интервью

Леонид Якубович: Стенты в сердце есть, а ощущения возраста — нет

Леонид Якубович: Стенты в сердце есть, а ощущения возраста — нет

31 июля ему исполнится 70. Бессменный ведущий самой народной передачи рассказал журналу «Телепрограмма», о чем мечтает накануне юбилея, что чувствует, когда поднимается в небо
за штурвалом самолета, и как похудел на 26 кг.

— Леонид Аркадьевич, недавно в эфире Первого канала вы признались, что очень переживаете, как ваша дочь Варвара сдаст ЕГЭ. Куда поступать будете?

— Заранее не говорят, но она увлечена двумя вещами: изучением языков и историей. Говорит на английском, как на русском. Взяла уже второй язык — французский. И теперь еще хочет испанский, а потом перейти на арабику.

— 16 июля, за пару недель до вашего юбилея, выходит комедия с вами в главной роли. Вы не раз снимались в кино, но «Дедушка моей мечты» — это ведь особенный для вас фильм?

— По многим причинам. Это мой сценарий, первая главная роль по-настоящему. Мы с Александром Стриженовым два продюсера этого фильма. История началась очень давно. Как-то мы сидели с замечательным — эх, как рано ушедшим! — Григорием Израилевичем Гориным, светлая ему память. В доме одного знакомого на краю бассейна. И я ему рассказывал всякие бредовые идеи, которые мне приходили в голову. Одну из них он стал развивать. В результате через много лет родилась моя киноповесть под названием «Поле чудес общего режима». Что касается фильма: мы разговаривали еще о том, что Гришечка раскопал потрясающую жилу — он стал переиначивать старые сюжеты на современный лад. Это касается и Мюнхгаузена, и Свифта (по сценариям Горина были сняты известные фильмы «Тот самый Мюнхгаузен» и «Дом, который построил Свифт». — Авт.). Вдруг выяснилось, что все это современно. И он предложил мне взять известные сказки и попробовать их осовременить. Родилось несколько сюжетов, в том числе о золотой рыбке — об упавшем с небес счастье, богатстве.

46-2406-yakubovich4-1
Фото: Михаил ФРОЛОВ

— Ваш дедушка  и есть золотая рыбка?

— Это длинная повесть, которая была препарирована сначала Аркадием Яковлевичем Ининым — он научил меня сделать из нее киносценарий. Потом появился Александр Стриженов как режиссер-постановщик, который объяснил мне, что все гигантские куски с эмоциями нужно выкинуть к чертовой матери. Потому что одним взглядом можно передать все, что я тут понаписал. Я ненавидел их до ужаса и готов был убить навсегда. А поскольку они в этом понимают больше, вынужден был терпеть, потому что они были правы. По-настоящему работы в кино я коснулся впервые. Если бы не удивительно дружеская атмосфера на площадке, я бы, наверное, не вытянул. Я приходил за три часа, сидел на гриме, появлялся на площадке уже дедушкой. И видел: всем так этот дедушка симпатичен, что в ответ именно на это доброжелательство родились такие глаза, эмоции у этого деда. Только в ответ на это добро!
Без поддержки Министерства культуры этот фильм вообще не был бы снят. Никто не верил, что добрая комедия — без стрельбы, эротики, мордобоя — будет смотрибельна. Мы никак пробиться не могли в прокат. Несмотря на 5 или 6 призов на кинофестивалях и аплодисменты зрительного зала.

— Раз уж это история о семейном счастье: по-вашему, его нужно заслужить или оно распределяется хаотично?

— Бывают люди, у которых есть музыкальный слух, а есть, у которых его нет. Ну что теперь с этим поделаешь? Я абсолютно убежден, что так же Бог либо дает, либо не дает таланта быть любимым или любить. Семья — это коммунальная квартира, в которой вы живете сначала вдвоем, потом втроем-вчетвером. Или сразу вчетвером-впятером. У меня жена, дочь, сын, внучка, сноха. Ни пап, ни мам, ни бабушек, ни дедушек. Этого так не хватает. Семейное счастье — это когда семья за столом и когда все здоровы. Это мелочи, из которых все и складывается.

— Разве золотые рыбки не портят людей?

— Эту повесть я писал о себе. В пятом или шестом классе я размечтался о том, чтобы стать богатым. У меня был список друзей, знакомых, родственников. Сначала там было, по-моему, 15 фамилий. Наконец, он дорос до двухсот имен. Напротив каждой фамилии было написано, что кому нужно. Я мечтал, что однажды соберу их всех и скажу: «Мишанюшка, вот вы всю жизнь с Валерией Борисовной мечтали о квартире. Вот вам ключи от новой квартиры. А ты, Витенька, хотел иметь машину — вот ключи». И так каждому по серьгам. Все это поначалу уместилось в 10 000 рублей. Потом сумма стала увеличиваться до 100 тысяч, потом зашкалила за миллион долларов. И вот в какую-то секунду я подумал: «А если бы у меня эти деньги появились, я на самом деле бы этот список реализовал?» Или я бы подумал: «А на черта?» Вокруг меня очень много хороших друзей вдруг стали другими в связи с неожиданным богачеством. Что-то в них стало меняться. Взгляд, тон, отношение к близким, к друзьям, к семье. Слава богу, среди моих знакомых есть несколько очень богатых людей, которые не изменились совершенно. По отношению, во всяком случае, к друзьям, к товариществу, философии жизненной. Вот я и стал размышлять, и совершенно неожиданно написалась такая штука.

«На юбилей получу телеграммы»

— Слышал, вы не хотели праздновать юбилей.

— И сейчас не хочу.

— А ведь никуда же не деться. Не дадут же не отметить.

— Понимаете, мы разучились праздновать. Как только собирается юбилейное общество, все говорят обязательные слова, через пять минут забывают, зачем пришли, и стараются потихоньку уйти, чтобы не увидел юбиляр. Я слышу, что на юбилеях говорят люди с цветами в руках — это очень похоже на то, что обычно говорят на похоронах. Если они придут ко мне на 70-летие, все это скажут с теми же цветами, то, когда я умру, что будут говорить? Им придется повторяться! У меня было желание взять да и удрать куда-нибудь, чтобы дать им возможность дотерпеть еще лет, надеюсь, 10 — 15. Но товарищество — это дорога с двусторонним движением. Не позвать их на юбилей тоже как-то было бы странно. Могут осерчать. Скорее это не мой праздник, а их. 31 июля вообще странный день, в Москве практически никого в это время нет. Я же не могу их выдергивать из отпусков. Ну, значит, получу телеграммы. А 4 августа я возьму всю свою маленькую семью: жену, дочь, сына, внучку, сноху, — и мы уедем отдыхать на море на три недели. И больше мне ничего не нужно.

— Что происходит с человеком в 70? Все те же переживания, что и раньше? Или смысл бытия давно уж открылся и никаких волнений?

— Я понятия не имею, сколько мне лет. Вчера я стоял на корте три часа. Перед этим я 45 минут таскал железо в зале. Позавчера я долетел до Тулы на вертолете и вернулся обратно. И сегодня утром в 10 утра я стоял на корте — отыграл час. Через 15 минут после встречи с вами у меня будет встреча еще с одним человеком, а потом приедет киногруппа, с которой мы будем работать над сценарием. Когда мне было пять лет, я думал: «Какой у меня старый дедушка!» А ему тогда было 45. Нет, конечно, есть стенты, которые торчат где-то в сердечной аорте. Горсть таблеток утром, горсть вечером, но это никакого отношения к возрасту не имеет! Единственное, что будоражит скорее мозг, чем сердце, — это то, что дочери 17 лет. И я, вероятнее всего, не успею поцеловать внуков. Мне жутко хотелось бы поцеловать внука или внучку. А в сердце нет никакого ощущения возраста.

— Жалеете ли о чем-то, оборачиваясь назад?

— Есть несколько вещей, о которых я жалею. Не буду детализировать, но каждому человеку в жизни дается случай — всегда, и не один. Твоя задача — быть к этому случаю готовым. Может произойти все что угодно. У меня было несколько случаев, которые я прозевал, и несколько случаев, к которым я не был готов. Все могло сложиться совсем по-другому. Жалею ли я об этом? Жалею. Изменить что-то можно? Нельзя. Просто не успею. Есть несколько дел, которые я хотел сделать и не сделал, но зато это сделали мои дети. Я мечтал говорить на нескольких языках — мои дети владеют языками. Я мечтал играть на каком-то музыкальном инструменте — дочь поет, учится на гитаре играть. Жизнь продолжается. Во всяком случае, я могу оставить своей дочери дом, который я все-таки за 12 лет построил. О котором чудовищные сказки рассказывают — называют цифры, сколько он стоит.

— Писали, что 7 миллионов долларов.

— За 12 лет я в него вложил вместе с участком всего 750 тысяч. Но это, правда, было в 1993 году. Мне подарили участок. Кто-то кирпичи привозил, один раз на день рождения подарили цементную стяжку. Потом мне ребята тоже на день рождения построили гараж.

— Повезло с друзьями.

— Абсолютно. И вот за 12 лет сделался дом. Я счастлив оттого, что могу это оставить дочери. Есть квартира, которую я оставлю сыну. И это то, что приводит меня к мысли: задачу я выполнил. И дочь, и сын живут лучше, чем я. Было у меня детство счастливое? Да. Замечательное, веселое детство. Но если сейчас на это посмотреть со стороны, то непонятно, как мы жили. В квартире, где было 16 соседей. С мизерной зарплатой, которую мать получала, работая в заводской поликлинике гинекологом. Отец — инженер простой. Это потом он стал начальником КБ (конструкторского бюро. — Авт.). И чуть ли не до 9-го класса все, что я носил, это были перелицованные отцовские вещи. Когда первый раз у меня появились джинсы, мать чуть не потеряла сознание. Она сказала: «Штаны за 15 рублей? Ты что, совсем очумел?!»

46-2406-yakubovich3-hires-2
У Марины и Леонида Якубович большая радость — дочь Варвара только что окончила школу. (Фото: Personastars.com)

«Нужно уметь мгновенно забывать все неприятное»

— Считается, с возрастом человек мудреет. Есть ощущение, что это действительно так?

— С течением времени приходит то, что называется опытом. Но все равно наступаешь на те же грабли, потому что никуда не деть воспитание, которое дали родители и, кстати, школа. Вбито в башку, что не все покупается и продается и хороших людей больше, чем плохих. У людей, живущих по ту сторону закона, есть такое выражение — «сладкий». Вот я из этой категории. Меня не обманывал только ленивый. Сколько раз у меня одалживали деньги и не отдавали, я все равно ведусь на это. Жалею ли я об этом? Нет. Конечно, это ужасно царапает сердце. Но это больше удивляет, чем огорчает. Я откликаюсь на любые просьбы и нарываюсь, естественно. Но я все равно не буду своим детям объяснять, что людей нужно держать на дистанции и не верить никому.
У меня было за мою жизнь 17 — 18 учеников, которых я учил водить машину. Я всем объяснял: все, что происходит на дороге неприятного, должно быть забыто в ту же секунду, когда это произошло. Вероятно, так нужно действовать и в жизни. Нужно просто уметь мгновенно забывать. И я скажу, когда я это понял. У меня такой странный год — юбилейный. 1 июня, исполнилось 20 лет с тех пор, как я первый раз самостоятельно поднялся в воздух в самолете.
Я иногда приезжал на аэродром в дурном расположении духа, усталый, кем-то разозленный. И ты говоришь: «Ребята, сегодня не мой день». Тебе никто не скажет: «Нет, садись, тренировки». Ну нет, и все. Но иногда, когда я приезжал в таком настроении, я говорил: «Ребята, кто-нибудь со мной сядьте». Садился человек рядом. И я поднимался в воздух, где-нибудь метров на 150 — 300. Глянешь вниз — машинки-муравейчики, люди. Зимой все кругом белым-бело. Все маленькие такие. И все твои проблемы ровно такие же. И так потихоньку отходит, отходит… Где-то минут через 25 — 30 садишься, говоришь: «Иди отсюда». И дальше пошел сам. Все же относительно! Все живы-здоровы. Руки есть, ноги. Все пока лучше, чем могло бы быть. Если так к этому относиться — то и слава богу.

«Я знаю ветку, на которой сижу»

— Ваше увлечение теннисом, качалкой — это с молодости?

— Я в первый раз в жизни увидел теннисную ракетку 2 августа прошлого года. Весил 102 кг. На первый этаж поднимался с трудом! Глотал чудовищное количество таблеток от давления, сахар зашкаливал. Но дело даже не в здоровье. Я вдруг посмотрел на свою дочь, которая выше меня на голову, жену, сына, внучку. Подумал: «Вот поеду с ними на море, они же будут стыдиться меня. Ну куда я с таким животом, трясущийся, жирный, седая, дряхлая рухлядь?» Думаю: «Я должен соответствовать». И это единственная мотивация. Жалею, что не начал раньше. Я заставил себя, и теперь это удовольствие — стоять рядом с дочерью. Правда, очень дорогое удовольствие, потому что пришлось выкинуть весь гардероб. В смокинги теперь могут влезть двое. Я решил, что нужно отметить 70-летие какими-то достижениями. Они должны быть реальные — например, я решил, что в 70 лет я должен выжать 70 кг.

— Жим штанги лежа?

— Именно. 70 я выжал, теперь я решил, что я должен выжать собственный вес. Я вешу теперь 76 кг. И к 70-летию добьюсь этого. Другое дело, что я не позволяю себе крутить пилотаж с нагрузкой больше четырех (имеется в виду коэффициент нагрузки в 4g. — Авт.). Просто может лопнуть какой-то сосуд, есть риск доиграться в воздухе до чего-нибудь. Вот эти ограничения — они очень правильные. Я все-таки знаю ветку, на которой сижу. Это касается физики, психики и, кстати, творчества.

46-2406-yakubovich2-eg-3
В октябре этого года программе «Поле чудес», которую придумал Влад Листьев (слева), исполнится 25 лет. 24 из них шоу ведет Якубович. (Фото: Николай Малышев/ТАСС)

«Решил ногами пройти Библию»

— Театр по-прежнему занимает важное место в вашей жизни?

— Придете в ЦДКЖ (Центральный Дом культуры железнодорожников. — Авт.) — увидите спектакль, где у меня главная роль («Будьте здоровы, месье!». — Авт.). Я очень много размышлял, могу я эту роль взять, не могу. Прежде чем согласиться, сказал: «Ребята, если в первые пять минут зритель не абстрагируется от этого типа в бабочке, который по пятницам смотрит на них с экрана, я уйду». К счастью, через минуту все забывают о том, кто это. Там такие мастодонты театрального мира (Леонид Кулагин, Ольга Волкова и др. — Авт.), что рядом с ними на сцене-то стоять за счастье. И играть с ними замечательно. А роль гигантская. Не выходя со сцены 3,5 часа, два больших акта. Я понял, что за месяц никогда не выучу это. Мне по моей просьбе отсняли предыдущий спектакль. Я его отсмотрел, по-моему, 400 с чем-то раз. И механически текст запомнил.
А два месяца назад я вернулся из пустыни. Я толком не смогу продолжать беседу на эту тему, потому что пока я сам не понимаю, что это было.

— Съемки?

— Нет, 20 человек прошагали по козьим тропам, по камням 65 км за три дня. Израиль, пустыня Арава. Меня позвали, люди четвертый раз уже по пустыне бродят. Я не понимал, куда иду, на что себя обрекаю. Уж если мы вспомнили о театре, известно всем — роль учат ногами. Читать и учить роль по бумажке очень трудно. Но когда ты держишь в руках лист и играешь с партнером, ногами бродишь по сцене — так быстрее и качественнее запоминается роль. Она как бы входит в тебя. Я решил вот так ногами пройти Библию. Или, если хотите, Тору. Есть такая исторически изложенная традиция: по большим религиозным праздникам, три раза в год, народ Иудеи сходился в Иерусалим, чтобы зажечь свечи. Это то же самое, как мусульмане совершают хадж. Я так думаю, что каждый народ свою легенду должен прошагать сам, тогда она понятнее. Это так же, как, наверное, в православии нужно один раз самому совершить крестный ход или отстоять всенощную, чтобы понять, что это такое, чтобы это вошло в тебя. По-другому не выйдет, потому что по-другому — это только буковки на листе бумаги.
Первые полдня я проклинал себя, потом пустыню, потом всех, включая верблюдов, и вообще всех евреев на свете. На второй день со мной стало что-то другое происходить, я не мог понять что. А на третий день наступило какой-то просветление. Я вообще исчез из этого мира и перешел в параллельное измерение. Я не могу понять, что со мной произошло. 20 очень серьезных человек в течение 3,5 суток не сказали ни одного слова о делах — таково было условие. Разговор был только о религии, об истории, о Торе, о Библии, о легендах, о мифах. Удивительно, что я вообще дошел.

— Было время, вы намекали в интервью, что устали от этого «Поля чудес». Но так и не ушли. И, кажется, сейчас вам там по-настоящему комфортно. Почему остались?

— 29 октября программе исполняется 25 лет. 29-го он (создатель шоу Влад Листьев. — Авт.) провел крайнюю съемку, а 1 ноября 1991 года я вышел в эфир. Вопрос, который вы задаете, равен приблизительно вопросу, обращенному к хирургу: не надоело ли ему оперировать? Или к водителю: не осточертело сидеть за рулем? Это работа.

— Но работа, которая приносит вам удовлетворение?

— Как только она перестанет приносить удовлетворение, я уйду. Когда-то давным-давно я сказал Владиславу Николаевичу (Листьеву. — Авт.): эта штука не продержится в эфире и года. И мы с ним договорились, что это будет не про то, во что играют, а про тех, кто в это играет. Потом я собрал группу — операторов, режиссера, редакторов — и сказал: «Ребята, давайте договоримся о том, чтобы в четвертой студии телевидения не было вообще. Конечно, как профессионал я прошу объяснить мне схему съемки, как стоят камеры. С этой секунды я отрабатываю концерт — 2,5 часа. Как вы это снимаете, меня не касается вовсе. Как вы потом это отмонтируете — это ваша профессия. Но, пока я здесь работаю, никакой громкой связи. Никто не будет мне указывать, что мне нужно делать». И мы договорились. Все, что происходит на записи, — абсолютная импровизация. Ни одного «стопа», ни одной громкой команды, у меня нет «уха». Все, что я делаю, я делаю для тех 300 человек, которые сидят в студии. Дальше программу будут монтировать, делая из 2,5 часа 52 минуты. И если начало съемок в 12.00, не было случая, чтобы я вошел в студию в 12.01. Это психологически утомительная история. Обмануть зрителя можно чем угодно, можно даже сымитировать реакцию. Глаза все равно выдадут. Как ты относишься к людям, насколько тебе все это безразлично, насколько ты этому отдаешься, насколько ты искренен. Как только это потеряется, нужно уходить.

46-2406-yakubovich7-5
Свою любовь к самолет ведущий объясняет так: «В этой тишине, в этом небе что-то вдруг входит тебе в душу, поразительное совершенно…» (Фото: Михаил Фролов)

Эпилог

— Вы можете описать ощущение, которое испытываете, поднявшись в воздух на самолете?

— Я абсолютно убежден, что те, которые над облаками, они там встречаются с Богом. Это удивительное состояние. Я несколько раз это испытывал. Совершеннейшая наркомания. Я не могу без этого жить, мне это снится по ночам. В программу подготовки пилотов, прежде чем ты получишь лицензию, входит так называемая система работы на отказы. В том числе в нее входят ночные полеты. Я настолько обалдел от этого ощущения, когда ты совершенно один. Фосфоресцирует зеленым цветом табло. Огромные, как яблоки, звезды. Какие-то огоньки на земле. И ты вообще один! Совсем. Я понял, что имел в виду Экзюпери в «Ночном полете», Бог ему дал возможность описать свои чувства. Ночные полеты — это что-то зазеркальное, поразительной красоты все. И когда в этой чернильной тишине вдруг видишь посадочную полоску, такое ощущение, что ты домой приехал и там тебя ждут. Если есть в абсолюте слово «восхищение», то это оно и есть. И в этой тишине, в этом небе что-то вдруг входит тебе в душу, поразительное совершенно. ?

Личное дело

Леонид Аркадьевич ЯКУБОВИЧ родился 31 июля 1945 года в Москве. Окончил инженерно-строительный институт, работал на Заводе им. Лихачева. Играл в КВН, писал сценарии для телепрограмм, монологи для артистов эстрады. В 1991 году успешно прошел конкурс ведущих шоу «Поле чудес». Счастливо женат вторым браком, отец двоих детей: сына Артема (1973) и дочери Варвары (1998). Есть внучка Софья (2000). Двукратный лауреат премии ТЭФИ, народный артист России.

«Дедушка моей мечты»
В кинотеатрах с 16 июля

46-2406-yakubovich6-prew-4
Добрый дедушка в исполнении Якубовича — современная реинкарнация золотой рыбки. (Фото: кадр из фильма)

О чем кино?

В доме небогатой, но счастливой пары, Миши и Маши, вдруг появляется дедушка. Он не может объяснить, кто он и откуда взялся. Супруги оставляют его у себя. И вдруг на семью обрушивается удача… Комедия режиссера Александра Стриженова — это современная сказка о золотой рыбке. В ролях: Леонид Якубович, Николай Добрынин, Екатерина Стриженова, Анна Ардова.

«Поле чудес»
По пятницам/19.50 (Первый канал)

Благодарим за помощь в проведении съемки Музей техники Вадима Задорожного, www.tmuseum.ru.