой можно провести на все телевидение. Тебе дают какую-то информацию, у тебя есть внутри мозг, и ты можешь проанализировать — это к тебе относится к этому. Везде есть правда, везде есть неправда и ты должен для себя отсеивать. А это уже работа телезрителя.

— Вы легко видите обман, фейк в соцсетях?

— Так много информации ото всюду, что я отгораживаюсь от нее. Иначе начинаешь реагировать, и сразу отдаешь свою энергию, эмоции. мозги начинают кипеть. Тебя начинает это разрывать. Ты начинаешь не о своей жизни думать, а о памятнике Ленину, о кошках, о собаках. Нет, стоп! У меня есть круг моих дорогих людей, которых я люблю, есть мой мир и я в нем как-то существую, я ему верю, я сам там им управляю — а все остальное…

— Получается?

— Если по-честному, я многому, конечно, не верю. Была такая история не так давно, у слепого человека в метро отобрали собаку. Первая реакция — вот гады, как можно собаку отобрать у слепого человека? Потом оказывается, что слепой человек избил эту собаку. А человек увидел, что собаку бьют и решил ей помочь. А помните, зимой была история — водитель маршрутки высадил какого-то мальчика и тот замерз. Меня сложно вывести из себя, но, как только я слышу такие истории, я сразу начинаю рыдать. Но когда начинаешь разбираться все оказывается по-другому. Ну или там позвонит человек — вот, я нашел в колбасе паука, помогите, пожалуйста. Конечно, ты хочешь помочь человеку. А потом начинаешь выяснять, что человек хочет много денег с этого производителя, что он уже раз 20 ездил и бил морду охранникам… Все очень индивидуально…

— Но как верить после этого?

— Знаете, что я понял? Проще всего верить. Вот мне говорят — это белое — я думаю, ну, значит, это белое, если человек сказал. Проще — верить.

У «Контрольной закупки» нет конкурентов

Антон Привольнов
Фото: Евгения Гусева

— Одна из самых загадочных историй — как в «Добром утре» формируют сюжеты. Гороскопы, здоровье, птицы, парки, аварии, адвокаты.. Порой кажется вы там сами не проснувшиеся…

— Проснувшиеся и скажу больше — даже не выпившие. Для меня всегда было большим мучением с утра рассказывать людям о каких-то ужасах, которые подчас встречались в нашей программе. Мне было стыдно перед сыном — думаю, не дай бог, сын это все видит — у меня даже были некоторые проблемы с редакторами. Но программа стала добрее. После семи утра ужасы уже не идут.

— Ну машины бьются и людей сбивают постоянно…

— Да. И в ухо редактор напоминает: «много трупов, шутить не надо». Выдыхаешь, и не шутишь…

— Кто главные конкуренты у ваших программ?

— У «Контрольной закупки» я не вижу, честно говоря, конкурентов. Мы давно на рынке и мы проверены временем. Есть программа «Ревизорро». Елена Летучая очень красивая, очень темпераментная, но у них нет сравнения товара, у них есть шоу. Им нужно, чтобы хамили, чтобы больше ругани. Для меня поехать в магазин и ругаться с продавцом — постоянный стресс. У нас есть такая рубрика. Но я не ругаться еду, я еду помогать, потому нужно помочь. Вот две свободные руки, за бесплатно, я хорошо тухлую колбасу различаю и могу ее выбросить… Ну, вот как-то по-хорошему пытаюсь с продавцами, потому как мне, честно, искренне жаль продавцов, которые работают подчас за 15 тысяч рублей, у которых компостируют и вынимают мозг… Я хочу признаться в любви ко всем продавцам. Хочу извиниться — ну, если что не так, я стараюсь помочь.

— А у «Доброго утра»?

— У нас главный конкурент — это канал «Россия». Действительно, мы постоянно пальму первенства пытаемся перетягивать.

— Ирина Муромцева из утреннего шоу «России» сейчас на Первый канал перешла?

— Да. Она мне очень нравится и я считаю, что это прекрасное приобретение для канала.

— Вы отвечали себе на классический вопрос — какой он — мой зритель?

— Он меняется. Когда я приходил, я был внучком и бабушки радовались, что «внучек» работает на Первом канале. Дефективный чуть-чуть, со странной дикцией, но порядочный человек вроде бы. Сейчас, по прошествии времени, как ни странно, стало больше молодежи подтягиваться. Возможно они выросли на моих программах… Я взрослею, а моя аудитория почему-то молодеет. Вот такой парадокс.

Вести новости — не смог бы

— Иностранные утренние шоу отличаются от наших?

— В Америке это больше шоу. Там какой-нибудь Элтон Джон в шесть утра начинает играть в центральном, на это шоу раздают бесплатные билеты, туда приходят тысячи людей…Там это все такое масштабное. Я думаю, что мы тоже к этому придем. Утром главное все-таки настроение. И тут у меня как раз есть некие разногласия с моим любимым руководством, которое считает, что главное — это информация.

— Хочу пожаловаться, Ваши гороскопы — это издевательство, Один знак до рекламы, остальные после, ни разу себя не смог поймать,

— У нас в стране время просмотра утреннего эфира — семь минут. Думаю, за это время можно поймать гороскоп.

— Нормальный человек чаще всего переключает канал во время рекламы.

— По рейтингам у нас во время рекламы совсем незначительное падение. Реклама — это прекрасный повод налить себе чай или сбегать разбудить детей. И снова на кухню.

— Утренние гости — это ужас? Спят еще?

— Некоторые не в духе с утра бывают, бесспорно. И ты не понимаешь, как вообще с человеком начать разговаривать, потому что он очень недоволен… Ты думаешь — Господи, на экране это такой приятный человек, такой добрый, такой обаятельный, а приходит — и это ка-та-стро-фа. Но все равно, это не новости вести. Вот там нервотрепка. Я бы не смог.

Антон Привольнов
Телеведущий Антон Привольнов на радиостанции «Комсомольская правда». Фото: Евгения Гусева

— Где вы еще видите себя на ТВ?

— Мне нравятся все дурацкие такие глянцевые журналы, где 10 правил жизни, например, Михаила Горбачева или Марка Захарова. Мне было бы интересно поговорить с людьми, которые мне интересны и понять, что они вынесли и для чего все это надо? Мне интересно узнавать, почему человек думает так, а не иначе. Если человек плохой, у него же есть какие-то мотивации? Может, ему очень трудно, а, может, ему нужны деньги? И интересно разбираться в этой неоднозначности. Я бы хотел программу вообще про неоднозначность сделать.

— Вы же в сериале «После школы» снимались. Смешно себя самого играть?

— Было интересно. Мне вообще нравятся все эти эксперименты. Тем более, братья Пресняковы, которые весьма неоднозначны. Представляете, я, который все время появляюсь на телевидении в пиджаке и в рубашке, тут на меня надевают такие обтягивающие трико какие-то, красят морду чем-то черным и девушка, которая в меня влюблена, хранит мою фотографию в холодильнике рядом с колбасой. Мне кажется, это прекрасный сюр… Я вообще не понимаю, как можно очень серьезно о себе рассуждать? Я о себе серьезно не рассуждаю. Люблю, конечно, но не рассуждаю.

— На книги, на музыку остается время?

— Кино я стараюсь смотреть, чтобы понимать, что происходит… Книги? Да, я стараюсь тоже читать. Но сейчас больше про психологию всякую разную… Сейчас жизнь моя больше в движении проходит — я начал заниматься спортом. Я всю жизнь был антиспортивный человек, меня нельзя было заставить играть в футбол, бегать, прыгать, а сейчас я как подорванный занимаюсь скалолазанием. Всю жизнь боялся высоты и это для меня было очень важно — прекратить наконец бояться…

— Страшно же!

— Один раз залез на гору и не смог слезть оттуда и я думал, что я уже все, не спущусь. Я оказался на высоте 7000 метров и начался ураган, и не было вообще никого, потому что всех сняли, кроме меня. И еще прилетела птичка, и я стал с птичкой разговаривать… Подумал — вот как интересно, умру в Перу… Ну не было вариантов слезть. Но я слез. Сказал себе — Антон, ты боишься, но это тебе никак не поможет, никак, наоборот, тебе это мешает слезть. Поэтому давай соберись и слезай. Упадешь — ну, как бы «гейм овер», игра окончена, слезешь — молодец.

— Это здорово…

— Скажу больше — это даже подчас важнее, чем заработать много денег. Но опять же — кому-то надо зарабатывать, а кому-то не надо. Знаете, среди моих друзей довольно много богатых людей и счастливы из них далеко не все.

— Ты сказали, что, возможно, в вашей жизни появится театр. Мы сейчас театральный бум переживаем, согласны?

— Ну, во-первых, появились молодые режиссеры, у которых есть свой интересный взгляд на мир. Я был на этих выходных во МХАТе, на Богомолове — можно к нему по-всякому относиться, но это такой живой театр. Смотрю, рядом со мной сидят 50-60-летние люди, очень консервативного плана, на мой взгляд, они должны были развернуться и уйти — сказать, что это за падение нравов — и хлопнуть дверью. А спектакль еще и пять часов идет! Так нет, ни одного свободного места. Все хлопали, реагировали, радовались — и мне это все очень симпатично.

— На ТВ жизни все меньше?

— Нет, телевидение тоже постепенно становится более живым сейчас, как ни странно. Масочность, манекенность, пластмассовость постепенно уходит. Большие каналы, эти огромные корабли разворачиваются в сторону жизни, в сторону искренности. Ты можешь не любить власть или любить власть — но говори об этом искренне, если ты действительно в это веришь. Или не говори.

— Вы верите вообще в будущее телевидения?

— В ближайшие 30 лет верю. Дальше — не знаю. Это зависит от гаджетов, от интернета, от доступности, от величины дисплея, от удобства… Плюс есть какая-то магия, когда все мы в девять вечера садимся смотреть новости или там в семь утра включаем телевизор и вся страна просыпается. Какое-то объединяющее начало. Это волшебство. Телевидение еще будет довольно-таки долго этим и притягивать к себе.

Комментарии
или войти с помощью: