события и места

Костя Пушкин: «Для комиков состояние апатии – частое явление»

Костя Пушкин: «Для комиков состояние апатии – частое явление» Фото предоставлено организаторами
С 23 по 27 августа в столице пройдет фестиваль «Панчлайн». В преддверии масштабного события комик, участник «Убойной лиги» и «Смеха без правил» Костя Пушкин рассказал о значимости фестиваля, своей роли в событии и терапевтической силе стендапа.

— В первую очередь речь пойдет о фестивале «Панчлайн». Поделись своими ожиданиями.

— Фестиваль должен стать внушительным шагом на пути развития культуры стендапа. Это та стадия, где появятся не просто шутки, а личности. Я жду людей, толкающих свою тему. Кроме того, жду зрителя. Я был на другом, более молодом студенческом фестивале, где зрителей было мало — мне не хватало отдачи. Москва больше подходит для таких масштабных событий, как «Панчлайн». Надеюсь, что здесь будут и зрители постарше, и реакция более яркая, и степень вовлеченности комиков максимальная.

-Чуть более детально о твоей роли в фестивале. Чего ждать гостям от тебя?

— Гости увидят меня в качестве ведущего нескольких шоу. Они практически не отличаются от тех, что мы делаем обычно, просто пройдут в рамках фестиваля, а на сцене выступят новые лица, которые специально приехали из других городов. Я планировал и сольные выступления, но решил сконцентрироваться на чем-то одном и не распыляться.

— Как думаешь, есть ли у фестиваля будущее? Какое значение он имеет для комиков?

— В идеале фестиваль должен стать аналогом «Фринджа» в Эдинбурге. Если энтузиазм не угаснет у организаторов и у нас, то года через 3-4 «Панчлайн» будет иметь серьезный вес. Пока дорожка только протаптывается, новым проектам всегда тяжело начинать.

Стендап — многогранный жанр, в котором каждый может находить свое. Юмор обязателен, но если толкаешь интересную мысль, а смеха в зале недостаточно, это не означает, что ты хуже остальных. Значит, твой формат рассчитан на другого зрителя. Фестиваль может стать площадкой для разных комиков, для разных видов стендапа. «Панчлайн» охватывает и Импров, что увеличивает возможности и привлекает аудиторию. Если этот фестиваль пройдет хорошо, в чем я не сомневаюсь, необходимо получить качественный фидбэк. Тогда в следующий раз масштаб будет еще больше.

— Перейдем к твоей личности. Расскажи, в какой момент полюбил сцену, решил связать свою жизнь с юмором?

— Началось все с КВН. В моем возрасте это была единственная площадка. Как и для большинства молодых людей, КВН стал способом победить комплексы и страхи, получить внимание от женского пола. Впоследствии прошло переосмысление, захотелось что-то доносить до зрителя. Примером стал западный стендап. Мне близко, что они разрывают шаблоны и стереотипы, говорят, как можно жить и смотреть на мир при помощи юмора, а не просто стараются удержать внимание зрителей. Западные коллеги являются для меня практически идолами, не просто юмористами, а именно философами. Сейчас мне интересен путь ораторского стендапа, где существует, помимо юмора, второе дно, какие-то позиции, отношения, смелость.

— На какие темы больше всего нравится шутить? Существуют ли запретные для тебя темы?

— Тема может оказаться запретной на конкретном мероприятии, когда приходится помнить о редактуре и ограничениях со стороны организаторов. Ориентироваться нужно на аудиторию, и, возможно, где-то «кастрировать» свой стендап. Если абстрагироваться от цензуры, то стендап в основе своей должен разрушать запретность тем. В этом его цель – снимать скрепы с вопросов, которые людям неприятно обсуждать. Своего рода эффект терапии. Почему тебе неприятна какая-то тема? Потому что существуют страхи. Если человек правильно «заходит» в тему, то ненужные рамки рушатся — это и есть терапевтический эффект, позволяющий стать раскрепощенным. Зритель пока очень табуированный, а любителей стендапа не так много.

— А какой твой идеальный зритель?

— Не быдло, которое готово смеяться над всем. Для меня это умные люди с моральными аспектами, которые они готовы обсудить. Те, кто готов услышать твою точку зрения, посмеяться над темой и задуматься, что-то исправить в себе. Как раз этот фестиваль является шагом к окультуриванию стендапа.

— Воспринимаешь ли ты юмор как свою работу? Не надоедает ли деятельность?

— Я не пресыщен. Да, я участвовал в телепроектах, но со временем понял, что это очень трудоемкий процесс и он убивает любовь к делу. Стараюсь избегать высокой концентрации такой работы. Есть юмор, который настроен смешить, а есть юмор в стендапе, нацеленный на осмысление. Это не эмоциональное «ха-ха», а улыбка, влекущая за собой раздумья. Мне ближе такой юмор, в основе которого ирония и сарказм.

Может ли юмор исчерпаться?

— Если ты развиваешься, как личность, появляются новые темы. В случае застоя нужно обратить внимание на свою жизнь. Когда ты перестаешь спорить с окружающей средой, перестаешь бросать вызовы устоям, может возникнуть творческий кризис. С возрастом ты меняешь свои взгляды, становишься более консервативным. Но все равно понимаешь: относится к чему-либо крайне серьезно — абсурд. У комиков состояние апатии – достаточно частое явление. Это нормально, но не каждый выходит без потерь из такого состояния.

А вообще комики долго не живут. Есть информация, что средняя продолжительность жизни именно комиков меньше, чем у других работников творческих профессий. Комик из всего пытается убрать серьезность, но все равно находится в депрессивном состоянии — это давит. Думаю, причина в этом.

— Есть ли кто-то, на ком ставишь эксперименты? Проверяешь шутки до того, как вынести их к зрителю?

— Как правило, именно во время эксперимента рождается стендап. Происходит это не по заготовленным материалам, а в момент разговора: вдруг тема вызвала какой-то резонанс — я отмечаю ее для себя. Специально тоже проверяю. Есть в моем окружении хорошие слушатели, реакция которых показывает, есть суть в шутке или нет. У каждого комика должны быть люди, способные дать фидбэк. Лучше, чтоб этот человек был не комиком, а обычным зрителем, более чистым в восприятии.

— Как относишься к критике? Нуждаешься ли в ней?

— К конструктивной критике нормально отношусь. Да и к неконструктивной нормально. С возрастом вырабатывается толерантность. Из любых слов можно извлечь опыт, даже если тебя просто хают. Главное – вызывать реакцию, неважно какую. Если видео собирает не только лайки, но и дизлайки – это хороший знак. Ты не должен всем нравиться, ты не должен стремиться к этому. Если комик разрезал общество пополам, значит, он выбрал правильный подход.

— Скажи, ты на сцене и ты в жизни – два разных человека?

— На сцене больше проявляется альтер-эго: включается некая защитная реакция организма, и подсознание, зная твои слабые качества, пытается их спрятать. Стеснительные на сцене становятся более уверенными. Да, ты декларируешь те же принципы, что и в жизни. Но твоя форма изложения более резкая, время сжатое. Приходится быть более утрированным, появляется надобность смешить. Верное стремление – быть самим собой. Нельзя говорить одно, а в жизни поступать по-другому, меняя маски, иначе эффект окажется кратковременным, а доверие и интерес публики будут утеряны.

— Чего хочешь пожелать или, может, посоветовать участникам фестиваля?

— Хочу пожелать быть честными. Фестиваль не телевизионный, в нем не будет строгих редакторов, фильтрующих твой материал. Здесь правильно – не бояться быть несмешным, ставить в приоритет смелость и честность, таким образом открыть зрителям другую форму стендапа, более глубокую. Чтобы люди больше говорили о чем-то весомом, а смех использовался как инструмент, концентрирующий внимание зрителя на важных вещах. Хочу, чтобы люди выражали свою позицию и не испытывали страха быть непонятыми и неуслышанными, аудитория найдется на каждого. Конечно, у нас много молодых комиков, в юном возрасте позиция может быть неустойчивой и через год смениться. Но это нестрашно Важно быть до конца откровенным и честным со своим зрителем в данный момент.

Беседовала Станислава Филатова