звездные истории

«Бузыкин – это я»: как снимали «Осенний марафон»

«Бузыкин – это я»: как снимали «Осенний марафон»

Есть особая категория «поколенческих» фильмов, которые нужно смотреть в определенном возрасте. «Осенний марафон» Данелии снят для тех, кому около сорока или чуть больше, кто прекрасно понимает метания интеллигента Бузыкина, и кому также тяжело делать выбор. Проходят годы, а проблемы остаются все теми же – именно поэтому «Осенний марафон» будут смотреть снова, и снова, и снова.

марафон00

Каждый мужчина – немного Бузыкин, а каждая женщина – или жена Бузыкина, или его любовница Аллочка (а иногда и та, и другая в разные моменты своей жизни). Георгий Данелия затронул болезненную тему, которую в советском кино особенно не «трогали» — можно вспомнить разве что еще «Зимнюю вишню» Масленникова, снятую пять лет спустя. Почти каждый на съемочной площадке так или иначе, пережил подобную ситуацию – именно поэтому «Марафон» получился таким похожим на реальную жизнь.

Первым «открывшимся» был драматург Александр Володин – свою пьесу под названием «Горестная жизнь плута» он написал как раз «по мотивам» собственной, личной драмы. Эту пьесу хотели поставить два разных режиссера, но у них обоих был серьезный недостаток… молодость, отсутствие личного опыта. Володин чувствовал, что свой материал мог доверить только человеку, который сам немного «в теме». Человеку, который совершал ошибки, и не боялся в них признаться, человеку, который любил, и разочаровывался.

Аллочка

«Так случилось, что пьеса изрядно совпала с тем, что я сам переживал в тот момент, — вспоминал много лет спустя Георгий Данелия — Так что в известном смысле Бузыкин — это я».
Согласившись на съемки, Данелия начал поиски исполнителя главной роли. Главным претендентом считался Александр Калягин, но он был занят в театре – и ему стали искать замену. Любшин, Куравлев, Губенко – любого можно представить себе в роли Бузыкина, каждый сыграл бы его по-своему… но тут появился Олег Басилашвили. Точнее, его привели на пробы втайне от режиссера. Данелия был уверен, что именно Басилашвили ему как раз не подходит – по его мнению, типажом актера был уверенный в себе, победительный карьерист. Но ассистент Данелии, Елена Судакова, была убеждена в обратном. Она подговорила Олега Валериановича «сыграть» Бузыкина, когда он будет выходить из машины – Данелия подвозил актера после проб. «Он вышел, я посмотрел в зеркало заднего вида. Смотрю, совсем другой человек стал. Кепка у него как-то набок съехала, улицу перейти не может: рыпнется вперёд — и тут же назад. Так это же Бузыкин!»

Так получилось, что как раз у Басилашвили – чуть ли не единственного человека на съемочной площадке – не было опыта, подобного опыту его героя. Актер любил свою жену, и только ее, и считал «страдания» Бузыкина утрированными. Но несколько лет спустя пришел и его черед, когда Олег Валерианович в личной встрече признался Данелии, что наконец-то понял, что именно играл.

кухня

…Зато Марина Неелова переживала в жизни почти такую же ситуацию, как и ее героиня Аллочка. Наверняка была знакома с «темой» и Наталья Гундарева (жена Бузыкина), и Галина Волчек (коллега по работе Варвара). Кстати, Галина Борисовна страшно переживала, что Данелия показал ее на экране настолько непривлекательной. «Прихожу я на озвучку, вроде бы нужно что-то говорить, все меня ждут. А я сижу и рыдаю, как ребенок. Как только посмотрю на экран, так слезы градом катятся. Думаю, ну неужели эта мымра — я?»

Еще одним важным действующим лицом «Марафона» был «датский профессор», на самом деле – корреспондент немецкого журнала «Штерн» Норберт Кухинке. В знаменитой сцене на кухне Данелия налил ничего не подозревающему немцу водку вместо воды. Так что реакция профессора на алкоголь – самая настоящая.

Кстати, название фильма, «Осенний марафон», было придумано в процессе съемок, и стало после выхода фильма нарицательным. А сам Данелия называл Бузыкина «героем нашего времени». Как выяснится вскоре, Бузыкин был героем не только своего времени, но и любого другого – даже в эпоху айфонов, Инстаграмма и свободных командировок, мужчины будут метаться между женами и любовницами, мучиться выбором и мучить других — а женщины страдать.